Стеклянный отель

Так как я прочитала все переведенные на русский язык книги автора могу сказать, что, наверное, восторг, который у меня был от «Моря спокойствия» переоценен, ну либо писатель совершенствует свой навык с годами. У неё к сожалению, не получается хорошо прописать персонажей, сделать их живыми людьми. Это какие-то роботы, наделенные определенными качествами, но которые обделены чувственностью, в связи с чем они никак не могут эти качества адекватно применить.

Странная, очень странная книга. По истечении всего времени чтения, я пришла к выводу, что мне никого в этой истории не жалко. Мне кажется все получили всё, что заслужили. И можно только стоя похлопать бумерангу судьбы, созданного пером автора. И на этом звуки оваций стоит прекратить. Чепчики снова падают вниз.

В общих словах о сюжете. Сводные брат и сестра работают в качестве обслуживающего персонала в гостинице, которая находится на отдельном острове и попасть туда можно только, проплыв через определенный водный массив. Акцентирую я на это внимание, в связи с тем, что посторонний туда попасть не сможет, а на стеклянной стене отеля появилась вандальная надпись. И было проведено расследование и найдет виновник, которым оказался тот самый брат. И это не является спойлером, т.к. это и так сказано на первых страницах. И вроде я себе сразу задала вопрос, ну и что? Мы уже знаем имя нарушителя спокойствия, это всего лишь надпись, в конце концов не труп человека. О чем здесь можно писать? Но автор решил, что нужно непременно рассказать нам среднестатистическую историю про богатого папика и молодую девушку, которая конечно же должна чем-то выделиться из всего потока подобных историй. Хотя… Ой простите, нет – это не про эту книгу, я перепутала. Здесь все по накатанной.

А самое смешное, что когда мы все же узнаем, что эта надпись на стекле значит и собственно мотивы, побудившие парня её нанести, то в голове пробежит морось разочарования. Что- то типа – ну и что?

А самое на мой взгляд невообразимое, только прочитав «Стеклянный отель» я поняла, что автор ходит по какому-то порочному кругу в сюжетах книг. Здесь на удивление есть и отсылка к «Станции одиннадцать». Автор, видимо поняла свою географическую ошибку и в этой книге исправила её. То есть наконец грузинский грипп все же из Грузии, а не из Москвы. И снова чепчики летят вверх.

А также книга является своеобразной предысторией книги «Море спокойствия», а точнее части её героев. История той самой финансовой пирамиды, погубившей жизни двух семей.

По итогу, я разочарована. Наверное, этого автора больше читать не буду, т.к. картонные персонажи очень расстраивают, сюжет провисает. А если читать книги только из-за хорошего слога автора, то для этого можно подобрать более достойных кандидатов.

О! Сейчас будет мой любимый тип рецензий. “Я хренов литературный критик, который в книгах автора понимает больше автора”)) Простите мне мою слабость. Мандел – талантливый писатель, который, работая с ординарными темами, пишет неординарные тексты. Но у меня не клеится.

Это мой второй подход к её творчеству. Примерно ¾ романа я не понимала, почему у него такой низкий рейтинг. Мандел прекрасно пишет. У неё особенный стиль описания людей и их взаимодействий – очень выразительный, кинематографичный. Обычно в литературе на кино похож либо экшн, либо атмосфера. Мандел же показывает людей так, словно они – кино. Мне это ну очень нравится. Её персонажи остаются в памяти. Ты не помнишь, как они выглядели и что говорили, но они светлячками продолжают гореть внутри тебя. Это писательская магия.

Мне кажется, проблема в том, что книга берёт очень высокий старт. Здесь много персонажей, ты видишь их жизни хаотичными обрывками, в странных обстоятельствах, связи между ними скрыты. Они притворяются и лгут ради красоты и комфорта, несут другим смерть и разрушение ради секса и денег. Стеклянный отель – это метафора хрупкости жизни, в которой каждый шаг – это шаг по стеклу, а каждый взгляд вовне – попытка вырваться, блокированная прозрачным препятствием. Понимание заложенных в роман смыслов и связей приходит постепенно – по мере развития сюжета. Это сделано офигенно.

Но! Эта сложность очень много обещает, но она же играет с романом злую шутку. В конце она размывается. Не взмывает в крещендо, а растворяется во внезапно упрощённом сюжете. Возможно, в этом и есть задумка автора – со своих стеклянных тронов все падают на землю, а кто-то даже ниже... Точнее нет, не падают, а медленно соскальзывают. И там, где падение могло бы стать финальным глобальным потрясением для читателя, оно заменяется на вялое увядание, гниение и фиксацию на мысли о неизбежной бренности бытия и том безумии, которое ждёт в итоге каждого палача.

Тоска и уныние - вот с чем ассоциируется у меня эта книга, жажда лучшей жизни, оттого герои как бы не живут ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, а в каком-то далёком будущем, где они счастливы и спокойны.

В центре сюжета схема, потерпевшая крах и сломавшая жизни нескольких тысяч людей, и хотелось бы побольше узнать об этом, как они смогли "прятаться" несколько лет, но книга не про это. Книга про одиночество, даже читая её, мне было пусто и грустно. Она о том, что "богатство" идёт изнутри, никакие деньги, тусовки и т.д. не могут заполнить эту бездну, которую вы всегда носите с собой.

Я не люблю романы-прозу, для того, чтобы вызвать мой интерес, книга должна цеплять - героями или историей, или пейзажами, но тут я не сопереживала героям, они не вызывали у меня никаких эмоций, мне было очень скучно. Тут относительно много персонажей, но мне не запомнился ни один. Хотя надо похвалить Винсет, которой более-менее удалось наполнить жизнь смыслом.

Эта книга — будто сжиженная меланхолия, перемешанная с медитативным слогом. Очень неторопливая, странная, отстраненная. В ней есть деньги, угрожающие надписи на стеклах, падения на самое дно, обман и призраки прошлого. А еще детские травмы, отель на отшибе мира, видеозаписи ровно по пять минут.

Девушка с редким именем Винсент — с одной стороны, она бунтарка, но с другой же плывет по течению, едва шевелив плавниками. Винсент кидается из одной жизни в другую — из сложного детства к работе бармена в отдаленном отеле, а из отеля сразу к богатой жизни. Из богатой жизни к... впрочем, это уже детали. Важно лишь то, что один момент жизни Винсент никак не похож на другой, но делает ли ее это счастливой?

Ее брат, Пол, который всю жизнь пытается держать равновесие, но вещества тянут его вниз. Вещества, и чувство вины из-за необратимой попытки вписаться. Пол одинок и не умеет общаться, но все же отчаянно тянется к людям. Его жизнь — это череда ошибок, над которыми он пытается поднять голову. Но даже уборщика в отеле из него хорошего не получается.

Есть еще и владелец отеля, миллионер и руководитель инвестиционного фонда Джонатан. Он крайне убедителен и очарователен, он владеет деньгами и умеет убедить других ему эти деньги дать. Но за его успешной маской кроется совсем другой человек.

Иронично, что «Стеклянный отель» из названия в книге стоит далеко не на переднем плане. Но он — и место, где пересекаются герои, и красивая метафора. Он — островок того спокойствия, что ищет каждый человек на страницах этой книги. Его стены прозрачны, чтобы наслаждаться красотой природы вокруг. Но не стоит забывать, что эти стены прозрачны не только наружу, но и внутрь. Каждый, кто смотрит сквозь это хрупкое стекло, точно так же сам открыт миру, дает ему себя рассмотреть. И когда у тебя в багаже хватает тайн, такая прозрачность едва ли будет уютной.

В общем-то, сюжета в книге не так уж и много, и он перетекает от классической музыки к тайнам финансовых воротил и обратно. Но будто бы сюжет и не был самоцелью, и поэтому он то и дело теряет связь с реальностью, проваливаясь в мир призраков и грез. Сложно судить и рассказывать о «Стеклянном отеле» отталкиваясь от слов, а не от ощущений. Потому что словно бы я посмотрела фильм Когонады или надолго замерла перед одной из солнечных картин Хоппера — одиночество, попытка реализоваться, ощущение запаенности в собственной судьбе без возможности выбора. И, конечно, пресловутая хрупкость.

Эта история похожа на течение воды в озере, плавное, красивое, но далеко не для всех. Поэтому едва ли я готова ее советовать. Честно говоря, я даже сама с оценкой еще не определилась. Хотя это совершенно точно был интересный опыт, погружающий в размышления.

Это было атмосферно. Местами интересно. Иногда умно. И в чем-то даже необычно, по крайней мере, поначалу. Время от времени хотелось по-гаспаровски делать «записи и выписки». Когда я начинаю что-то выписывать из книги, это для меня знак ее особенности, выделенности из моря книгопечатной продукции, и я стараюсь сохранить в себе авторскую мысль, даже если я с ней не согласна. Иногда случайный выбор, а это был именно он, оборачивается интересом к автору. В данном случае через не очень интересную книгу для меня высветился любопытный автор.

Сама по себе книга производит впечатление рваных сюжетных клочков, из которых автор попыталась сложить историю, чтобы подкрепить некую не желающую складываться идею. Она невеселая и даже депрессивная, давящая своей безысходностью и внутренним отчаянием. Одиночество, опустошенность, неизбывная печаль детских травм и подростковых неудовлеторенностей не могут быть веселыми по определению. Но при этом они могут быть любопытными, углубляя понимание того, как все мы, даже самые общительные, нуждаемся в других людях, в родственных душах, в принятии и понимании. Собственно, вся книга о том, как двойственно люди это переживают, сублимируют, повторно травмируются об это и стремятся избежать психологических ран и ссадин. Все там – своеобразные селфхармеры. Позитива подлинной совместности сегодня вообще маловато, а люди, как персонажи «Стеклянного отеля», и вовсе лишаются последних крох взаимности, но нужда в нем все больше и цена выше.

Все герои романа Э.Сент-Джон Мандел несчастливы, предоставлены самим себе, и в одиночку следуют за голосом собственной самости, не будучи до конца в ней уверены. Героев много, они ситутивно встречаются и взаимодействуют на страницах книги, но по сути остаются сами по себе, не проникая друг в друга, проходя друг друга насквозь, надолго не застревая ни в памяти, ни в чувствах. По сути, часто даже трудно сказать, как они друг к другу относятся – любят ли, ненавидят, презирают? Все они отстраняются от подлинного участия друг в друге и живут так, как если бы их мало касалось все то, что происходит с окружающими их людьми и даже с ними самими: «я композитор, но работаю уборщиком», «я не люблю тебя, но сплю с тобой», «ты меня не интересуешь, но я пользуюсь тобой», «ты подло поступил со мной, но мне и до этого нет дела». В каком-то смысле все они прозрачны, понятны, ранимы, и никому из них ни до чего нет никакого дела. Их внутренняя пустота заполняется бытовой ситуативностью или иллюзорными образами.

Лучше всех в книге прописан образ Винсент и, может быть, ей больше других удалось смириться со своей вещностью в себе. Ее занятия пятиминутной фотографией, ее поварские годы на контейнеровозе, ее невключенность, утилитарность обеспеченной жизни с Алкайтисом и незастревающе легкое принятие всего выпавшего на ее долю добра и зла кажутся довольно адаптивными, но в целом характеризуют тактику ее существования как невмешательство в жизнь, нежелание влиять на что-то, кроме себя, да и то только тогда, когда становится невыносимо или невозможно продолжать жить так, как раньше. И даже она проходит по жизни, почти не оставив в ней следа.

Роман оставляет печальное послевкусие своей отстраненностью, внутренней амбивалентностью каждого персонажа и равнодушием к ним как со стороны всех остальных героев, так и со стороны читающего. И все они в конечном итоге сметают себя сами. С.Кьеркегор им для этого не нужен.

Свечу зажгла я с двух концов,
Пускай недолог свет,
Он у друзей и у врагов
В душе оставит след.
My candle burns at both ends;
It will not last the night;
But ah, my foes, and oh, my friends--
It gives a lovely light!

Эдна Сент Винсент Миллей

Назвать новый роман Эмили Сент-Джон Мандел книгой о финансовой пирамиде, примерно как о "Станции Одиннадцать" сказать: постапокалипсис с пандемией. Да и нет. То есть, внешняя событийная канва и даже мотивации Джонатана Алкайтиса, воплотившего схему Понци, довольно подробны - удивительно, но личное обогащение там совсем не главное, важнее было "не обмануть ожидания вкладчиков".

Двойственное, в духе Шредингера, существование его сотрудников, вовлеченных в аферу: "можно одновременно о чем-то знать и не знать". Ясно, что таких громадных денег за непыльную работу не могут платить по определению и уже одно это должно бы насторожить, если допустить, что кто-то действительно не понимает, чем здесь занимается. Но эти печеньки обеспечивают замечательный комфорт и решение всех вопросов, какие можно решить посредством денег, а к тому же - ты здесь не один, и забить тревогу, значит подвести коллектив.

Вкладчики. Трагедия пущенного по ветру итога многолетней работы, обманутых ожиданий, надежды на спокойную, обеспеченную, достойную старость. Жизнь, которая на глазах ужимается шагреневой кожей в совершенное ничто. Максимальные шансы заработать на финансовых пирамидах у тех, чей жемчуг мелок: оперируют сверхкрупными суммами, узнают раньше других, успевают снять сливки и вывести активы до того, как запахнет жареным. Главный удар приходится по тем, у кого суп жидок, такое "не жили богато, нефиг начинать".

Ну, последнее большинству соотечественников, переживших развал Союза, и без схемы Понци знакомо. Помните, как гиперинфляция за три месяца сожрала сбережения: в девяностом хватало на домик у моря и машину, в девяносто втором могу купить на эти деньги десять буханок хлеба. Жаль, конечно, но когда пару-тройку раз через подобное пройдешь, начинаешь воспринимать не как большое зло, а как мелкие пакости.

Так вот, это не главное в книге, хотя не менее достоверно и жизненно, чем пандемия и постап предыдущего романа. Важнее другое - ощущение, что может перемениться все, неизменным останется то главное, ради чего ты пришла в мир, твоя Станция Одиннадцать. Для героини "Стеклянного отеля", девочки-девушки-женщины по имени Винсент (в честь Эдны Сент-Винсент Миллей, чье стихотворение у меня в эпиграфе) - это ее пятиминутные видео всех морей и океанов, сколько успеет увидеть.

Стоп, эта та самая Винсент, которая была с Алкайтисом? Щучка-сучка и трофейная жена? Женщина, на протяжении нескольких лет пользовавшаяся преимуществами Страны больших денег? Да, пользовалась и научилась, хотя не сразу, и не безупречно, имитировать поведение уроженцев этих мест. Если вы думаете, что такие вещи усваиваются автоматически, то сильно ошибаетесь. Но ее внутренней сути это не изменило. Та девочка, что написала на школьном окне "Смети меня" - говорят, последние слова Серена Кьеркегора. Та, что работала барменом в Стеклянном отеле. Та, что стала судовым поваром после расставания с великим аферистом. И нет, не щучка-сучка.

У Эмили Мандел удивительная способность создавать связный мир с ощущением правильного и справедливого устройства там, где все разбито вдребезги и должно бы разлететься в клочки-осколки-обломки. Складывать необычные конструкции из привычных элементов, соединять в местах, где сама возможность соединения, кажется, отсутствует - а вот поди ж ты сливается, живет, дышит.

И вовсе не чудовище Франкенштейна, вполне себе обыденное существование получается, а что новый мир обретает дополнительное свойство, вроде возможности левитации, двоякого дыхания или хождения по воде аки по суху, так то не всякому дано увидеть, и мы особо афишировать не станем. Одновременная реальность-ирреальность происходящего, которой писательница как-то насыщает свои книги. Трансовое, гипнотическое утешительное воздействие ее текстов, когда все хуже некуда, но читатель укрепляется в уверенности, что Бог в своих небесах и в порядке мир.

Жили-были когда-то некие люди. А вместе с ними еще какие-то. И еще. А потом одни померли, а другие продолжили жить. Одни бедно, а другие в достатке.

Самое удивительное в романах последнего времени – откровенное нежелание рассказывать историю, какая-то чугунная убежденность в том, что отрез действительности с такого-то по такой-то год – уже достаточный повод для книги. Мадам Юзефович называет такой подход, без цельности, без увязывания воедино линий и налаживания связей между персонажами инновацией и жизнеподобием. А я назову это смертью литературы. Смысл существования последней заключался в том, чтобы отражать жизнь, но в то же время не быть ее прямым подобием. Важно было размышление, осмысление, выделение неких узловых моментов, логики, системы ценностей. Обобщение, типизация. Теперь ничего этого не надобно. И книжка превращается в разрозненную хронику, описывающую жизнь нескольких персонажей.

Зачем это читать, когда у тебя и твоих близких и знакомых такая же жизнь? Нет ответа. Но писатель и издатель искренне надеются, что нам это зачем-то понадобится. Для чего бы? Мы люди практичные: книга должна либо развлечь нас, либо нечто сообщить такое, чего мы не знали, либо дать волю эмоциям. Отдельным субъектам, ищущим своего предназначения в жизни, подарить некое наставление.

Ничего из перечисленного не вынесешь из романа Мандел.

Хотя книга благодатная – финансовые пирамиды. Нет ни глубины, ни внятности ориентиров, ни четкой задачи, из которой было бы очевидно зачем она читателю и литературе.

Просто художественный очерк жизни обманутых вкладчиков и участников пирамидальных сцен.

На этом месте в былые годы могло бы быть исследование феномена пирамид. Рассказ о лжи, которая значимей, и выгодней правды. Эссе о самообмане. Анализ психологических и социальных основ алчности. Тут же просто читаешь, и видишь – люди тупые.

А мог быть портрет в полный рост американского Мавроди. Исследование спекулятивного начала, глубоко запрятанного в человеческой душе. Страсти к обману, игре, шоу. Рассказ о противоречии между внешним статусом, блеском и мишурой и внутренней духовной нищетой, узостью страстей.

Но Мандел не копает так глубоко. Чтобы сообщить новое – надо погрузиться в мир финансов и обложиться книгами. Чтоб писать о психологии жулика – надо иметь искренний интерес. Здесь же хватит и пары глав про мальчиков, кровавых в глазах, но без годуновских терзаний.

И вот перед нами то, с чего мы начали рассказ. Жила-была девочка Винсент и брат ее Пол. А еще финансист Алкайтес с кучей помощников. А еще вкладчики, которые думали, что деньги в некоторых фондах размножаются почкованием, а они самые умные инвесторы в истории человечества.

Да в основе романа актуальная для американцев история 2008 года, после которой многие слетели с хороших должностей, потеряли дом, сбережения, а кто-то даже отправился на улицу, прям из фешенебельного поместья. Для них – это, конечно, вещь памятная. Но нам-то что? До общечеловеческого размаха история не дорастает. Совершенно локальная история. Прежде всего по тому, как написана. Читая ее, думаешь, а ведь американская литература прям сейчас, на глазах, теряет всемирное значение, и ничуть не стесняется этого. Что там стена с Мексикой. Американские книжки будут почище и покрепче этой стены.

Мы могли бы проникнуться жалостливой историей художницы, под старость лет потерявшей все. Бывшего преуспевающего бизнесмена, вынужденного начинать все с нуля. А возраст уже не маленький тоже. Но стекло бездушный, неживой материал. Такова и книга Мандел.

Конечно, приглядевшись в ней все-таки можно при желании разглядеть некое послание: живи простой жизнью, умерь желания, все преходяще, все будет сметено. Или: все большие карьеры строятся на жульничестве и воровстве. Но чтоб копать так глубоко, придется едва ли не мысленно дописать роман Мандел. Сама она сильно в этом плане не расстаралась. Ограничилась изложением фактов. Очерк, как и было сказано. Три сотни страниц для него многовато. Да и не лучше ли было написать нон-фикшн, чем такой невнятный роман обо всем и ни о чем.

Наверно, это самое полное описание того, что ждёт нас на страницах "Стеклянного отеля".

Сам отель - точка пересечения противоположностей.
Во-первых,  представьте себе: отель - роскошный, элитный, инновационный, и при этом находится на прохладном острове без связи на отшибе забытого цивилизацией поселка, а добраться до него можно только на моторной лодке.

Во-вторых, мир огромного богатства в лице владельца и посетителей отеля, и в противовес им - главные герои-уборщики, клерки, служащие. Причем и те, и другие, как оказалось, не сильно отличаются друг от друга.

Нам дают заглянуть в мир огромных денег,  собственных отелей и яхт, и при этом показывают жизнь тех, кто в 16 бросил школу и работал официантом в ночном клубе. Более того, иногда меняют местами действующих лиц, как в причудливых шахматах: был королем мира - потерял все, или же всю жизнь недоедал - но получил временную путевку в мир богатства, чтобы однажды вновь вернуться, например на сухогруз или к работе бармена.

В этой книге все не так, как видится на первый взгляд. Казалось бы, не мистика вовсе, но грань между реальностью и забытьем необычайно зыбкая.

Прошлое и настоящее тоже иногда путается друг в друге, спотыкается само об себя, оставляя горький привкус несбывшихся ожиданий героев.

Это очень своеобразный роман, который вряд ли можно назвать увлекательным. Он скорее созерцательно-ретроспективный с привкусом дорогого игристого и лёгким флером неизбывной печали.

Мне кажется, его бы стоило читать осенью, чтобы вместе с героями поддаться меланхолии и понять, что не так со всеми этими людьми. Или это жизнь такая?

5/10

Прочитано в рамках марафона "12 забытых книг".
Пока что забытые книги не сильно меня радуют. Может, и не зря забывала их на полке?)