Окно в лесу

Александр Грин (1880-1932) - последний русский романтик, поэт, автор философско-психологических произведений, пронизанных необычайным символизмом. "Окно в лесу" - сборник восхитительных рассказов писателя, среди которых: "Человек, который плачет", "Воздушный корабль", "Мат в три хода", "Окно в лесу" и многие другие. Настоящий мастер сюжетных ребусов, Грин погружает читателя в миры удивительных приключений и экзотических стран, которые надолго запомнятся каждому!

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1

Рецензии

AntesdelAmanecer
23 сентября 2024
Великий организатор — скука
— "Воздушный корабль" это же что-то о дирижаблях? — Так я подумала, взглянув на название рассказа.
Мне первым делом вспомнился роман Александра Беляева. Но в рассказе Грина ничего нет о дирижаблях и воздухоплавателях. И никакой фантастики, и мистики нет. Нет там ничего и о Наполеоне, как в одноименной балладе Лермонтова. Хотя почему нет? Наполеон, кажется, есть. В рассказе стихотворение положено на музыку, поётся и в этих звуках проявляется "призрак" Наполеона.
Но о Лермонтове и Наполеоне я подумала потом, а сразу мне бросилась в глаза "скука".
Как-то у Леонида Андреева прозвучала мысль, что от скуки люди могут становиться жестокими и творить ужасные вещи. Это слишком тяжёлая форма скуки. Классическая скука всё же ближе к лени, чем к жестокости. Скука представляется такой утомленной бездельем барышней, лениво роняющей свой томный взор на случайных встречных, а то и не удостаивающая никого своим вниманием. Для скуки всё пресно, шутки её не веселят, чужое горе - пустое, жизнь обесценивается (может быть отсюда и жестокость), красота превращается в уродство. У скучающего такое концентрированное "я", что становится противно от самого себя, обязательно нужно себя разбавить, поэтому часто скучающему нужна компания.
С классикой скуки знакомит нас Грин. Такая скука бывает красивой и в ней может пробуждаться прекрасное.

Великий организатор — скука — собрала шесть разных людей, утомленных жизнью, опротивевших самим себе, взвинченных кофе и спиртными напитками, непредприимчивых и ленивых.
Молодые люди, спаянные бессонной, тоскливой скукой, скучают или притворяются скучающими, но не хотят расходиться, томясь от неудовлетворенных желаний, в тоске по "неначавшемуся, вечному празднику" .
Три мужских лица и три женских освещены бронзовым канделябром. Мужчины - Степанов, студент и беллетрист, женщины - Лидия Зауэр (играет на фортепьяно и поёт), курсистка и артистка.
Электричество не включают намерено.

— Никакое электричество не поможет вам увидеть себя, — съязвил Степанов, делая мистическое лицо.
— Неужели Грину интересно описывать эту скучающую богему? — мелькнула у меня мысль. Складывается впечатление, что он на компанию смотрит чуть свысока, с высоты полёта своих романтических фантазий.
И тут Грин словами одного из персонажей, беллетриста, отвечает мне:

— Да ничего. Поскучаем. Этот момент красив. Разве вы не чувствуете? Красива эта холодная скука, — красива зала, красивы женщины. Чего же еще вам?
И в тишину красивой залы врываются звонкие аккорды, а потом и лермонтовские строчки.
Беллетрист, на то и беллетрист, чтобы вещать о великом и ценном. Его рассуждения о южных и северных людях окончательно развеяли мои сомнения в том, что рассказ не таит в себе мистики.

— Да! — ненатурально взвинчиваясь, продолжал беллетрист, — мы, северяне, люди крыльев, крылатых слов и порывов, крылатого мозга и крылатых сердец. Мы — прообраз грядущего.
Мысли о крылатых людях и музыка с лермонтовскими строчками о "трагической жизни царственно погибшего человека" пробуждают интерес, скука развеивается, на лицах остаётся лишь притворство скуки.
И всё же Грину реальность скучна - слишком стеснительны движения, взгляды наиграны, мысли неподвижны, шутки фальшивы, а крылатость оборачивается полётом гуся.

трогательное волнение гуся, когда из-за досок птичника слышит он падающее с высоты курлыканье перелетных бродяг, бежит, хромая, и валится на распластанные, ожиревшие крылья в осеннюю, больную траву.
Грин весь устремлен ввысь и нас направляет в истинный полёт. Слышала, что в "Воздушном корабле" Грин предвосхищает, как бы анонсирует свой роман "Блистающий мир" о человеке, наделённом чудесным даром полёта, подобным полёту во сне.
Пожалуй, я не против полетать.
Читать далее
72 понравилось
271
litera_T
11 июня 2024
Расправа за забаву
Леденящая душу история от Грина, автора, которого я уже ощущаю как любителя острых контрастных противопоставлений, украшенных фантазиями впечатлительного человека, который глубоко ныряет в мир человеческой природы. В его рассказах, с которыми мне немного довелось познакомиться, всегда необычный сюжет, который сам по себе уже завораживает. И в нём всегда укрыт глубокий смысл.
На сей раз он страшен, просто ужасен. Ко всему прочему очень неожиданный. Воспринимается как пощёчина, после которой хочется не сдать сдачи, а отвернуться и убежать, чтобы не видеть происходящего.
Но заблудившийся охотник, который обрадовался свету в окне одинокого дома в лесу, испытав шок от увиденного в нём, дал таки сдачи извращенному живодёру. Я похлопала в ладоши, конечно... Только вот задумалась, каким вырастит мальчик, который сначала потешался над забавой отца - живодера, а потом стал свидетелем кровавой расправы с ним.
Жуткая история...

Читать далее
56 понравилось
313
tatianadik
3 июля 2022
Извлекая из трагической реальности мечту о человеческом счастье….(с)
Автор предисловия к собранию сочинений Александра Грина, пишет: «Долго и болезненно Александр Степанович искал себя как писателя... Он начинал свой литературный путь как «бытовик», как автор рассказов, темы и сюжеты которых он брал непосредственно из окружающей его действительности. Его переполняли жизненные впечатления, вдосталь накопленные в годы странствий по белу свету...»
Практически полностью прочитав это собрание в детстве и юности, эти ранние, «бытовые» произведения я, видимо, тогда пропускала или совершенно не запомнила на фоне произведений русских классиков начала века, писавших в той же стилистике. Решив наверстать упущенное, я взялась за этот сборник рассказов. Ну, что сказать, иногда здесь мелькает будущее своеобразие писателя, его умение показать "трагическую реальность", раскрыть душу персонажа, используя при этом, уж не знаю, сознательно или нет, основы психоанализа. Но всё же, как мне кажется, в основном это «проба пера», поиск способа выразить то, что наполняло его душу и что формировало Грина, как писателя.
Ерошка
О беспросветной жизни крестьянина по прозванию Ерошка, где только одно и мешает удавиться – то, что сын-солдат еще нуждается в его денежной помощи.
Трюм и палуба.
Подростком автор мечтал о романтике моря, кораблях под парусами и прекрасных дальних странах. Жизнь сурово корректировала эти мечты, столкнув его с реальной жизнью моряка на каботажных судах. Грубость, побои, воровство, доносы и никакой морской романтики. Но и при такой жизни он сумел сохранить, а позже и использовать в творчестве свои мечты.
В рассказе «Капитан» в общем-то о том же, но здесь четче проведена черта между «черной» и «белой» морской костью. Общаясь с командой, суровый капитан корабля разговаривает с ними на языке площадной брани, единственной, понятной матросам, а в письме к жене его обращение разительно меняется.
Человек, который плачет

Но бывают минуты, когда случайные стечения обстоятельств, случайный разговор, анекдот зажигают желания и дразнят тело, наполняя его бессознательным тяготением к этой стороне человеческой жизни, жгучей, таинственной и…
— тонко разыграл герой рассказа господин Громов подвыпившую мужскую компанию, с серьезным видом признавшись, что никогда не знал женщины. Добрый час каждый из этой компании ощущал чувство превосходства, безудержно хвастаясь своими реальными или вымышленными похождениями. А чуть позже, когда пригласили всех к чаю, г. Громов познакомил общество со своей женой.)) Во многих рассказах автор использует сюжетный ход, позже очень любимый авторами детективов - под конец выворачивая смысл рассказанного наизнанку. Хотя мне кажется, что здесь г. Громов был совершенно искренен – немногие мужчины, даже прожив долгие годы с женщиной, могут похвастаться, что знают её…
Мат в три хода
Чем эгоистичнее человек, тем невыносимее для него мысли о смерти. В этом рассказе персонаж, задумавшийся о смерти, умер от страха. Как сказал современник автора, «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя» И никакой мат в три хода не поможет. Не исключено, что Грин был знаком с этим высказыванием.
Маленький заговор
Чувство неловкости и отторжения всегда сопровождает меня при чтении подобных рассказов. Террористы, народовольцы или просто бесящиеся со скуки «интеллигенты» конца прошлого века находят для выполнения теракта молоденькую девушку, и жизни-то еще не вкусившую, обрекая ее на смерть. Опытный подпольщик, который должен был довести эту постыдную вербовку до конца, под влиянием романтического чувства отстраняет девушку от этого и сам занимает ее место. Пишут, что в жизни автора имел место подобный выбор.
Воздушный корабль
Будущая любимая тема писателя – о «Несбывшемся, которое зовет нас», но пока «довлеет дневи злоба его» и люди, на мгновенье окрыленные волшебной музыкой и романтическими стихами, с окончанием выступления гаснут, как гаснет день за окном.
Остров Рено
О матросе по имени Тарт, попавшем на тропический остров. «Русский бунт бессмысленный и беспощадный» - это и про такую трагедию. Увидев красоту тропического острова, вдохнув его ароматы, наткнувшись в лесу на такое волшебное место

Перед ним был овальный лесной луг, сплошь покрытый густой, сочной зеленью. Трава достигала половины человеческого роста; яркий, но мягкий цвет ее поражал глаз необычайной чистотой тона, блеском и свежестью. Шагах в тридцати от Тарта, закрывая ближайшие деревья, тянулись скалы из темно-розового гранита; оборванный круг их напоминал неправильную подкову, концы которой были обращены к Тарту. В очертаниях их не было массивности и тупости; остроконечные, легкие, словно вылепленные тонкими пальцами из красноватого воска, они сверкали по краям изумрудной поляны коралловым ожерельем, брошенным на зеленый шелк. Радужная пыль водопадов дымилась у их вершин: в глубоком музыкальном однообразии падали вниз и стояли, словно застыв в воздухе, паутинно-тонкие струи.
— матрос Тарт понимает всю убогость своей жизни, полной тяжелой работы и унижений. Не желая больше такого существования, Тарт решает остаться на острове, начать жизнь заново. Но капитан отправляет на его поиски матросов, приказав вернуть беглеца живым или мертвым. Стрельба, кровь, куча трупов, конец мечте. И жалко, и страшно… Рассказ называют поворотным в творчестве автора, здесь он начнёт расцвечивать неприглядную действительность своей великолепной фантазией.
Окно в лесу
Грубость и неразвитость натуры, глухомань, убогая жизнь, отсутствие хоть каких-то развлечений, тот самый «сон разума», который порождает вот таких садистов-чудовищ. И тогда приходится брать в свои руки божественное правосудие, если Тот, наверху, вдруг замешкался. Рассказ также можно рассматривать, как аллегорию на трагическую, горькую жизнь автора в юности.
Штурман «Четырех ветров»
«Лезет за словом в карман тот, кто привык его искать везде, кроме собственной головы», - лучшая фраза автора в этом сборнике.
С таким поэтическим названием и такой горький рассказ. Пьяный штурман с юнгой бредут по спящему городу, в надежде найти кабак, чтобы добавить. Дождь, мрак, тишь, и только старый моряк буянит, вспоминая «в каких <они> пировали тавернах»… Он совершенно чужд этому месту, оно его не принимает. И его горькое «Здесь живут мыши!»
Читать далее
46 понравилось
206