Цитаты из книги Басни

Знаешь, я очень полюбил цыган и русские песни.

На том свете поймем все это

- Ты ведь любишь торбо? - сказал он Левину, подъезжая.

• Что? - переспросил Левин. - Торбо? Да, я ужасно люблю торбо.

Ты помнишь детей, чтоб играть с ними, а я помню и знаю, что они погибли теперь.

"Кто я? И что я? Ничтожный человек, некому и для кого ненужный".

Я думаю, .., что никакая деятельность не может быть прочна, если она не имеет основы в личном интересом.

"Да, только будь таким, как твой отец, только таким", - проговорила она, передавая Митю няне и притрогиваясь губой к его щеке.

Отчего же не потушить свечу, когда смотреть больше нечего...

Он был в положении человека, отыскивающего пищу в игрушечных и оружейных лавках.

"Нет, теперь я не могу об этом думать; после, когда я буду спокойнее"

немец "сам был заведен на всю жизнь, чтобы заводить часы"

И подача голосов не введена у нас и не может быть введена, потому что не выражает воли народа; но для этого есть другие пути.

Знаете, придется если вам пред домом разводить садик, планировать, и растет у вас на этом месте столетнее дерево... Оно хотя и корявое и старое, а все вы для клумбочек цветочных не срубите старика, а так клумбочки распланируете, чтобы воспользоваться деревом.

Но место, в которое Левина укусила муха, видно, еще болело, потому что он опять побледнел, когда Степан Аркадьич хотел объяснить причину, и поспешно перебил его.

У меня нет никакого горя, но ты можешь ли понять, что мне все стало гадко, противно, грубо, и прежде всего я сама.

Это не мужчина, не человек, это кукла!

Алексей Александрович вздрогнул и загнул руки, чтобы трещать ими. — Ах, пожалуйста, не трещи, я так не люблю, — сказала она.

"Глупая говядина!"

Его тихие успокоительные речи и улыбки действовали смягчающе успокоительно, как миндальное масло.