Щелкунчик

Просто он огрубел от суровой солдатской жизни, а так он очень хороший мальчик, уж поверь мне!

Всякий, гласит одна книга, полная глубокой житейской мудрости, кто наделен хоть некоторой долей фантазии, непременно страдает помешательством.

Ах, если бы он разгрыз орех Кракатук и стал моим мужем!

Да и какой толк нам от его игрушек? У нас тут же их отбирают.

Обращаюсь к тебе, мой маленький читатель или слушатель, — Фриц, Теодор, Эрнст, все равно, как бы тебя ни звали, — и прошу припомнить, с каким удовольствием останавливался ты перед рождественским столом, заваленным прекрасными подарками, — и тогда ты хорошо поймешь радость Мари и Фрица, когда они увидели подарки и ярко сиявшую елку!

— Ну, можно ли падать со стула? Такая большая девочка!

— Я пойду с вами, господин Дроссельмейер, но только недалеко и ненадолго, так как я совсем ещё не выспалась.

Всякое сомнение в том, что орех двоюродного брата — это действительно орех Кракатук, который они так долго искали, тут же рассеялось, когда подоспевший на зов придворный звездочёт аккуратно соскоблил с ореха позолоту и отыскал на скорлупе слово «Кракатук», вырезанное китайскими письменами.

Послушай, крестный, раз нарядные человечки в замке только и знают что повторять одно и то же, так что в них толку?

«Бим-бом, бим-бом!».