Без четверти
одиннадцать. Тоня садится в
кресло-качалку, Тоня качается.
Без четырнадцати минут
одиннадцать. Вдруг Тоня
вскакивает, как будто ей
подложили на сиденье кнопку.

По Гунвальду
никогда не скажешь, что он
родственник своей красавицы
бабушки. Его брови похожи на
две драные зубные щетки.

— Пойми, я безумно злилась на Гунвальда почти тридцать лет, — говорит Хейди. — Это же не так просто: раз — и перестал

- Твои проблемы - это просто сопля в океане, - отвечает ей на это тетя Идун.

• Но сопля тоже лежит в руинах, - говорит тетя Эйр.

- Музыка - это мое сердце, - признался Гунвальд Тоне однажды. - Без скрипки я бы сдох и окаменел.

“Когда сгущается ночь и замолкают птицы, во всем Глиммердале остается только нескончаемый гул реки. Как же прекрасно так спать!”

“Все глупости взрослые делают сами.”

“Но Тоня не кричит и не швыряется предметами. Она поступает гораздо хуже. Она не делает ничего.”

“Особенно надрывается Уле. Он тот еще горлопан. В нем много звуков.”

“Что это был за день! День смеха и визга.”

“Шебутной Уле так старается вести себя смирно, что у него разве что пар из ушей не валит.”

“— Ты часто бьешь людей при встрече? — спрашивает Гунвальд.
— Да…
— Но он не нарочно, — объясняет светловолосый Брур.
— В Глиммердале бьют только по гвоздям, — заявляет Гунвальд.”

“Тетя Эйр сказала однажды, что нужно обладать добрым сердцем, чтобы назвать сок Салли соком — он больше похож на воду, с которой приключилась беда.”

“человек не может вести себя плохо, если он умер и труп...”

Тоня считает, что папа с мамой проявили мужество, доверив огромному лохматому троллю нести ее к купели в день крестин.

– Жизнь ни у кого не бывает без трудностей, Тоня.

– Тоня, а как ты догадалась, что я тролль?
– Ты не тролль, ты был троллем, а это большая разница, – поправила его Тоня.

Важные вещи — это дом и друзья, мама и папа, звуки скрипки и горы, река и море, которое подымается, — вот это важно. А деньги совсем не важны.