Цитаты из книги Басни

Есть границы всему. Это очень хорошо быть чудаком и искренним человеком и не любить фальши, — я всё это знаю; но ведь то, что ты говоришь, или не имеет смысла, или имеет очень дурной смысл.

Я никогда не была строга и нетерпима. Мне просто некогда.

Я не понимаю, как можно быть до такой степени лишённым всякого политического такта. Вот чего мы, русские, не имеем.

Главное — нравственное воспитание.

Очень жалею, что одно грубое и материальное вам понятно и натурально.

Без знания того, что я такое и зачем я здесь, нельзя жить. А знать я этого не могу, следовательно жить нельзя.

Я ничего не открыл. Я узнал только то, что я уже знал.

Вот мы выдумали в чашку положить малину и жарить ее на свечке, а молоко лить фонтаном прямо в рот друг другу. Это весело и ново, и ничего не хуже, чем пить из чашек. Разве не то же самое делаем мы, делал я, разумом отыскивая значение сил природы и смысл жизни человека?

Это чувствуется в воздухе, это чувствуется сердцем.

Он сам говорит, что желал бы верить. Так отчего ж он не верит? Верно, оттого, что много думает? А много думает от уединения. Все один, один. С нами нельзя ему всего говорить.

На мгновенье она очнулась и ужаснулась тому, что изменила своему намерению. Но и зная, что она губит себя, она не могла воздержаться, не могла не показать ему, как он был неправ, не могла покориться ему.

Ему теперь ясно было, что хотя мысли Метрова, может быть, и имеют значение, но и его мысли также имеют значение;

виноватому хуже, чем невиновному, если он чувствует, что от вины его все несчастие.

Он сказал то самое, чего желала ее душа, но чего она боялась рассудком.

Л. Толстой "Анна Каренина"

А я искал чудес, жалел, что не видел чуда, которое бы убедило меня. А вот оно чудо, единственно возможное, постоянно существующее, со всех сторон окружающее меня, и я не замечал его!

Но чем более он напрягал мысль, тем только яснее ему становилось, что это несомненно так, что действительно он забыл, просмотрел в жизни одно маленькое обстоятельство – то, что придет смерть и все кончится, что ничего и не стоило начинать и что помочь этому никак нельзя. Да, это ужасно, но это так.

Он опять вглядывался в это лицо, стараясь не читать того, что так ясно было на нем написано, и против воли своей с ужасом читал на нем то, чего он не хотел знать.

Да,была причина,почему он мог быть или особенно счастлив,или особенно несчастлив.

Я искал ответа на мой вопрос. А ответа на мой вопрос не могла дать мне мысль, - она несоизмерима с вопросом. Ответ мне дала сама жизнь, в моем знании того, что хорошо и что дурно.