У канцы лiстапада

... не рассказывай больше о том, как все устроено, и позволь мне верить в приятные вещи.

Они исчезли в снежной завесе, окутанные печалью и облегчением, которые всегда сопровождают расставание.

Я в отпуске и могу забывать все, что хочу. Забывать очень приятно.

Вся кухня уютно и умиротворенно благоухала едой и стала самым приятным и безопасным местом в мире.

Он ждал, когда станет наконец большим, когда не надо будет огорчаться и ни с кем считаться, кроме себя самого.

Она задумчиво смотрела вниз на большой сад. Осень так сильно изменила его, сделала заброшенным и незнакомым. Стоявшие рядами деревья, голые, окутанные завесой дождя, походили на серые кулисы.

Что ты все споришь о том, чего нет и никогда не было?
– Потому что так интереснее!

Хомсе хотелось, чтобы вся долина была совсем пустой, – тогда у него было бы больше места для мечтаний. Чтобы придать очертания большой мечте, нужны пространство и тишина.

Филифьонка распахнула дверцы платяного шкафа и, увидев лежащий в шкафу чемодан, поняла наконец, что ей надо делать.
Она поедет в гости. Ей надо отвлечься, побыть в обществе. В компании с теми, с кем можно приятно поболтать, с теми, которые снуют взад и вперед и заполняют собой весь день, так что у них не остается времени для страшных мыслей. Не к Хемулю, не к Мюмле, только не к Мюмле! Только к семье муми-троллей. Самое время навестить Муми-маму.

Модно лежать на мосту и смотреть, как течёт вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же вернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко.

Жить в своё удовольствие - что может быть лучше на свете. Мюмла никогда не жалела тех, кого ей доводилось встречать, и никогда не вмешивалась в ссоры и передряги. Она только наблюдала за ними с удивлением и не без удовольствия.

Снусмумрик все время играл, и, когда музыка смолкла, все поняли, какая она была прекрасная.

...иногда мне кажется, будто все, что мы говорим и делаем, все, что с нами происходит, уже было с нами когда-то.

Есть вещи, о которых нельзя думать, и вообще, не надо слишком много рассуждать.

Хемуль не любил раздеваться и одеваться, это наводило его на мысль, что дни проходят, а ничего значительного не происходит.

– Неужто ты никогда не переменишься? – спросила Филифьонка с любопытством.
– Да уж надеюсь! – ответила Мюмла.

Тофта пугало, что в нем жил какой то совсем другой хомса, вовсе ему незнакомый, который может в один прекрасный день снова появиться и осрамить его перед всеми.

– Я не стану праздновать день отца, – заявил Онкельскрут. – День отца, день матери, день добрых хомс! Я не люблю родственников. Почему нам не отпраздновать день больших рыб?

“Хомса выпустил книгу из лап. Он не очень понимал, о чем там речь, и предложения были такие длинные. Но в странных словах была своя красота, к тому же у него никогда в жизни не было собственной книги.”