Рецензия на книгу

• 

  ArkadiyGoldin25 октября 2025 г.

  Герои любви в эпоху ненависти

  Как и «Лето целого века», «Любовь в эпоху ненависти» читать без Википедии будет сложно. Но легче. Ну во-первых, многих мы уже помним из 1913-го. Тут они никуда не делись. Во-вторых, в «Эпохе ненависти» больше общеизвестных персонажей. Сами посудите: Ремарка, Дитрих, Фицджеральда или Манна (с Маннами не так все просто, кстати; до прочтения книги я знал двух: Генриха и Томаса, но у Томаса куча прекрасных и талантливых детей, о которых я читал впервые) можно не гуглить - они достаточно известные ребята. В-третьих, много героев из серии «что-то где-то слышал», но условно и в двух словах (справедливости ради, я их тоже гуглил, но это потому что я душный). Получается, что 90% книги уже есть, а оставшиеся 10% - это в основном молодые люди из немецкого сопротивления, которые без Википедии, конечно же, не обойдутся.

  Я уже писал, что все наши герои помещены в композицию: безудержное веселье перед катастрофой - бегство - поиски себя в новом положении. Каждый из них ведет себя по-разному в представленных обстоятельствах, но особую ценность дает то, что Иллиас хоть и помещает их в контекст, но оставляет их людьми со своими «мирскими» проблемами и особенными тараканами в головах.

  Приведу пример. На дворе 1929 год. Берлин гуляет, как в последний раз (почему как?). В Нюрнберге уже собираются съезды НСДАП с сотнями тысяч участников. Но это все неважно, ведь жена Фицджеральда сказала ему, что у него маленький пенис. Фрэнсис тут же сказал об этом своему товарищу Хемингуэйю. Эрнест, как настоящий друг, попросил показать, что Фицджеральд и сделал, после чего ребята сделали вывод о том, что все нормально у Фрэнсиса с размерами.

  Ну вы понимаете, да? Какая разница, что происходит в мире, когда твой друг приходит к тебе с такой проблемой? Какая разница, что происходит в мире, когда твоя жена тебе такое говорит? Какая разница, что происходит в мире, когда великий Фрэнсис Скотт Фицджеральд показывает член великому Эрнесту Хемингуэйю? Подобный интим очень роднит читателя с героем и как бы выдергивает нас из «эпохи ненависти». И подобных вставок у Иллиаса очень много.

  Наверное, стоит сказать отдельное спасибо автору за то, что при описании безудержного веселья наших героев, ни в одном месте, буквально нигде, нет никакого осуждения. А, поверьте, осуждать там есть за что. В 20-е годы буржуазная мораль вышла из чата настолько сильно, что депутаты Госдумы РФ должны были запретить Европу 20-х еще в 2013 году.

  Также Иллиас не опускался до морализаторства, когда видел, как многие очень талантливые и приличные люди скатывались в нацизм. Это очень важно. История без идеологического осуждения дорогого стоит.

  Если говорить о себе, то я тоже старался не осуждать. Люди живут, как могут или как хотят, и кто я такой, чтобы грозить пальчиком Марлен Дитрих за многочисленные измены супругу, или Хайнцу Харро за то, что он был офицером вермахта?

  Но один персонаж мне все же был особо отвратителен. Это Лени Рифеншталь. И бог с ним, что она там снимала кино по прямом приказу Гитлера, даже все равно, что она украла часть своих работ у оператора Вилли Цильке, а затем заключила его в гестаповскую психушку. Самое страшное, что, когда настал час расплаты, госпожа Рифеншталь просто сказала, что ничего не знала о преступлениях нацизма (это доказанная ложь). И самое ужасное, что полмира ей поверило со словами «Она просто снимала кино». И хоть мне не 18 лет, и я не очень-то наивен, но такая вопиющая несправедливость меня бесит до трясучки. Ну ладно.

  Заканчиваю я как-то желчно. Но это я. У Иллиаса не так. Там все, как у взрослых и больших ученых: 100% понимания, 0% осуждения. И это, пожалуй, то, чего не хватает нашей с вами «эпохе ненависти», ведь герои у нас тоже хорошие и часто очень человечные.

  3

  133