Женщины

— Мы все обдумали; здесь ужасно. Мы не хотим колонизировать вашу Землю.
— А что ужасно, Джинни?
— Земля. Смог, убийства, отравленный воздух, отравленная вода, отравленная пища, ненависть, безнадежность — все. Единственное, что тут есть - это животные, но их истребляют, и скоро все исчезнут, кроме прирученных крыс и скаковых лошадей. Это так грустно — неудивительно, что ты пьешь.

Рождаешься, чтобы умереть. Рождаешься, чтобы жить, как загнанный бурундук. Где хористки? Почему такое чувство, будто я присутствую на собственных похоронах?

С писателями проблема. Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и расходилось очень слабо, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

Что случилось с одним, случалось с большинством из нас. Жизни наши не так уж сильно отличались друг от друга - хоть мы и любили считать, что это не так.

— Все эти твои стихи про любовь — сплошной треп.
— Они были не треп, когда я их писал.

Она была безумна; она была дивна.

Хороший писатель всегда знает, когда не писать. Печатать умеет любой.

В начале была ошибка.

— Вы не будете смеяться надо мной, как полицейские?
— Никто не смеётся так, как полицейские, мистер Гроверс.

Мое искусство – это мой страх.

У этого парня проблема, сказал он, подняв книгу.
Какая же? спросил я.
Он считает скуку Искусством.

Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: черт побери, что же дальше то.

- Океан, - сказал я, - посмотри вон туда, бьется, ползает взад-вперед. А подо всем этим - рыба, бедная рыба дерется друг с дружкой, пожирает друг дружку. Мы - как ты рыбы, только мы наверху. Одно неверное движение, и тебе конец. Приятно быть чемпионом. Приятно соображать, что делаешь.

Чем больше я глядел на нее, тем меньше в нее влюблялся.

Иногда вещи именно таковы, какими кажутся, и нечего огород городить.

Жизнь изнашивает человека. Изнашивает до дыр.

На другой день я отправился в похоронное бюро "Серебряная пристань" - поглядеть, что там и как. Чертовски выгодный бизнес - мертвых сезонов в нем не бывает.

Пока мужчины смотрят профессиональный футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить.

Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

- Жрать хочу, - сказал бармен. - Кажется, лошадь бы сожрал.

• Хорошо бы ты сожрал тех, на которых я ставил...