Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939

Книга состоит из множества коротеньких рассказиков, чтение которых занимает от 15 секунд до 5 минут, и которые собираются после прочтения в общую мозаику десятилетия с 1929 по 1939 гг.
В начале книга кажется находкой для обладателей клипового мышления: множество коротких ярких рассказов, где героями являются известные, а иногда и легендарные люди той поры. При этом одни герои и сюжеты стремительно меняют друг друга как подписи к постам в Инстаграме.
В дальнейшем автор добавляет все больше исторического контекста, т.к. почти все истории вначале происходят в Германии, но чем дальше повествование, тем шире становится география.
При этом автор не забывает расставлять в произведении акценты, показывая, что даже в ту страшную пору было очень много жизни, а в которой было множество форм и видов любви в широком смысле - и любовь мужчины и женщины, и просто страсть, и любовь родителей к детям, и многое другое. Все перечислять тут нет смысла.
И вот среди всей этой любви жили и творили люди, которые сейчас знакомы каждому, так как уже стали классиками. Это и Ремарк, и Манн, и Набоков, и Пикассо, и многие-многие другие.
Большинство из героев будут знакомы, а некоторые станут приятными открытиями. Интересный обзор жизненных перипетий той эпохи.
Без Википедии будет не обойтись.

В 1929 году никто уже не надеется на будущее. И никто не хочет вспоминать о прошлом. Поэтому все так увлечены настоящим. Цитата из книги Флориана Иллиеса. 1929-1939. Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства.

Работа Флориана Иллиеса – изумительная вещь, погружение в жизнь богемы ревущих двадцатых, переход ко времени прихода к власти социал-националистов и начало второй мировой войны на фоне любовных переживаний или любовные переживания на фоне 1929 - 1939 годов.
Множество историй, множество действующих героев, описанных переливающимся языком с ноткой тонкого чувства юмора.
Книгу можно разложить на цитаты, каждая из которых оставляет приятное послевкусие и включает в собственной душе особую чувственность к истории своей жизни.
Вкл./выкл. между рутиной и наслаждением прожитыми днями, однако стоит вынести одно предостережение: книга способна вызвать меланхолию, если читатель, как и я, не пропускает текущие новостные сводки.

Книга, которая с головы до ног обняла меня, укутала и перенесла как на машине времени в прошлое. 

Флориану удалось так тонко и так точно передать дух времени, эмоции, мысли героев, что складывается ощущение, будто ты поговорил с ними сам. Будто видел их, слышал, знал. А его герои это реальные исторические личности - писатели, художники, актеры, политики, поэты, режиссёры, сценаристы. Какие-то фамилии вам знакомы, кого-то вы будете искать в интернете, чтобы узнать поближе. Автор переработал десятки интервью, писем, личных дневников и рассказал нам о великом чувстве - любви - которое жило и бурлило в один из самых тревожных и страшных периодов истории человечества  - 1929-1939 гг. периоде, когда к власти в Германии пришли фашисты, а в воздухе витал дух надвигающейся войны. 

Иллиес в хронологическом порядке рассказывает нам об отношениях Ремарка, Марлен Дитрих, Фитцджеральда, Гитлера, Дали, Пикассо, Сталина и многих других. Очень интересно (и непривычно) изучать истории разных людей линейно. Что в один и тот же день/неделю/месяц/год делали Сартр и Лени Рифеншталь? Гала и Бовуар? 

Личная жизнь некоторых персонажей была настолько сложной, что приходилось в голове мысленно рисовать схемы, чтобы понять, кто с кем жил, женился, разводился, расставался и сходится вновь

И вот всё в этой книге прекрасно. Кроме того факта, что читать ее на фоне того, что происходит сейчас уже в нашем с вами настоящем времени, очень тяжело. Для меня эта книга стала не книгой о чувстве любви. А книгой о чувстве страха. Невозможно не проводить параллели  с нашей реальностью. Хочется кричать «почему самое интеллектуально развитое на планете существо - человек- не в состоянии делать выводов из того, что происходило в прошлом»?! Как это возможно?! Иллиес понемногу, по капле за каплей рассказывает о том, как сначала в Германии, а потом и по всей Европе стали ненавидеть и угнетать евреев. Как идеология национального превосходства превратилась в идеологию ада на земле. Как в воздухе висели тревога и животный ужас. Как люди не знали, проснутся ли они утром или окажутся в концлагере. Как те, кто мог жить, творить, дарить миру искусства новые шедевры, вынуждены были бежать из родного дома и жить в эмиграции. Вообще тема эмиграции проходит через повествование отдельной нитью. Без слез невозможно читать, как вынужденный переезд вгонял людей в депрессию и рушил их жизни, разлучал семьи, лишал будущего. 

Как много и как мало случилось всего за одно десятилетие. С 1929 по 1939 год. 

Я долго присматривалась к работам Флориана Иллиеса после рекомендаций от книжных блогеров и не только, долго выбирала с какой его книги начать. Тут нужно оговориться, что я не очень люблю биографии/исторический нон-фикшн (своеобразная профдеформация). Ну и в итоге любопытство пересилило, и мне очень понравилось, в планах и «Лето целого века», и «А только что небо было голубое».

«Любовь в эпоху ненависти» - это набор историй/эссе, которые объединены одной темой - романтическими отношениями европейской творческой интеллигенции в межвоенное десятилетие (1929-39 гг). Читается очень легко, язык прекрасный, метафоричный,  с щепоткой юмора, к стилю тоже не могу придраться. Я выделила кучу цитат, которые, как со смысловой, так и с языковой точки зрения, прекрасны.
Поскольку произведение достаточно объемное, но в нем нет единого сюжета, оно не может захватить читателя. При этом, истории в этом калейдоскопе очень органично связаны между собой и, действительно, показывают «портрет эпохи» глазами автора. Бесконечное количество фамилий немного напрягает, но мне было нетрудно с этим справляться, наверное, потому, что большая часть уже была мне знакома.

Подытоживая, могу сказать, что лично мои ожидания этот формат превзошел, и я буду читать такое еще, но, совершенно точно, зайдёт не всем.

Как и «Лето целого века», «Любовь в эпоху ненависти» читать без Википедии будет сложно. Но легче. Ну во-первых, многих мы уже помним из 1913-го. Тут они никуда не делись. Во-вторых, в «Эпохе ненависти» больше общеизвестных персонажей. Сами посудите: Ремарка, Дитрих, Фицджеральда или Манна (с Маннами не так все просто, кстати; до прочтения книги я знал двух: Генриха и Томаса, но у Томаса куча прекрасных и талантливых детей, о которых я читал впервые) можно не гуглить - они достаточно известные ребята. В-третьих, много героев из серии «что-то где-то слышал», но условно и в двух словах (справедливости ради, я их тоже гуглил, но это потому что я душный). Получается, что 90% книги уже есть, а оставшиеся 10% - это в основном молодые люди из немецкого сопротивления, которые без Википедии, конечно же, не обойдутся.

Я уже писал, что все наши герои помещены в композицию: безудержное веселье перед катастрофой - бегство - поиски себя в новом положении. Каждый из них ведет себя по-разному в представленных обстоятельствах, но особую ценность дает то, что Иллиас хоть и помещает их в контекст, но оставляет их людьми со своими «мирскими» проблемами и особенными тараканами в головах.

Приведу пример. На дворе 1929 год. Берлин гуляет, как в последний раз (почему как?). В Нюрнберге уже собираются съезды НСДАП с сотнями тысяч участников. Но это все неважно, ведь жена Фицджеральда сказала ему, что у него маленький пенис. Фрэнсис тут же сказал об этом своему товарищу Хемингуэйю. Эрнест, как настоящий друг, попросил показать, что Фицджеральд и сделал, после чего ребята сделали вывод о том, что все нормально у Фрэнсиса с размерами.

Ну вы понимаете, да? Какая разница, что происходит в мире, когда твой друг приходит к тебе с такой проблемой? Какая разница, что происходит в мире, когда твоя жена тебе такое говорит? Какая разница, что происходит в мире, когда великий Фрэнсис Скотт Фицджеральд показывает член великому Эрнесту Хемингуэйю? Подобный интим очень роднит читателя с героем и как бы выдергивает нас из «эпохи ненависти». И подобных вставок у Иллиаса очень много.

Наверное, стоит сказать отдельное спасибо автору за то, что при описании безудержного веселья наших героев, ни в одном месте, буквально нигде, нет никакого осуждения. А, поверьте, осуждать там есть за что. В 20-е годы буржуазная мораль вышла из чата настолько сильно, что депутаты Госдумы РФ должны были запретить Европу 20-х еще в 2013 году.

Также Иллиас не опускался до морализаторства, когда видел, как многие очень талантливые и приличные люди скатывались в нацизм. Это очень важно. История без идеологического осуждения дорогого стоит.

Если говорить о себе, то я тоже старался не осуждать. Люди живут, как могут или как хотят, и кто я такой, чтобы грозить пальчиком Марлен Дитрих за многочисленные измены супругу, или Хайнцу Харро за то, что он был офицером вермахта?

Но один персонаж мне все же был особо отвратителен. Это Лени Рифеншталь. И бог с ним, что она там снимала кино по прямом приказу Гитлера, даже все равно, что она украла часть своих работ у оператора Вилли Цильке, а затем заключила его в гестаповскую психушку. Самое страшное, что, когда настал час расплаты, госпожа Рифеншталь просто сказала, что ничего не знала о преступлениях нацизма (это доказанная ложь). И самое ужасное, что полмира ей поверило со словами «Она просто снимала кино». И хоть мне не 18 лет, и я не очень-то наивен, но такая вопиющая несправедливость меня бесит до трясучки. Ну ладно.

Заканчиваю я как-то желчно. Но это я. У Иллиаса не так. Там все, как у взрослых и больших ученых: 100% понимания, 0% осуждения. И это, пожалуй, то, чего не хватает нашей с вами «эпохе ненависти», ведь герои у нас тоже хорошие и часто очень человечные.