Цитаты из книги Jih proti Severu

— Времена изменились, и ты изменилась. Мы слышали, как ты подлизывалась к янки, и ко всякой белой рвани, и к набившим себе мошну «саквояжникам», — лишь бы вытянуть из них денежки. Уж ты их и умасливаешь, и улещиваешь, как я слыхала. Что ж, сказала я себе, так и надо. Бери у них каждый цент — сколько сможешь, но когда наберешь достаточно, пни их в морду, поскольку больше они тебе не нужны.

Да, он грубый, коварный, на него нельзя положиться: вкладываешь ему в руки тупой нож, а он в самый неожиданный момент вдруг превращается в острую бритву.

Чем дольше сидела она в этой комнате, где все дышало миром, и молча пыталась шить, слушая голос Мелани, тем больше напрягались ее нервы. Казалось, вот сейчас, тоненько звякнув, они лопнут, как лопается у банджо натянутая струна.

Она понимала, что должна бы искренне верить, как верили они, что прирожденная леди остается леди, даже впав в бедность, но заставить себя верить этому она не, могла.

Душа ее затвердела и словно покрылась корой, которая постепенно, из месяца в месяц, слой за слоем все утолщалась.

«Я выйду за него замуж, – холодно решила она. – И тогда мне уже больше не придется думать о деньгах».

О, благословенная мысль, более сладостная, чем надежда на вечное спасение: никогда больше не тревожиться о деньгах, знать, что с Тарой ничего не случится, что ее близкие будут сыты и одеты и что ей самой никогда не придется больше биться головой о каменную стену!

Она вдруг показалась сама себе древней старухой.

– Что же делать-то будем, мисс Скарлетт?

– Не знаю, – сказала она уныло и вдруг почувствовала, что не только не знает, но и не хочет знать. Нет у нее сил, чтобы пробивать еще и эту стену, – она так устала, у нее даже кости ноют. К чему работать не покладая рук, бороться, истязать себя, когда в конце каждого испытания тебя с ехидной усмешкой ждет поражение? – Не знаю, – повторила она.

Вы ведь всего-то навсего мул в лошадиной сбруе. Ну, а мулу можно надраить копыта и начистить шкуру так, чтоб сверкала, и всю сбрую медными бляхами разукрасить, и в красивую коляску впрячь... Только мул все одно будет мул. И никого тут не обманешь.

Эти люди черпают мужество в прошлом. Она же черпает мужество в планах на будущее.

Дитя мое, это очень плохо для женщины — познать самое страшное, потому что тогда она перестает вообще чего бы то ни было бояться. Нужно сохранить в себе способность чего-то бояться, Скарлетт… так же, как способность любить.

Я не стану думать об этом сейчас. Я сейчас не выдержу. Подумаю потом

Пока оба они были еще совсем маленькими у нее не хватало времени, чтобы уделять им внимание: вечно занятая делами, озабоченная сколачиванием денег, она была слишком резка, раздражительна, подвержена вспышкам гнева и не сумела завоевать их доверие и любовь. А теперь было уже либо слишком поздно, либо у нее не хватало терпения, а может, и мудрости, чтобы проникнуть в их маленькие сердца, остававшиеся для нее загадкой.

Сильные созданы повелевать, а слабые - подчиняться. Фрэнк сам виноват, что не порол вас извозчичьим кнутом...Вы меня удивляете, Скарлетт: в ваши-то годы - и чтобы прорезалась совесть? Пройдохам вроде вас совесть ни к чему.

Сердце ее день ото дня ожесточалось все более , одеваясь в черствость , как в броню

Боль , словно хищный зверь вонзила когти в ее сердце

"Я подумаю об этом завтра - тогда легче будет во всем разобраться."

До чего же она быстро вскипает и долго бурлит - в жизни не встречал такой женщины!

Худо было уже то, что она появилась среди этих пришлых грубиянов, работавших на строительстве, но еще хуже то, что женщина открыто выказала такие способности в арифметике.

"Сейчас не стану думать о Таре! Подумаю об этом потом, когда не будет так больно."