Мертвый ноль

Я думаю, даже сами тайны не так важны, как понимание, что они вообще в принципе есть. В этом смысле, любые завиральные россказни гораздо лучше, чем ничего.

А когда симпатичный мне человек начинает нести несовместимую с моей жизнью хренотень, я воспринимаю это как своего рода предательство. Хотя человек совершенно не виноват, что я по какой-то причине назначил его «симпатичным». И, по идее, не должен нести за это какой-то дополнительной ответственности.

...красота не нуждается в каких-то дополнительных смыслах, она сама – смысл.

...семейные тайны хранятся куда лучше государственных и даже магических.

...далеко не все люди непременно получают то, чего хотят. Смиряться с этим фактом совсем необязательно, однако всем нам приходится учиться с ним более-менее мирно сосуществовать.

Жертва, способная оказать серьезное сопротивление, мало кому нужна. Поэтому опасность грозит, в первую очередь, юным, неопытным и доверчивым. И послушным людям, не способным никому слова поперек сказать. И тем, кто не умеет совладать со страхом. И еще тем, кто жаждет любви. Уж что-что, а любовь всякий хищник готов предложить своей будущей жертве в качестве приманки.

У всякого свой предел возможностей, о человеке ли речь, о целом ли Мире. А жизнь в хороших руках становится непрекращающейся чередой попыток выйти за этот предел, удачных и не очень. К чему они приводят, не имеет большого значения. Главное, что мы их предпринимаем.

А откуда, как ты думаешь, берутся наши самые сокровенные знания? Прорастают из неуверенности и растерянности, с которыми мы не захотели смириться. Просто всякому знанию требуется время, чтобы прорасти.

Мы ответственны за тех, кого напоили гнусным растворимым какао из другой реальности, я это имею в виду.

Магия это, в первую очередь, воля: я так решил, а значит будет или по-моему, или никак, но поскольку «никак» не бывает, остается всего один вариант.

Возможность ежедневно и с толком заниматься любимым делом и есть настоящий результат, а вовсе не произвое место в каком-то абсурдном соревновании, происходящем исключительно в наших головах.

- По-моему, ты вконец охренел.

• Ты тоже так думаешь? Отлично! Рад, что мне не показалось.

На самом деле я просто играю теми картами, которые сдала мне судьба. Потому что других у меня нет. А отказаться от игры - это не мой выбор. И вообще не выбор, а самообман. Когда в дом пришли разбойники, худшее, что можно сделать, - закрыть глаза и говорить себе, что пока ты их не видишь, их нет. Разбойники, сколько ни жмурься, быстро тебя переубедят.

Когда люди испуганы, злы, растеряны или просто смущены, они часто говорят глупости. А именно это ты почему-то прощаешь окружающим наименее охотно. Хотя слова это всего лишь слова.

Возможность ежедневно и с толком заниматься любимым делом и есть настоящий результат, а вовсе не призовое место в каком-то абсурдном соревновании, происходящем исключительно у нас в головах.

Исполнять приказы начальства, конечно, надо. Но голову при этом не выключать. И не бояться предлагать альтернативные варианты, когда кажется, будто начальство делает что-то не то. Совместная работа идет отлично, если в этом вопросе найден баланс.

Лучше бы ты сам издох, как тупая лесная гадюка, сдуру укусившая себя в задницу

был счастлив, спокоен, расслаблен и собран, а значит, ничему не мешал.

Никто не должен быть необходим человеку, как воздух, особенно если он при этом – вовсе не воздух, а просто другой человек.

- То есть ты не против, если я продолжу оскорблять тебя без всякого повода? - на всякий случай уточнил мой друг.
- Ни в чем себе не отказывай, - великодушно кивнул я.