Нелепо писать о жизни инвалида в условном Задвижопинске. О куче препон, чтобы выбить пенсию. О том, что эту инвалидность нужно каждый год - каждый, сука, год! - подтверждать, как будто позвоночник может восстановиться или ноги-руки отрасти. О том, как нужно пилить в эту чертову больницу, где спасибо, если сделаны пандусы, а то до определенного времени и их не было: скорая в приемную на своем горбу дотащит, медсестры помогут. О том, как в этой сраной больнице, где кафель не меняли миллион лет, нужно пилить на этаж выше, а это значит, нужно искать кого-то, кто запустит лифт, а то и на своей коляске нельзя, она грязная, а МарьИванна только весь этот кафель с хлоркой отпидорасила, поэтому поедете на нашем кресле, оно, конечно, сломано, но финансирования нет, терпите, а что делать, все терпят. Вы же хотите халявные лекарства? А пенсию хотите? Вот и терпите. Бабки вон, тоже на ногах не стоят, а каждое утро ко врачу как на свиданку в молодости. О том, что больница не самое страшное. Страшно то, что из дома не выйти, из подъезда не выехать, пандусы кривые, если вообще есть. А уж если вам повезло жить в хрущовке, наслажайтесь, там и вовсе их нет, как нет и лифта. Ваш максимум - прогулка на балкон, если есть кому туда вас вынести. О магазинах, в которых ничего не купить. О, прекрасная столица, у тебя есть доставка. А что делать, если ты не в крупном городе? Как перестроить дом, быт под эти условия? Где взять денег на сиделок, на массажи, на все остальное. В условном Задвижопинске инвалиду проще умереть. Проще для всех: для себя, родных, государства. В условном Задвижопинске инвалид не нужен никому. Но об этом писать скучно. Да и откуда Джоджо знать наши реалии? Впрочем, она не хочет писать и о небогатом инвалиде где-то в Суонси, это неинтересно. Знаете, когда я читала Спаркса, мне казалось, что его самый страшный кошмар, от которого он просыпается в холодном поту: как будто приходят к нему продюсеры из киностудий и говорят: "Что же ты написал, это же никогда не снять!" - и все, он встает в ночи, отливает в сортире и садится строчить так, чтоб уж обязательно сняли, зритель всплакнул, а заодно и книжку прочел. Женщины рыдают, мужчины злятся и думают: кто эти чертовы Татумы и Гослинги, что за херня? Джоджо тоже не лишена этакой корысти, во всяком случае текст весьма кинематографичен и на экранизацию напрашивается. Она знает, лучше взять тридцатилетнего (то есть юного по моим меркам) инвалида-миллиардера, у которого было все, а теперь все и еще полный паралич и инвалидное кресло. Вот это размах, вот тут можно сосредоточиться на моральных страданиях, мотать сопли на кулак, когда основные страдания приходятся на эмоции и переживания, а не на то, что катетер менять нужно каждый день, а деньги на сиделку заканчиваются, счета платить нечем и скоро придется загнуться где-то в доме инвалидов - и спасибо, если так, а не тухнуть в собственном доме, пока соседи на вонь не придут. И да, у нас романтическая драма, поэтому давайте добавим сюда Мэри Сью, это же она, если я не ошиблась. И пусть эта девочка будет в целом очень неплохой и даже перспективной, и чтобы она не была такой, знаете, простой девахой, которой ничего не надо, лучше у нее пусть будет большая травма в отрочестве, после которой ей перестало хотеться развития, а так вообще она ого-го и всем показала бы, но травма и все такое. Еще можно здесь мельком провести тему "сучка не захочет, кобель не вскочит" - но слегка, чтобы от основного не отвлекало, добавить мужика-козла, крепкие родительские отношения, некрепкие родительские отношения, хорошую сестру, плохую сестру, чувство долга, отрощенное до колен и ... про деньги я уже говорила... и все, хватит. И так уже много, а коктейль забористый - вас проберет до слез, i guarantee it.

На самом деле, несмотря на всю вот эту попсу, где есть любимые дамами киношные сцены с примеркой одежды, где главный герой внезапно офигевает на третьем наряде, понимая, какая она роскошная, особенно с декольте до пупа; несмотря на финал, эту парижскую сцену, такую финальную, что дальше некуда, в книге есть некоторые хорошие моменты. Во-первых, иногда в ней встречается годный юмор, а диалоги вполне себе живые. То есть вроде бы там опять Белла и Эдвард, который просто не вампир, а внезапно инвалид, ни о какой страстной любви, где оба друг за друга тельняшку рвут, речи нет. Все чинно и прилично, как и не снилось серии Harlequin в махровые девяностые.

Опять же, расклад понятен еще в самом начале, ( Shishkodryomov я просто не могу сдержаться и не сказать: "Я же говорила!"), но я предположить не могла, что половину книги уже будут идти предварительные поминки, где все плачут, страдают и спасают одновременно по классическому треугольнику Карпмана (Спасатель, Преследователь и Жертва). И только я прониклась слегка и даже прочувствовала - все-таки это серьезное волевое решение: понять, простить и принять. Это ломает мировосприятие и все такое! И вот, сцена в Париже, и нашей Мэри Сью внезапно привалило бабла, а какая Мэри Сью от денег откажется, тем более ей их впихнули постфактум. Бери! - говорили они. Не возвращай! - говорили они. Короче, только у меня все поднялось, как тут же все и упало. Эх, надо было мне читать это лет в восемнадцать, вот тогда бы я возрыднула, задумалась и даже, наверное, какую-то мысль себе вынесла. А теперь сижу злобной циничной сучкой и думаю, что вот же ж блин, как все удачно сложилось напоследок: деньги есть, перспектива есть, никакого инвалида в довесок. Поздно, просто поздно. I'm too old for this shit.

Нелегко описать свои впечатления от этой книги. Зато с уверенностью могу сказать, что Джоджо Мойес очень быстро и неожиданно закрепилась в списке любимых авторов. Очень жаль, что на данный момент переведены лишь три книги, но я с нетерпением жду остальных!

Сюжет книги очень «скользкий» и непростой. Из героев, с одной стороны - молодая девушка Лу. Она живет размеренной жизнью, в которой все повторяется день ото дня. У Лу отсутствует образование и она не стремится к большему, ей нравится работать в кафе и она чувствует себя вполне счастливой. Однако кафе закрывается и Лу вынуждена искать другой источник заработка. Совершенно неожиданно, девушку берут на место сиделки для молодого мужчины квадриплегика, контракт ровно на 6 месяцев, с более чем высокой зарплатой. Почему именно 6 месяцев? Почему взяли именно Лу, без опыта работы с инвалидами и минимальных медицинских знаний?

С другой стороны у нас – Уилл, 35-летний успешный бизнесмен, полный энергии и сил. Он любит жизнь и все, что она может человеку дать. Он привык открывать новые горизонты и не любит сидеть на месте. И этот человек вдруг оказывается в инвалидном кресле, парализованный и с целым букетом болезней. Принять свою новую жизнь и адаптироваться в ней – для Уилла немыслимо. А тут еще эта новая сиделка.

Эта книга поднимает целый океан спорных и сложных вопросов. Как вести себя, если близкий человек страдает так, что жизнь не мила? Что делать, если жить ему не хочется? Как поддержать человека, жизнь которого бесповоротно изменилась и ничего в этой ситуации вам не подвластно? А что делать самому страдающему, когда единственный аргумент в пользу борьбы за жизнь – страх причинить боль родным? Когда дело касается жизни, своей или чужой, не важно по какую сторону баррикад ты находишься и какое решение принял – велик риск, что так или иначе, чье-то сердце будет разбито.

Мне очень понравилось то, что несмотря на остроту темы и разные позиции у героев, сам автор остается нейтральным. Ни разу в книге я не заметила перевес в ту или иную сторону, каждая из позиций уважаема автором и это большой плюс. Что еще немаловажно для меня – сюжет не превращается в сплошную безвыходность и горе. Да, ситуация героев непроста, драматична но читать книгу (как не парадоксально) очень легко. Разумеется, не раз в процессе чтения пришлось взгрустнуть, но и позитивного в книге очень много! Разные социальные уровни, смысл жизни, пристрастия и хобби, стремления, детские травмы и конечно, небанальная история любви – все это тоже в романе присутствует и гармонично переплетается. Отличная книга, на твердую пятерку!

Осторожно! В комментариях спойлеры!

Я не хотела ЭТО читать. После набившей оскомину рекламы дурацкой обложки на каждом литературном сайте. После тучи слезливо-сопливых отзывов в стиле «ах, бедняжка!». Да просто потому что все читали. Значит – ширпотреб, не стоящий моего времени. В конце концов на другом ресурсе я наткнулась на отзыв читателя, к мнению которого прислушиваюсь уже довольно долго. И таки да, прочла книгу.

С самого начала мне было смешно. Даже очень. Я не понимала страданий остальной массы читателей, лично мне все очень нравилось и никакого дискомфорта из-за особенностей главного героя я не испытывала. Чтиво напоминало одновременно фильм «Умереть молодым» с Джулией Робертс и фильм «1 плюс 1» не помню с кем. В последнем герой был весьма бодр и весел и придерживался жизненной философии «взять от жизни все». Так чего я-то должна горевать?

В первый раз меня пробило на слезинку – маленькую такую – когда родители подарили главной героине альбом с фотографиями. «Взгляды бесконечного облегчения, которыми обменялись мама и папа». Ассоциации у меня были свои собственные, никак не связанные с сюжетом книги, а вот поди ж ты. Ну, ладно, всхлипнули, утерлись, читаем дальше.

Дальше я обнаруживаю, что улыбаться мне все тяжелее и тяжелее, а смех уже какой-то… сдавленный, а я все чаще откладываю книгу и выхожу подышать. Комедия плавно перетекает в трагедию, но местами еще очень забавно. В принципе, мне было все ясно уже на стадии планирования Великого Американского Круиза. Ибо есть СУДЬБА. Которая БДИТ. Которая всегда докажет тебе, что жизнь ЕЩЁ ХУЖЕ, хотя ты считала, что хуже уже некуда. Так все и было. Плохо, плохо, плохо, хуже, хуже, хуже, а потом еще ужасней, ужасней, ужасней. Не помог даже алый экваториальный закат. КИНА НЕ БУДЕТ – ехидно сообщила мне судьба, нацепила на нос темные очки и вильнула хвостом в сутолоке лондонского аэропорта.

Пережив эмоциональный шквал, посидев, подумав, сожрав пяток шоколадных пирожных, почесав темечко и малость успокоившись, я решила – а вот фиг вам! Есть оно – кино. Про настоящую любовь и настоящее самопожертвование, про нежную принцессу и благородного принца, и счастливый конец – он тоже ЕСТЬ! Потому что на последних строках книги я уже снова улыбалась. Пусть сквозь слезы, заложенный нос и терзая зареванный угол подушки. Но УЛЫБАЛАСЬ! А значит – все было правильно, и все будет хорошо.