Колыбельная

Это моя вторая книга Паланика после "Бойцовского клуба", и последняя.
Начинается, как и прошлый раз, все довольно хорошо. Оригинальная задумка сюжета. Фразы, бьющие прямо в цель. И... и всё.
На каком-то этапе я перестаю не то чтобы понимать, а даже улавливать смысл повествования. Героев корчит просто не по детски. От наигранного эпатажа и псевдофилософских идей пухнут страницы и моя бедная голова.
Бредовые объявления в газетах. Некрофилия с манекенщицами и собственной женой. Туземные песнопения в чем мать родила. Пожирание драгоценностей и собственных зубов. Замораживание мертвого дитяти. Да там столько всего интересного, что диву даешься. Но...
Нет, мне не тошно, не жутко, не страшно от Паланика. Мне безумно скучно.

Фееричное начало - по крайней мере для меня оно было именно таким. Я оказалась заинтересованной дальше некуда, мне было любопытно - а что же дальше?!. И странички как бы сами собой переворачивались в нужный момент, взгляд бегал по строчкам, съедая каждую букву на своём пути, а воображение уже рисовало этот странный мир, созданный человечеством и Чаком Палаником.

Младенцы умирают в своих кроватках, родители плачут, склонившись над таким любимым и таким мёртвым детёнышем, а Карл Стрейтор спокойно собирает сведения для новой статьи в газету о Синдроме Внезапной Смерти Младенцев: быстро и тщательно осматривает квартиру, задает точные и однозначные вопросы, узнаёт всё, что его интересует и уходит с чувством выполненного долга. Он ищет разгадку этих смертей, а кто ищет - тот всегда найдет, и нашему герою в этом плане очень повезло: ответ оказался весьма интересным и неординарным.

А на другом конце города люди в ужасе хотят съехать из дома, в котором столкнулись с совершенно необъяснимым - с призраками, и Элен Гувер Бойль приходит на помощь, ведь именно она специализируется на домах с приведениями. Только её клиенты зачастую узнают об этом слишком поздно... И хоть Элен и не интересуется СВСМ, но она тоже знает причину этих внезапных смертей.

Два одиночества встречаются, они знают, что каждый из них знает ЕЁ. Баюльную песенку, колыбельную для детей и взрослых, которая дарует сон: мгновенно и бессрочно. И тут начинается скукотища. И длится довольно долго, но при этом совершенно не отпускает. Местами вновь становится интересно - вспышки воспоминаний о будущем особенно ярко смотрятся на фоне однообразного и наполненного мизантропией настоящего. И, чёрт возьми, концовка стоит того, чтоб преодолеть совершенно тухленькую середину - она не менее феерична, чем начало, а может даже и более.

А в целом - книга провокационная по самое не могу. Она задаёт такие вопросы, которые далеко не каждый осмелится произнести вслух, о которых сознательно не задумываются многие и многие люди, просто чтоб жилось спокойнее. Соблюдая иллюзию безопасности. Но Чак Паланик не приверженец радужного мира, где живут феи и сверкают радуги, его мир - жестокий, мерзкий и болезненный. Слово может ранить, мысль - покалечить, а люди не всегда говорят то, что думают. Частенько они, глядя тебе в глаза и улыбаясь, могут сыпать проклятиями где-то в укромном уголке своих мыслей, и у тебя от этого начинает болеть голова, медленно и настойчиво нарастает боль и вот ты уже умираешь. В этом мире, или в другом, но где-то обязательно. А в мире Паланика и его "Колыбельной" - так точно прямая дорога на тот свет для всех. Почти всех.

Эта книга - моё знакомство с творчеством Чака Паланика. Ничуть не жалею, что начала именно с неё. Шедевр.

Человеческие слова могут быть намного страшнее действий, а мысли могут быть ещё страшнее слов. Почему? Потому что мысли труднее всего контролировать. Возможно запретить себе что-то сделать или сказать, но практически невозможно запретить себе что-либо думать.

Убийство силой мысли - идеальное убийство. Без каких-либо следов и улик. Вспышка неконтролируемого гнева - и нет человека.

Власть над жизнью и смертью кажется очень и очень заманчивой, но на самом деле это наказание, сущий ад, невозможность прожить и пары дней, чтобы не лишить кого-нибудь жизни. И каждая отнятая тобою жизнь ложится на плечи тяжким грузом.

Стремление сделать мир лучше за счёт собственного превосходства над окружающими всегда ведёт в тупик. Но все считают себя единственным исключениями, поэтому не прекращают своих губительных попыток. И каждый искренне считает, что такая гениальная идея никогда не приходила никому другому в голову.

Паланик – Паланик – Паланик – столько восторженных отзывов, что то же решил прочитать. Тем более что автор зачастую в отзывах позиционировался как “мастер страшилок”. Ну а я как большой поклонник “сверхъестественного ужаса в литературе” не мог обойти данного автора.
Ну открыл книгу... сначала не очень понял в чем соль то, ну ладно думаю, сейчас занудное начало пройдет и дальше будет истинное мастерство... А вот и нет. Дальше всё те же самые рваные фразы, как будто выдернутые и сложенные, но откуда выкинули всю прелесть слога. Странно, возможно бы и огрехи перевода, но столь бедный, бледный заплетающийся и невнятный язык это просто что-то. Безумная занудность описательных оборотов типа "что-то цвета чего-то, но не просто чего-то, а чего-то в том-то и том-то"
Слишком много повторов, и их число слишком велико для какой бы то ни было художественно-психологической цели.
Весь язык – рваный и скомканный с претензией на оригинальность – очень убогий стиль. Даже если во всем “виноват переводчик”.
Самая идея рассказа – вторична: тот же занудный пафос об угрозе всему миру, который доставал своим идиотизмом в Звонке-2 Кодзи Судзуки (и по этой причине сильно уступал оригинальному “Звонку”), но тот по крайней мере настолько искусно нагнетал ужас, что на некоторые занудства можно было смотреть скрепив зубы.
Но вот полная идиотизмичность морализаторства главного героя и полнейшей банальщины излагаемой им поражает. Истинный быдло-обыватель. Только вот непонятно что же он так местами сходит с ума. Неестественный характер. Всё неестественно-ходульное и шито белыми нитками.
Вывод – скучно, вторично, занудно и неубедительно. Вообще.

PS На всякий случай взял Паланика “Беглецы и бродяги” – может просто то, что я читал, было неудачным произведением…

Как-то раз видел я на ютубе одного представителя нетрадиционной ориентации из Украины по фамилии Серонхелия (каждый может ознакомиться с его "творчеством"). Данный индивид записал очередное видео, в котором выблевал на камеру какую-то субстанцию, напоминающую фекалии, а затем станцевал перед зрителями, выкрикивая: "Как бы, как бы, как бы изъе...нуться!!! Как бы, как бы, как бы изъе...нуться!!!".
Когда я читал это произведение, у меня по прошествии нескольких страниц возникла ассоциация с гражданином Серонхелией и потом появлялась еще и еще.
Чак Паланик считается у некоторых представителем постмодерна. Постмодерн, если объяснять его не с позиции его поклонников или основоположников, это отрицание предыдущего опыта. То есть, у нас есть какие-то правила и нормы, а постмодерн существует для того, чтобы их просто отрицать, не предлагая ничего взамен. Считается, что люди как бы сами мотивируются, чтобы предлагать новые стили и веяния, но на самом деле всем плевать.
Ради достижения такой охренеть какой важной цели Паланик из кожи вон лезет, чтобы как-нибудь изъе...нуться. Ради такого безумный Чак готов пролезть вместе с читателем даже в самую глубокую анальную дырку и исследовать ее полностью.
Задумка в целом была неплоха. В наш современный мир Паланик внезапно вставляет такую стивенкинговскую магию. Существует колыбельная песня, после которой люди, услышав ее, умирают. Достаточно даже просто пропеть ее в голове, глядя на кого-то или просто думая о нем, и этот человек сдыхает за считанные мгновения.
Кроме того, в книге существуют и другие, менее значимые заклинания, из какой-то суперкниги заклинаний.
Главный герой - это копия героя "Бойцовского клуба", только под другим именем и другой профессией. А так абсолютно то же самое аморфное нечто, которое просто ходит, раскрывает свой рот и "наблюдает". Он журналист и расследует эти загадочные смерти от колыбельной.
Расследование длится совсем недолго (мы же не детектив читаем), и журналист легко находит людей, которые в курсе о существовании колыбельной.
И вот в компании дамы средних лет по имени Элен, с еще какой-то бабой по имени Мона и мерзким типом по прозвищу Устрица он отправляется в путешествие по стране, чтобы... сделать что-то хорошее, наверное.
Проблема в том, что у каждого из этой четверки разная мотивация. Элен хочет найти книгу заклинаний, чтобы воскресить сына в коме. Мона и Устрица хотят захватить мир. Журналист случайно убил нескольких человек колыбельной и хочет, видимо, все вернуть на круги своя.
Чтобы оценить, насколько тупорыло то, что они все вчетвером вместе собрались, просто представьте, что вы встречаете маньяка-педофила и вместе с ним ищете маленьких девочек. Например, маньяк ищет их, чтобы изнасиловать, а вы, например, продавец игрушек и ищете тех же девочек, чтобы впарить им товар. И еще к вам присоединяется, к примеру, работник отдела образования, чтобы засунуть девочек в детдом. И вы все втроем разыскиваете маленьких девочек. Ну... цель же у вас как бы одна, да? вот примерно с таким же уровнем мотивации четверо главных героев разыскивают свои магические артефакты.
При этом их цели не являются какой-то там загадкой. Главные герои общаются друг с другом довольно откровенно, и то, что там кто-то хочет использовать книгу заклинаний в дурных целях, секретом ни для кого не является. Но герои все равно куда-то идут!
Перед тем, как они куда-то начинают идти и куда-то доходят, и во время того, и после читателю придется пройти просто через бассейн, наполненный фекалиями Паланика, которые он щедро разбрасывает по всему тексту в виде своего неповторимого авторского стиля.

Напрашивается вопрос - И ЧТО?! Что с того, что рассказ отстает от реальных событий? Где здесь Паланик углядел то, что можно назвать "трудностью"? Если вы думаете, что Паланик хоть как-то пытается раскрыть эту мысль или вывести из нее какую-то другую мысль, вы никогда так не заблуждались!
Это все равно как с задумчивым видом сказать: "А все-таки плохо, что когда мы едим, мы чувствуем вкус еды до того, как она проваливается к нам в желудок. Вот было бы хорошо, чтобы мы одновременно ели, чувствовали вкус и тут же ее высирали". Какая-то задумчивая бессмыслица.

Тут надо сделать паузу и подумать, что ж это за вещи такие. Может, война? Конец света? Может, смерть еще одной жены и еще одного ребенка? А может, своя собственная смерть? Хер там! Так что это за страшные вещи, по Паланику?!

Чего?! С какого перепугу миру их отбирать?

Да, это просто невероятно страшные вещи! Я даже как-то теряюсь, крыть просто нечем! Давайте поубиваем своих жен, чтобы они не старели, спасем их от "страшной участи" умереть от старости!
Не понимаю, каким надо быть упоротым, чтобы такое писать всерьез. И ведь поклонники писателя посчитают сие чем-то очень глубокомысленным, практически... новой библией.

Так какого черта гуру Паланик не следует этому методу?! Ему как раз в самую первую очередь следовало бы усвоить это!
Беда Паланика в том, что в стремлении поразить читателя, он начинает обсасывать никому не нужные внешние детали. Даже не описание внешности, не цельную картину окружающего мира, а какие-то вырванные из реальности кусочки. Вроде маникюра, цвета стен, каких-то пятен на одежде, виднеющихся промежностей из-под юбок, нервных тиков... Это очень противно и на самом деле не дает никакой информации.
Да, возможно, многие из нас делают это постоянно, глядя на людей, с которыми общается, на интерьеры помещений, которые посещает. Можно сидеть, уставившись в какую-нибудь дырку в стене, и философствовать о ней. Но зачем переносить это в ТАКОМ КОЛИЧЕСТВЕ в литературу? Это шлак, а не описания!
Доходит уже до совсем ненормальных потоков сознания. Вот главный герой выглядывает из машины, пишет, что все вокруг "желтое". Мало просто сказать, что все желтое, герой начинает перечислять, что небо желтое и земля желтая, и он желтый, и и даже его спутники желтые. Потом он начинает писать, что внутри машины, там оказывается зеленая сумочка, красная книга...
Весь этот перебор деталей не играет никакой роли. Это просто жалкая попытка имитации человеческого ежесекундного восприятия действительности. Но нам это не нужно. А если нужно, то в очень ограниченных дозах. Не тогда, когда происходит действие или какой-то мало-мальски значимый диалог. Такие вещи работают в книге в целях своеобразного антракта, перерыва, чтобы читатель задумался, отвлекся. Но у Паланика даже этого не получается. Эти детали нервируют и перегружают сознание читателя. Это просто набор слов, и я облегчу многим будущим читателям высеров Паланика жизнь, если предупрежу, что во всем этом нагромождении цветов, запахов, ощущений нет никакого потаенного смысла.
Далеко не всегда детали носят характер простого описания. Чаще всего Паланик акцентирует внимание на чем-то самом мерзком, физиологическом. Он подводит сюжет под демонстрацию самых низменных человеческих пороков и просто их описывает, детализированно. Здесь вы найдете даже некрофилию. В чем смысл появления некрофилии в романе?

• Вставь девушку
• Убей ее
• Вставь персонажа-некрофила
• Упомяни, как он трахает ее труп.
• ????
• PROFIT!

• Ничего, если я закурю?

• Ничего.

  То есть, у всех речь оформляется через тире, а у главного героя через "говорю" с двоеточием. И это НА ПРОТЯЖЕНИИ ВСЕЙ ЧЕРТОВОЙ КНИГИ! Я просто не слышу главного героя! Он не говорит! Он только говорит, что говорит!

Оставлю критикам и литературоведам искать в этой нелепой манере какой-то глубинный смысл и новаторский стиль.
.............................................................................................................................
Вернемся к сюжету.
Конечно, главные герои находят нужные им книги заклинаний, что-то даже пробуют. Между ними возникают драмы, которые смахивают на противостояние друг с другом участников шоу "Дом-2". То они подерутся, то помирятся. Ну, и псевдофилософские беседы прилагаются.
В итоге Мона и Устрица сбегают с книгой и планируют устроить апокалипсис. А Элен вселяется в тело какого-то мужика и потрахивает главного героя. Смысл этого переселения в чужое тело исключительно ради мысли, что "геи тоже люди". Потому что и сам Паланик открытый гей.
Ну, и все, на этом тягомотина заканчивается.
КСТАТИ, А ЧТО ДУМАЮТ КРИТИКИ?!

Я не жалуюсь на воображение, но не делать же мне всю работу за писателя?!

Так-так, а что это? А кем она написанная?

Чьим переосмыслением?! Переосмыслением ЧЕГО?!

Зачем мне их представлять, вроде на недостаток его гениальных мыслей пожаловаться невозможно - вся книга в них! И к какому роману они являются шагом? К сиквелу?
Автором этой цитаты является некий Стивен Поул, наверно, непревзойденный мастер отмазывания "голых королей".

Какая там эстетика смерти? Я увидел эстетику фекалий, эстетику чернухи, эстетику половых органов - а смерть упоминается разве что в фантазиях некрофила-патологоанатома. И что значит "мистика преобразуется"? Во что она преобразуется? Мысль здесь явно не закончена.

Культ неясностей?! Может, скоро еще будет секта недомолвок? Орден полунамеков?

Преобразование КАКОЙ действительности?! Той, которую придумал Паланик? Да пусть преобразуется на здоровье! Или самой что ни на есть реальной действительности? Уж не намекает ли критик, что Паланик своими убогими книгами что-то вокруг преобразует? Мне кажется, он разве что выпрямляет извилины своих читателей.

Самоцитирование - это когда главный герой перед своими репликами пишет "и тут я говорю:"?

Никак не могу найти хоть малейшее рациональное зерно в этой странной фразе. И про "ни разу" - ложь.

И как же, скажите на милость, здесь Паланик при всем своем "охренительном таланте" смог бы описать процесс убийства, если убиваемый даже не находится в ПОЛЕ ЗРЕНИЯ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ?! Пример просто гениальный!
Автор этих абсолютно потрясающих умозаключений, связанных друг с другом чуть более, чем НИЧЕМ - Е.Р. Чемезова, автор "научной" публикации" "Актуализация антиномии «мир / антимир» в ранних романах Ч. Паланика". Для "исследования" творчества безумного Чака она использовала в списке литературы даже Гегеля и Канта. Их-то за что?!
А вы вот, граждане, Мединского критикуете, что вот его диссертация какая-то не такая...
В заключении еще немного "платиновых цитат" от гуру:

Так и хочется закончить рецензию видеопосланием к Паланику от незабвенного Братишки:

Все-таки Чак Паланик - не мой автор. Надо отдать должное, крови, кишок, треша и мяса в "Колыбельной" на порядок меньше, чем в других его произведениях, но именно здесь треша не хватало. Грязь и мерзость - определенный стиль и шарм Паланика, который ломает голову и заставляет мозги взрываться. Паланик шокирует, недостатки за этим шоком уходят на второй план, потому что какие нафиг недостатки, когда "Боги, как это пустили в печать?!"
Колыбельная не вызывает подобных эмоций, а значит более подвержена критическому разбору. В руки героев попадает оружие массового поражения. Баюльная песня, с помощью которой можно всех уничтожить. Легко... Раз! И никаких подозрений. Как сложно не проверить. А если проверил - уже невозможно удержаться. Кровавое месиво? Нет. В меру затянутая роад-стори.
Лучше бы здесь мочили людей направо и налево, разбрасывали внутренности, вырезали города, уничтожали мир, оставив подследних Адама и Еву. Лучше бы занимались сексом, выдавая в перерывах идеи о греческих богах, тишина-фобии и мире, где чума передается на слух. Потому что эти идеи - лучшая часть книги, а секс, кишки и треш только добавили бы пикантности.
Такой простор для извращенной фантазии, уткнувшийся в косметику, автомобиль и унылые диалоги. Наверно, я что-то не понимаю.

Upd. Однако всю ночь я пыталась обменять баюльную песню на страничку с заклинанием телепортации (при этом надеялась всех обмануть, и оставить колыбельную себе). В итоге выменялась на трасформацию, с помощью которой выбралась из завала, и бросилась убегать от говорящих коров, с зелеными ногтями, пытавшихся расстрелять меня и моего подельника из пулеметов.

Чак Паланик - травка со знаком качества.

С творчеством Паланика я уже знакома, поэтому примерно догадывалась, что может быть в этой книге. История понравилась, хотя она для меня и не самая лучшая.

Наш главный герой Карл обретает силу в виде заклинания, с помощью которого начинает убивать людей. Он не хочет этого делать, но его подсознание все решает за него. И он такой не один. Риелтор Элен также владеет этим заклинанием, убивая отдельных личностей по заказу правительств разных стран. Познакомившись, они вместе с двумя знакомыми отправляются на поиски большой книги заклинаний и уничтожению детских книжек, в которых присутствует детская колыбельная-убийца. Родители, читая строки этой песни своим детям перед сном, даже не догадываются, что их малыши больше никогда не проснутся.

В книге поднимаются несколько философских вопросов: о силе власти, о людских пороках, о СМИ, которые то и дело заменяют наши мысли своими, о нужности и важности дальнейшего существования человечества на планете.

Концовка книги меня удивила, не ожидала здесь увидеть переселение души. Но больше всего я была поражена любовью Элен, у которой много лет назад от колыбельной умер сын. И все эти годы она его тело держит в криокамере, надеясь, что сможет его спасти обратным заклинанием, которое отчаянно ищет. Эта сцена напомнила мне «Кладбище домашних животных» Стивена Кинга. Когда родитель не может смириться с утратой своего ребенка и готов пойти даже против разума, но воскресить самого родного себе человека. Заставляет задуматься и задать себе вопрос - а что бы сделал ты, оказавшись в такой ситуации?

Многие из нас используют слова в качестве коммуникации, общения с другими людьми. Мы, грубо говоря, просто пользуемся словами, как теми же вещами, необходимыми нам в повседневной жизни, искореняя сакральность этой уникальной единицы языка. А волшебство, оно было или уже улетучилось?
До сих пор никто точно не знает а как появилось первое слово на Земле и каким оно было? Человечеству остались только далекие тысячелетние отголоски в виде сказок, историй и преданий , в которых с помощью слова можно было лечить, влюблять, и даже убивать.
Это я к чему?! Такие мысли появились у меня в процессе чтения книги Чака Паланика "Колыбельная". Но не дойдя и до средины книги, мой разум отказался читать это бред (как мне тогда показалось). И я решила книгу отложить на неопределенное время.
Но книги мстят (шутка) и не прощают забытья. Мне очень хотелось понять почему эта книга такая противоречивая и смогу ли я ее одолеть. И по итогу я все-таки вернулась к "Колыбельной", только в аудио формате.
Ключевым фактором в этой книге являются взаимоотношения между людьми, которые хотят самореализоваться и почувствовать себя Богом: кто-то хочет найти Гримуар, кто-то - воскресить, другие вообще подумывают над ролью Адама и Евы в современном меняющимся миром. И все это падает читателю на голову, словно пепел; воздействие телевидения и его роль в обезличивании людей, групповое мнение и стадный эффект, роль человеческой корысти и властолюбия. И этот пепел падает с головы информационным потоком, и хлещет (тебя, меня, вас, всех, кто читает и слушает эту книгу) безжалостной правдой, вроде одной из фраз из книги: "Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в сторонке, пока их убивает мир".
Автор затрагивает актуальные и злободневные темы, обыгрывая историю о синдроме внезапной смерти младенцев, и самовнушении. Мне даже показалось, что данная история не связана сюжетом как таковым; в "Колыбельной" каждый из героем тем или иным образом принижает другого, переступает через других, имея в наличии волшебный заговор. Ну а что, устали от соседа, от надоедливых клиентов, от родственников, раз, проговорили стишок, и нет больше проблемы.
Честно сказать, витиеватый и очень сложный сюжет этой книги спасла озвучка. Хочу отметить великолепно проделанную работу Евгения Дятлова. Вместе с ним я (в автобусе, на кухне, в парке) пробиралась сквозь дебри авторской задумки, его обрывочных фраз и порой сумасбродный суждений. Если бы не чтец, я давно бы бросила эту книгу. Мне импонировала то, как Евгений Дятлов во время чтения меняет интонацию, читая диалоги, рассуждает вместе с Палаником, проговаривая написанное автором, улюлюкает и проговаривает ту самую африканскую песню мертвецов. Он и заигрывал со мной, и страшил, и заставлял задуматься. Логические паузы и ударения, выверенная интонация, четкая речь и эмоциональные окраски придавали сюжету еще большую неповторимость. Как будто читал сам автор...
Прекрасная читка текста на фоне мрачного музыкального сопровождения сделала в итоге свое дело. Мои впечатления во время прослушивания книги так просто не описать: было непонятно, нудно, тошно, противно, весело, интересно, жутко, больно, страшно, грустно, обидно. Дослушав историю, у меня осталось масса вопросов и к тексту, и к сюжету. и к самому автору...
Но самое главное то, что слова баюльной колыбельной песни из книги до сих пор в моей голове. И я очень боюсь произнести их вслух. Потому что палки и камни могут покалечить, а слова могут и вовсе убить...