Щелкунчик

Эту книгу я приобрела к Рождеству, чтобы провести рождественские каникулы вместе с Щелкунчиком и вновь вспомнить ту неповторимую гофмановскую атмосферу предпраздничной мистики. Дополнительно в этом сборнике шла сказка о принцессе Брамбилле, её я тоже решила прочесть, и это было ошибкой. "Щелкунчик" - это произведение, которое, на мой взгляд, можно смело отнести к той литературе, которая будет актуальна и понятна всегда. Таков и балет Чайковского по мотивам этой сказки; таков и сам дух праздника, который Гофман отлично смог передать в истории Дроссельмейера, Мари и Щелкунчика. Новый год - это переходный этап, цикл обновления, коему присуще чувство ожидания чего-то выходящего за рамки обыденности. При этом Новый Год и Рождество, близко расположенные друг другу, во многом совпадают, взаимодополняют друг друга и ощущаются схожим образом. Через своих персонажей и события, происходящие с ними, Гофман сумел передать этот феномен календарно-религиозных праздников, таким образом "Щелкунчик" оказался навечно с ними связан, и дело вовсе не в том, что сюжет сказки разворачивается под Рождество. Тут есть мотив хтонического зла и хаоса (Мышильда и её сын), сокрушаемого силами добра, причём Щелкунчик выступает тут как спаситель, который прежде был и сам повержен; интересна игра образами Дроссельмейера и Щелкунчика - существует фрейдовское толкование этой сказки, в котором они выступают как один персонаж, то есть в конечном счёте Щелкунчик - это альтер эго самого Дроссельмейра, и именно в него оказывается влюблена Мари; я всегда ощущала главный посыл сказки именно таковым, так что это толкование мне близко. Как всегда, у Гофмана тут присутствует двухуровневость повествования: дневной, упорядоченный мир, лишённый сверхъествественного и ночной мир, который является основанием существования вообще, и в котором происходит постоянная борьба за сохранение основ мироздания. Если рушится второй мир, то он подрывает и первый. Однако о существовании тайного мира подозревают только наделённые особой мистической интуицией персонажи. Я думаю, под влиянием именно такой интуиции Гофман и писал это произведение, поэтому оно и получилось таким чувственным и находящим отклик у каждого поколения читателей. Правда, мне совсем не нравится описание волшебного мира, в который попадает Мари после победы над мышиной ратью. Тут уже чисто гофмановское барочное нагромождение образов, тяжеловесное и безвкусное описание. И с этого момента можно перейти к мыслям насчёт сказки о принцессе Брамбилле. Сложно себе представить более неудачное художественное произведение. Это больше похоже на беспорядочное скопление размышлений автора на совершенно разные темы: от итальянской комедии до философии Фихте, приправленное его вышеупомянутым тяжёлым барочным стилем и своеобразной иронией. Это абсолютный поток сознания и импровизация с вкраплениями личных впечатлений от чего бы то ни было, насмешек над новомодным немецким идеализмом и литературных аллюзий. Произведение похоже на огромное и пёстрое лоскутное одеяло, причём ни в одном месте узор не сходится в цельную картину. Сюжет всё запутывается и запутывается, а развязки просто нет, ни в конце, ни в начале. Повсюду - только лишь карнавальное неистовство, но мысль всё же приходит к тому, что любая беспорядочность должна рано или поздно разрешиться, каждое потерянное "я" необходимо снимет маску и найдёт само себя, мир обретёт целостность. Несмотря на проблески здравого смысла и интересных размышлений, всё же, на мой вкус, произведение совершенно не удалось Гофману, особенно если сравнивать его с тем, что я уже читала у этого автора. Забыть эту сказку как страшный сон будет несложно - потому что и запоминать-то нечего, памяти просто не за что зацепиться в этом водовороте безумия.

Щелкунчик ладно, фиг с ним. Хотя чего это я так начинаю свою рецензию к книге с названием "Щелкунчик и мышиный король"?

Хотя ладно, кого я обманываю. Фиг с ним. Эту книжку стоит открыть ради совсем другой повести - "Принцессы Брамбиллы". Хотя чего это я так? Конечно, все открыли эту книгу именно ради "Щелкунчика". Ну и фиг с ним.

В общем, Брамбилла. Согласно определению самого Гофмана, это каприччио. Вообще называть повесть каприччио это все равно что поддаться мейнстриму и назвать, как Гоголь, прозу поэмой, но это мы уже опустим. Каприччио - это на самом деле музыкальное произведение со всякими сюрпризиками и неожиданностями. И их, надо отдать должное автору, было много. Я бы даже сказала, очень много. Я бы даже добавила: ОМАЙГАД что происходит?!

На мой взгляд, эта повесть ценна не своим психоделом (признаюсь, такого вообще не ожидала: думала, обычная сказка), а такой современной темой, поднятой автором всего лишь в начале девятнадцатого века, как раздвоение личности. Если уж хотите по-научному, до этого в истории было описано всего два таких случая, и я не уверена, что Гофман этим интересовался, но все же.

Сам автор написал Брамбиллу под впечатлением от серии маленьких картиночек (немного пугающих) карнавальных танцулек. И честно скажу, немногое поняла в этой повести. На самом деле, у меня даже есть сомнения, осталось ли все понятным самому автору, или это просто трэшачок ради трэшачка.

История про странную парочку - модистку и третьесортного актеришку, которые вдруг вообразили себя объектами возжелания неких принца и принцессы и стали друг перед другом хвастаться. Причем каждый из них и является этим принцем и принцессой. Пока улавливаете? Потом принц убивает актера, потом принц оказывается еще кем-то третьим... В общем, понимать это бесполезно. Да и не надо, на самом деле.

И все это перемежается обрывками из сказок, сменой личности и карнавалом. Странная вещь? Определенно да. Но я в то же время прекрасно понимаю тех, кто пишет, что бросил "Брамбиллу" на середине. Хотя все же вылезти из салатов (1-е января как-никак!) и хорошенько прояснить голову помогает лучше, чем приторно-рождественский Щелкунчик. Так что фиг с ним.

ПыСы Щелкунчик крут

Гофман - сложный писатель, который способен из сказки сделать по-настоящему страшную готическую новеллу с мрачным антуражем. Тем удивительнее, что именно он написал Щелкунчика - волшебную новогоднюю историю, которая уже больше 100 лет служит источником вдохновения для композиторов, аниматоров, режиссеров. С высоты современной философии это - довольно простая сказка. Она учит смелости, добру, честности... Классика для детей. Я помню ее по старой пластинке "Щелкунчик", на которой она записана в сопровождении музыки П.И. Чайковского. При записи использовали перевод текста Гофмана почти без купюр или исправлений. Перечитываю Щелкунчика, когда устаю от современной довольно однообразной литературы в жанре фэнтези. Легкий язык (спасибо переводчику, сохранившему флер, присущий самому Гофману), тонкое понимание детской психологии и многослойность, которая дает достаточно пищи для ума взрослым. Плюс - яркая атмосфера Рождества, праздника, волшебных приключений. А также история первой, наивной и светлой детской влюбленности.