Воронье озеро

Она стремилась не убежать от мира, а познать его.

"…кем бы ты ни был сегодня и кем бы ни стал в будущем,истоки твои неизменны."

– Нет, ты считаешь, что у него жизнь не сложилась. – Мэри изо всех сил обхватила себя руками, аж пальцы побелели. Я была потрясена: мало того что она меня обвиняет, так еще и время выбрала самое неудачное – день рождения, гости на подходе. – Ты думаешь, с ним случилась трагедия, до сих пор его жалеешь и не можешь простить. Столько лет прошло, а ты до сих пор глаза на него поднять не можешь, Кейт.

В разговорах с Мэттом меня всегда особенно страшит молчание. Сами по себе разговоры у нас осторожно-вежливые, как у чужих, и радости от них мало, но это еще куда ни шло, а вот молчание гнетет меня еще долго, даже после возвращения домой.

Теперь, задним числом, меня удивляет, что его сразу не хватились. Он ведь ушел без денег, без еды, без теплой одежды, и опыта жизни где-либо, кроме Вороньего озера, у него не было. По-хорошему, тут впору поднять на ноги полицию.
Думаю, дело было в том, что все уже привыкли. История их рода была для всех как ветхое полотно, а Лори – еще один пропущенный стежок.

Надеюсь, она понимала, что мы ей благодарны. То есть не совсем так. Надеюсь, мы были ей благодарны. Мне тогда казалось, что мы не чувствуем благодарности, и совесть была неспокойна.

Миссис Станович и Бо не во всем находили общий язык, но в итоге поладили. Миссис Станович разрешала Бо громыхать на кухне кастрюлями, а та ей – делать уборку, а когда миссис Станович позволяла Бо поиграть кастрюлями в столовой, Бо ей давала привести в порядок кухню.

Одно дело драки в кино или по телевизору — там люди друг друга колотят, сбивают с ног, дают зуботычины, но все понарошку. И гнев у них напускной, да и страх у нас, зрителей, тоже ненастоящий. Персонажи — это не наши близкие, мы их не любим, не боимся, что кто-то из них умрет.

Зачем люди поступают в университет, если им неинтересно учиться? Видимо, идут сюда за легкой жизнью, пить-гулять, а знания приложатся.