King Kong Theory

Хороший потребитель — неуверенный в себе потребитель.

Ментовской закон — мужской закон.

дело не только в том, что любая работа унизительна и тяжела. Но и в том, что многие мужчины ни с кем больше не бывают так любезны, как со шлюхами.

Нельзя же быть в прошлом скандальной персоной, а потом проявлять изобретательность, интеллект, творческие способности.

В конечном счете все мы закабалены, наши сексуальности конфискованы, проконтролированы, нормализованы.

Зачем матери поощряют мальчиков быть шумными, а девочек учат вести себя тихо? Почему, если сын отличился, мы его хвалим, а если выделилась дочка, мы ее стыдим? Зачем учим девочек покорности, кокетству и притворству, а мальчикам внушаем, что нужно быть требовательными, что мир принадлежит им, что их дело — принимать решения и делать выбор? Чем так хорош для женщин установленный порядок вещей, что мы готовы жить в нём так тихо и сносить побои со всех сторон?

Освобождают заложницу, и на радио она заявляет: "Я наконец-то смогла сходить на эпиляцию, надушиться, я вернула себе свою женственность". По крайней мере именно этот отрывок они решили включить в передачу. Она не хоче выйти в город, увидеться с друзьями, почитать газеты. Она мечтае об эпиляции? Это ее неотъемлемое право. Но не требуйте от меня считать это нормальным.

Некоторые мужчины созданы для того, чтобы возиться на грядках, заниматься домом и гулять с детишками в парке, а некоторые женщины — чтобы проламывать череп мамонту, шуметь и строить засады. У каждого своя территория.

Взгляд отца на ребенка несет в себе потенциальную революцию. Отцы могут научить дочерей, что у них есть свое собственное существование вне рынка соблазнения, что они способны на физическую силу, предприимчивость и независимость суждений, что им не нужно бояться неминуемого наказания. Отцы могут показать сыновьям, что мачистская традиция – это ловушка, жестокое подавление эмоций в интересах армии и государства.

Что на самом деле тяжело — это быть женщиной и терпеть всю вашу херню. Выгоды, которые вы извлекаете из нашего угнетения, — это в конечном счете ловушка. Когда вы защищаете свои мужские привилегии, вы как слуги в шикарных дворцах, воображающие себя владельцами поместья... марионетки с самомнением, вот и всё.

Соблазнение доступно многим молодым женщинам с того момента, как они соглашаются играть в эту игру, ведь дело именно в том, чтобы успокаивать мужчин, убеждать их в их мужественности путем игры в женственность.

Моник Виттиг: «Сегодня мы опять в ловушке, в знакомом тупике: какзамечательно-быть-женщиной». Мужчины любят это повторять. Как и их подельницы, всегда готовые защищать интересы хозяина. Особенно любят нам это говорить о нас мужчины зрелого возраста. И недоговаривают логическое окончание этой фразы: «Как замечательно быть женщиной» – молодой, стройной, способной нравиться мужчинам. Иначе в этом нет ничего замечательного. Просто вдвое меньше возможностей распоряжаться собой.

Стать бездомной, работать за три копейки – все это приемлемые формы унижения. А вот продажа секса заботит абсолютно всех, и «порядочным» женщинам тут сразу есть что сказать.

Женщины как бы успокаивают мужчин: «Не стоит нас бояться. Мы готовы носить неудобную одежду, ходить в неудобной обуви, менять себе форму носа и увеличивать грудь, мы даже готовы морить себя голодом». Еще ни одно общество не требовало таких доказательств верноподданности эстетическому диктату, таких модификаций тела во имя истинной женственности.

Проблема с порно прежде всего в том, что оно бьет в мертвую зону разума. Оно обращается напрямую к центру фантазии, минуя речь и анализ. Сначала у тебя встает или течет, и только потом ты можешь задуматься почему. Рефлексы самоцензуры дают сбой.

Я принадлежу к тому полу, который должен молчать, который заставляют молчать. И который должен принимать это вежливо, опять же выказывая лояльность. Иначе тебя сотрут, сделают невидимой.

С тех пор я люблю слушать, как мужчины разглагольствуют о глупых женщинах, помещанных на власти, деньгах и славе: куда умнее быть помешанным на сетчатых колготках...