Острие бритвы. Тогда и теперь

И снова моя любимая эпоха, начало ХХ века. Помимо не удивившего меня типажа Ларри (мятущийся в поисках Бога юноша, прошедший войну), и совсем уже обыкновенных Грэя, Эллиота и Изабеллы, меня больше всего потрясла судьба Софи Макдональд, которая за всю книгу появилась раза три или четыре. Они с Ларри - как инь и янь. Софи представляет собой инь - негативное, тёмное, холодное, женское начало, а Ларри - янь, тёплое, светлое, мужское. Её мятущуюся душу сжигало тёмное беспокойное пламя, которое и привело к печальной развязке. Но, несмотря на это, её образ обладает для меня повышенной привлекательностью. Меня всегда привлекали люди, в особенности женщины, в чьих зрачках я улавливал какие-то мрачные отсветы. Такие люди всегда с упоением пьют свою жизнь, будь она в сосуде с отравой или в сосуде с нектаром. Иногда они поочерёдно отхлёбывают из разных сосудов, и тогда им удаётся протянуть чуть дольше обычного. Но зачастую они уже не могут оторваться от чаши с ядом.

Удивительно, но отношения с Моэмом у меня не складываются. Ни его «Театр», ни «Острие бритвы» не произвели на меня никакого впечатления. Однако я решилась взяться за прочтение этого романа по двум причинам: я люблю исторические романы, а Чезаре Борджиа – один из самых любимых исторических персонажей.

Однако уже в процессе чтения я отметила одну закономерность: герои книг Моэма вызывают у меня или равнодушие, или раздражение с примесью неприязни (в зависимости от того, какая роль им отводится в повествовании). Так вот, Макиавелли Моэма вызывал именно раздражение. Я ожидала увидеть в книге, как он применяет свои удивительные дипломатические способности для решения государственных проблем, а не на соблазнение жены человека, который буквально приютил его в чужом городе. Из видного государственного деятеля Моэм превратил Макиавелли в неудавшегося героя-любовника.

Кроме того, насколько я могу судить после прочтения «Государя», Макиавелли стоял за объединение Италии, а восхищение качествами Чезаре Борджиа как правителя явилось толчком к написанию этого небезызвестного трактата. Однако, читая книгу, этого сказать нельзя: возникает ощущение, что Борджиа вызывает у Макиавелли страх и неприязнь.

В общем, ожидания не оправдались, исторический антураж не ощущается, а главный герой, который, без сомнения, был одним из выдающихся людей своего времени, предстает в сомнительном свете.

Что такое политика в моем понимании? Это цирк уродов. Это когда депутаты орут матом, бьют друг другу морды, брызжа слюной, обвиняют оппонентов во всех смертных грехах, включая скотоложство. Это когда люди, озверевшие от творящегося вокруг маразма, запихивают «слуг народа» в мусорные баки. Это когда разжиревшие сволочи вещают с трибуны о необходимости затянуть пояса, скинуться на армию, пожить зимой в барках, где нет ни света ни тепла. Политика – это мерзко.
Что такое политика в понимании Сомерсета Моэма? Это интриги. Хитросплетения дипломатических союзов, военных кампаний, фальшивые улыбки, изысканная ложь. Насколько заезженное сравнение, но я не постыжусь его повторить: в этом романе политика – шахматная партия, где каждый из противников продумывает на три-четыре шага вперед. За черных у нас играет Чезаре Борджиа – мастер интриги, беспринципный правитель, человек, по праву взыскавший славу одного из величайших полководцев. За белых играет Никколо Макиавелли, умный и расчетливый дипломат, необычайно образованный человек, старательно лелеющий определенные принципы. Он считает, что свобода есть высшее благо. Он до безумия любит Флоренцию, ведь она породила великих мыслителей, художников, она стала рассадником свободы мысли. За этот город Макиавелли готов бороться до победного конца.
Итак, пред нами разворачивается шахматная партия, следить за которой – одно удовольствие. Я искренне восхищалась игроками и поражалась, насколько острым и изворотливым может быть человеческий ум.
Книгу рекомендую к прочтению всем и каждому.

Это произведение Моэма я взял прочитать сразу же после книги "Воскресшие боги" Мережковского. Книга гораздо менее известного русского символиста у меня вызвала такой живой интерес к эпохе заката схоластики и начала Ренессанса, что встретив в статье википедии упоминание о том, что о Маккиавелли писал также один из наиболее любимых писателей студенческих лет, отказать себе в удовольствии потратить пару вечеров на эту небольшую книгу, просто не мог.
Но тут уж сравнений я никак не могу избежать. Два гениальных писателя жили практически в одно и то же время, но их подход к созданию своих трудов настолько отличался, что именно сейчас мне предстала та огромная пропасть между популярным прозаиком и оригинальным мыслителем.
Свои первые шаги на литературном поприще Моэм делал именно в жанре исторического романа-биографии, столь любимом и самим Мережковским, но позже перешел в жанр художественной прозы, тем не менее периодически возвращаясь к художественным биографиям, хоть и не особо волнуясь о сохранении их "историчности" сплетая некоторые реальные факты из биографий с художественным вымыслом, изменяя фамилии и позволяя лишь угадывать того или иного великого человека за ним. В отличии от Мережковского, присиживавшего круглые дни в библиотеке, за изучением документов и писем, Моэм предпочитал заменить то что не знал, красивым вымыслом.
Но "Тогда и теперь" - это всё таки исторический роман. По крайней мере фамилия флорентийского дипломата обязывает к сохранению определенной достоверности описанного. Естественно, любовная линия была добавлена исключительно для того чтобы сделать развитие событий интересней для писателя. Но в встрече Маккиавелли и Борджия и описания исторических событий, в них происходивших, несомненно лежит реальная основа.
Но если кого-то интересует именно достоверность происходящего, то Моэм - это точно писатель не для таких целей. Вот и меня не так сильно интересовала атмосфера Италии начала 16-ого века, как личности ее представляющие. Английского прозаика многие называли настоящим знатоком человеческих сердец и именно глубокий психологический взгляд в душу героев я в "Тогда и теперь" ждал.
Но что же я увидел вместо этого? Вместо попытки осмысления Маккиавелли-личности, нам предстал просто умелый дипломат, хитрый интриган, и опытный соблазнитель, но уж никак не человек. Вместо нее просто тень некоего великого героя прошлого, в уста которого уже стареющий прозаик-геодонист пытается вкладывать свои, по его же словам, единственные сожаления в жизни - в том, что он прожил жизнь более целомудренно нежели хотел.
Уже где-то к середине произведения у меня складывалось впечатления что я читаю дешевый бульварный романчик, о глупом муже, красивой жене и хитром любовнике. Сложно было поверить что автор этого дешевого чтива, столь почитаемый ранее мной Моэм. Но я всё таки решил дочитать, более из уважения к высокой марке классика. Читал, плевался, но продолжал читать. Прочитав вторую половину о качестве труда моё мнение не изменилось, но финал открыл глаза на одну очень важный момент в работах Моэма. Хоть он, став одним из самых богатых писателей своего времени, и говорил что пишет только чтобы избавиться от мыслей, но мне вспомнилось еще одного его высказывание, о том, что в театр он ходит для того чтобы посмотреть реакцию публики на его пьесы. Сложно было не заметить тот эффект, на который Моэм рассчитывал и в описании отрывка из жизни Маккиавелли, от того как читатель должен удивиться финалу. Тогда и стало столь очевидным, что этот "неожиданный финал" по большему счету и стал тем главным лейтмотивом, для которого всё и писалось.
Подобно Бальзаку, Моэм, пытаясь угодить моде, вкусам читателей, настолько "одешивил" свой огромный литературный талант, стал частью той, как выражался Гессе, фельетоновой эпохи, что искры гениальности всё тяжелей стало разглядывать за незатейливым повествованием.
Литература Моэма стала слишком близка к массе, чтобы сохранить свою оригинальность и тут понимаешь всю глубину высказывания героя романа Пастернака, о том, что истину ищут только одиночки.
Взгляд на жизнь Маккиавелли кажется в романе Мережковского, именно того маргинала, писавшего для небольшого круга интеллигенции, гораздо более глубоким и близким к истине.

Настолько удивительная, многогранная книга, что я не сразу нашлась, что написать в рецензии. Я не могу описать то, что я прочитала, слишком противоречивые и колкие главные герои, неторопливое повествование, не лишённое острых моментов (как бритва, надо полагать), всё кажется запутанным, и даже несколько надуманным, но всё же.
Вот, например, Ларри, казалось бы, что он просто лентяй и не хочет ничем заниматься по жизни, но он изучает философию, разные науки, гонится за знаниями, а это ведь не удел лентяев, опять же, начинает путешествовать и даже подумывает стать (подумать только!) водителем такси!!!
Странно, что после расставания нигде не упоминалось о любви к Изабелле, и начинаются сомнения, а была ли она, любовь с его стороны...
Изабелла. Сначала ему отказала, правда с сожалением добавив

(я, кстати, очень сомневаюсь в правдивости этих слов, потому что спустя несколько лет она стала насквозь светской дамой, привыкшей к роскоши и богатству, жить в бедности она не смогла бы и дня!)
Потом она сгорала от страсти к нему, но вроде как, не сожалея, что ему отказала, просто ревновала и плела интриги.

Софи. Зачем он хотел жениться на Софи мне до сих пор не понятно. Это был такой акт милосердия, принести себя в жертву при жизни, чтобы обрести вечное счастье на том свете (рыцарство, как назвал это сам Моэм)? О самой Софи писать ничего не буду, слишком тяжёлый персонаж, с надломленным духом.
Эллиот.
Курьёзный персонаж, занимающий где-то четверть книги, пожалуй, только ради смеха. Но в конце мне было совсем не смешно.

Но с чувством юмора у него отлично!!! И костюмчик графа он для себя сберёг.
Автор назвал его

И с этим нельзя не согласиться.
Сам Моэм.
Почему-то он мне не понравился.
Все ему рассказывали свои тайны, он кому-то передавал эти тайны. Всех обсуждал, осуждал, комментировал, и даже послесловие оставил. Молодец, что сказать

Мне лично представляется, что самый высокий идеал для человека – самоусовершенствование.

Книга хорошая, но как-то добавить мне больше нечего. Сильных восторгов нет. Хотя Ларри, конечно, удивительный герой. Я даже немножко влюбилась в него. Тут, собственно, все персонажи хороши, и каждый по своему интересен. Но..
Уже вторая книга Моэма, и после у меня внутри остается какое-то непонятное чувство, что мне чего-то недодали, и что-то тут не так, не на своем месте. Я не могу это объяснить, не могу найти причины этой неполноценности ощущений, выдернутых страниц, что спрятали от меня.
Вроде бы все прекрасно, и все то: манера повествования у Моэма замечательная, и герои интересные, и обстановка вокруг них, особенно мне нравятся упоминания художников - но такое чувство, что мне дают простой чай. Он вкусный и даже с сахаром, так что грех жаловаться, но с лимоном-то будет еще лучше! Пока у Моэма я свой «лимон» не нашла.

Философский роман Моэма, в центре которого поиски героем ответов на основные вопросы мироздания.

Повествование ведется от лица стороннего, писателя, который на протяжении многих лет так или иначе пересекается и общается с Ларри, основным героем романа.
И вместе с писателем прослеживаем путь, по которому идет в своих поисках герой.

На эти поиски простого паренька из Америки начала ХХ века толкает Первая мировая война, а точнее смерть друга, спасшего ему на фронте жизнь.
Это настолько сильно вышибает Ларри из повседневности, что он просто не может вернуться к обычной жизни и начать делать то, чего от него ждут окружающие: что он возьмется за ум, прекратит бездельничать, начнет работать, чтобы обеспечить свою будущую жену Изабеллу.
Имея не большой, но стабильный доход, он решает уехать в Европу и начать поиски ответов на мучавшие его вопросы оттуда.

Помимо Ларри, автор очень ярко показывает еще несколько героев: любимую Ларри, Изабеллу, променявшую его любовь на обеспеченную жизнь с другим; ее мужа и друга детства Ларри, Грэя, беззаветно влюбленного в свою супругу; дядю Изабеллы, Эллиота, сноба, страстно увлеченного светской жизнью и приемами, под конец своего существования так и не осознавшего, на что растратил годы жизни.
Никто из них не хочет понять, что движет Ларри, почему он не может успокоиться и стать, как все.
Писатель, от лица которого ведется повествование, пытается понять и объяснить другим мотивы Ларри, но его не слышат.

В результате поиски приводят Ларри в Индию. Где он переживает некий момент истины.
В свое время Моэм был под впечатлением от поездки в Индию, он очень сблизился с группой английских писателей, увлеченных индийской философией, которые переводили священные тексты. И это, конечно, нашло в романе свое отражение.

Та нежность, с которой автор рисует своего героя, выдает его тоску по настоящему, духовному человеку, состояния, которого достигнуть сложно и для многих невозможно.

Тот случай, когда произведение одного из любимых писателей оставило не самое яркое впечатление, но понравилось. Стиль, безусловно, узнаваем, к тому же Моэм-рассказчик и сам является одним из действующих лиц, благодаря которому мы узнаём о судьбах всех остальных.

А теперь непосредственно к главным героям повествования. Я бы выделила для себя лишь двоих, хотя на самом деле их больше, а именно Ларри и Изабеллу. Чаще всего пересекаются именно их судьбы, да и иначе быть не может, так как последняя никак не может успокоиться, желая остаться единственной в жизни бывшего возлюбленного и жениха, которому дала отказ.

Ох уж эта Изабелла! Типичная собака на себе, которая ни себе, ни людям. Для неё все способы хороши, лишь бы душеньке было спокойно, а за душой звенели золотые монеты. Создавать видимость идеальной семьи при нелюбимом, но некогда богатом муже, тоже входит в список постоянных дел, как и манипулирование людьми с целью извлечения выгоды для себя.

Ларри же после того, как ему дали от ворот поворот, а также вследствие одного инцидента, произошедшего на войне, решил "искать себя" всяческими способами - от чтения книг до погружения в философию индийцев. С одной стороны, стремление к знаниям и просветлению похвально, однако не понимаю, чего же он так хотел, куда стремился и что в итоге получил. Пожалуй, что ничего. Своеобразный тип философа-созерцателя, который беззаветно отдаёт себя людям и пытается хоть немного, но изменить мир к лучшему, забывая о самом себе. Резкий контраст с Изабеллой, будто инь и ян.

Моэм пытался описать низкую сущность Америки, духовное богатство дальних стран и старушку-Европу, которая уже вряд ли чем-то может удивить. Соответственно и герои являются типичными представителями этих уголков Земли. Кто-то стремится нажиться, кто-то пытается обрести духовный покой и ищет Абсолют, кто-то просто живёт по средствам, но метит в высшие круги и мнит из себя ценителя старины. При этом повествование очень динамично и охватывает не одно десятилетие.

Финал для меня остался слегка открытым, хотя автор сам всё разъяснил: каждый получил то, чего так хотел. И, пожалуй, в этом плане он действительно может считаться счастливым. Но является ли он таковым на самом деле? Ведь одно дело желать чего-то, а другое - то, каким образом всё воплотится по существу.

Читать "Острие бритвы" было легко и интересно. Мне понравились герои и отношение к ним автора, который играет здесь не последнюю роль. Самым приятным было то, что духовность в чистом виде одного из главных персонажей не превозносится до небес. Моэм не ставит перед собой задачу обличить грешный мир, а рассказывает историю о неординарном человеке, который выбрал свой уникальный путь в жизни. Колкие замечания автора с одной стороны подчёркивают пороки героев, но при этом заставляют простить их недостатки, как нашалившим детям. Он и любит их и уличает в проступках. Они дороги ему, но он далеко не всегда с ними согласен.

В "Острие бритвы" довольно много философских рассуждений, главным образом о Боге, но они не занудны. Вполне возможно, что каждый из нас задавал себе подобные вопросы, но ответы в книге показались мне, если не верными, то по крайней мере интересными.

И, разумеется не обошлось без нескольких высказываний об искусстве. Например:

• Не старайся писать как мужчина, моя дорогая, - сказал он, - пиши как женщина. Не стремись к силе, довольствуйся обаянием. И будь честной. В деловой жизни мошенничество иногда сходит с рук, но в искусстве честность не только лучшая, но единственно возможная политика.