Цитаты из книги Карма. Том 1

– Если бы это было так, – совершенно серьезно сказал Кай, – то он слупил бы с тебя долг не вещами, а конечностями. Причем с процентами.

Натан недоверчиво притих. Он слыхал такие байки, но полагал, что их распускают сами авшуры – успешно, надо признать. Но Кассандра и авшуры последние десять лет не разлей вода (чтоб ее!), может, в их хваленом ресторане и вправду подают блюда из «конфиската»? «Отведайте наши фирменные пальчики во фритюре – натуральные, домашние, а не их биотехнологическая имитация!»

Пальцы Натана заполошно дернулись, выроненная отвертка рыбкой нырнула в кипу проводов, в финале, судя по звуку, клюнув в голову копошившегося внизу кибера.

Лиза никогда не управляла Каем. Просто она обожала маслины, а он терпеть их не мог, и так было во всем. Она генерировала идеи – он придумывал, как их осуществить. Она мгновенно схватывала информацию – он тщательно ее обрабатывал. Она смело шла вперед, потому что не сомневалась: ее есть кому подстраховать… или остановить. Бывало и такое. Каждый из них брал на себя то, что ему нравится и лучше получается, а если что-то не нравилось обоим, то они делали это вместе. Так дополняют друг друга движок и корпус, просто со стороны виден только второй.

Из-за прозрачного верха и черного постамента она зверски напоминала игрушку «снежный шар», но если бы кому-нибудь удалось ее встряхнуть, то внутри взвихрились бы не блестки, а длинные концы траурных лент, исписанных сочувствиями по поводу окончания нынешней жизни усопшего и пожеланиями успехов в будущей. Фреане повязывали их не на венки, а на самого покойника, дабы тот гарантированно с ними ознакомился. По той же причине глаза мертвеца были широко открыты – он должен видеть, хорошо ли его провожают! Вложено ли в лапы любимое оружие? Не сэкономили ли на саване? Качественно ли позолочены клыки? Добросовестно ли рвут шерсть на груди безутешные сородичи? А если кто сачкует или злорадствует, то в следующей жизни ему все припомнят!

– Вот-вот! – торжествующе подхватила Молли. – Киберы на Кассандре жируют, как центаврианская моль в кладовке, и все им мало! Расползаются по Галактике, отбирают хлеб у нормальных людей!

Иветта тактично молчала. Ссориться с друзьями не хотелось, заступаться за наемника – тоже. Везде хорошо, где нас нет, и с деньгами та же ерунда: чужие всегда кажутся легко доставшимися и глупо потраченными. Уж ей-то это известно лучше, чем кому бы то ни было: соседи и даже родственники вечно перемывали кости ее родителям, не зная, а вернее, не желая знать, каким тяжким трудом те нажили свое состояние. Потом «богатство» исчезло, ушло на лечение брата и уплату долгов проворовавшегося компаньона фирмы, а люди перестали злословить и начали злорадствовать…