Jih proti Severu

Наконец-то добрался до прославленного американского романа, без которого сложно представить мировую литературу XX века. Примечательно, что масштабная эпопея, удостоенная Пулитцеровской премии в 1937 году, вышла из-под пера непрофессиональной писательницы Маргарет Манерлин Митчелл (1900–1949). Несмотря на уговоры читателей по всему миру, она не предприняла ни одной попытки написать новую книгу, а через десять лет после премьеры экранизации своего великого романа трагически погибла в возрасте 48 лет. Интересно, что в повествовании нашли художественное отражение многие биографические данные семьи Митчелл, имевшей ирландские и французские корни, — как и воспетое в новелле семейство ОʼХара. К примеру, оба деда писательницы участвовали в гражданской войне на стороне Конфедерации, а после неё, подобно Скарлетт, занимались лесопилками и строительством в стремительно развивавшейся Атланте.

Поскольку у книги открытый финал, оставляющий большой простор для полёта фантазии, в последующие десятилетия сразу несколько литераторов рискнули представить на читательский суд сочинённые ими продолжения этой завораживающей драмы. Больше остальных на данном поприще преуспела американская писательница Александра Рипли (1934–2004), автор романа «Скарлетт» (1991) — самодостаточного произведения, тепло принятого читателями, снискавшего не меньшую, чем оригинальная история, популярность и удостоенного одноимённой экранизации 1994 года с Тимоти Далтоном и Джоан Уолли в главных ролях.

Даже если вы не читали «Унесённых ветром», то наверняка вам знакомы имена главных героев — Скарлетт ОʼХара и Ретта Батлера, — как и их коронные фразы: «Сейчас я не стану об этом думать. Подумаю завтра. Ведь завтра уже будет другой день», — заклинание строптивой хозяйки плантации Тара, обжигающей мужчин страстным взглядом своих чуть раскосых зелёных глаз, и небрежно-саркастичное «Честно говоря, дорогая, мне на это наплевать» — её супруга с поистине железной выдержкой и самообладанием, терпению которого, как оказалось, тоже есть предел. Тем более вы слышали про легендарных актёров Вивьен Ли и Кларка Гейбла, обессмертивших свои имена идеальными киновоплощениями образов Скарлетт и Ретта в единственной экранизации романа, вышедшей на экраны в 1939 году, получившей восемь премий «Оскар» (включая статуэтку для Вивьен Ли за лучшую женскую роль) и до сих не утратившей своей популярности и магнетической притягательности для зрителей. По мнению кинокритиков, «картина стала эталоном эпического кинематографа и основателем жанра, который родился на несколько десятитлетий позже. „Унесённые ветром“ всё ещё имеют право называться последним словом, вершиной голливудского киноискусства в жанре эпического кино».

Некоторые литературоведы называют «Унесённых ветром» американским «Тихим Доном». Действительно, в обеих эпопеях перед нами разворачивается история всепобеждающей и вместе с тем разрушительной любви на фоне гражданской войны, сметающей старый мир с его милым сердцу укладом жизни с беспощадностью и жестокостью ураганного ветра. Однако подобное сравнение ставит перед нами проблему жанровой идентификации новеллы Маргарет Митчелл, которую можно одновременно причислить к любовному, авантюрно-приключенческому и историческому роману-эпопее. Для последнего в нём, конечно, недостаёт масштабности освещения переломного этапа в национальной истории, а для того, чтобы низвести его лишь до бульварного любовного чтива, роман, безусловно, композиционно и сюжетно сложен, психологически глубок и... слишком жесток. Однозначное отношение к Скарлетт и Ретту здесь невозможно, — спектр их восприятия и оценки читателем меняется вместе с самими героями: от антипатии и осуждения — до искреннего сочувствия и восхищения их жизнестойкостью. И эти эмоциональные качели делают не один десяток оборотов в голове читателя по ходу повествования.

Однако центральная идея — что в шолоховской эпопее, что в митчелловской — одна и та же: даже если прежний мир рушится, остаётся самое ценное — родная земля, на которой стоит отчий дом, и дети, за будущее которых герои сражались. И это единственное, по справедливому утверждению Джералда ОʼХара, за что стоит бороться. Вместе с тем «Унесённые ветром» — это роман о пресловутой американской мечте: добыть любыми путями кучу денег, чтобы, отгрохав дом побольше и нацепив наряды повульгарнее, купить себе новых друзей — и вместе с ними мнимую страховку от новых бед и несчастий. Но даже «мечтательный» аспект имеет здесь другую сторону, схожую с моралью «Великого Гэтсби», ведь Скарлетт годами гонится за своей юношеской мечтой о взаимной любви к Эшли, воспринимаемого ею исключительно в ореоле достоинств и добродетелей, которые она выдумала ему сама, упорно отказываясь признать, что эта призрачная мечта осталась в далёком прошлом, что они оба уже не те, что были до выпавших на их долю потрясений и испытаний. Скарлетт осознала это слишком поздно, когда сделала несчастными тех, кто её действительно любил, когда сломала столько судеб...

К слову, создатель «Великого Гэтсби» Фрэнсис Скотт Фицджеральд был одним из сценаристов экранизации романа Маргарет Митчелл — и отзывался о нём весьма нелестно. Возможно, сказалась профессиональная зависть, ведь некогда популярнейшему писателю, вынужденному податься в сценаристы ради куска хлеба, в 1930-е годы приходилось корпеть над чужими текстами, тогда как ему, конечно же, хотелось, чтобы издавали, раскупали и экранизировали его собственные книги! Звезда Фицджеральда ещё взойдёт, чтобы не погаснуть, как не померкнет притягательное очарование и заслуженная слава великого романа Маргарет Митчелл, вот уже 90 лет остающегося второй по популярности книгой в США после Библии и не уступающего своих позиций в читательских сердцах по всему миру.