Том 2

С классиками я обычно дружу, с легкостью принимая язык и стиль большинства из них. Но вот с Бальзаком не все так радужно, его я, признаюсь честно, местами недолюбливаю. В чем же причина, задаю вопрос самому себе, и нахожу ответ. А ответ у меня такой - слишком много воды.

В романах и новеллах Бальзака слишком много самого Бальзака. Безусловно, автор должен присутствовать в своих произведениях, но его присутствие должно быть деликатным и ненавязчивым, желательно, чтобы читатель не особенно и замечал его. Увы, у Бальзака так не получается - он говорит, говорит и говорит, превращая чтение своих довольно незамысловатых историй в нескончаемый поток слов, за которыми порой теряется нить действия. Хотя, возможно, он делал это по той же причине, по которой Дюма устраивал гигантские диалоги в своих романах, ведь парижские издатели платили за строчки, так что сегодняшнему читателю приходиться расплачиваться за уплаченное по счетам классикам, когда они ими еще не были.

Переплывая очередную стремнину авторского красноречия, наполненную совершенно необязательными рассуждениями о подвернувшемся под руку предмете, ждешь: ну, когда же начнется действие. Вот ты терпеливо продираешься через бурелом лишних слов, вот что-то стало происходить и тут автор вспоминает, что уже 3 или 4 страницы не было его рассусоливаний, и он снова берется за привычное дело, либо накатывая десяток страниц от себя, либо вкладывая длиннющий выспренний монолог в уста очередного героя, которому по его воле суждено стать глашатаем набора глубоких мыслей.

Такой стиль превращает чтение в довольно нудное занятие, по крайней мере, так дело обстоит у меня. Поэтому на книгу Бальзака у меня уходит в полтора раза больше времени, чем на книгу того же объема менее занудного автора.

Так вот, писатель из Бальзака - занудный, но психолог очень даже качественный. В 1835 году, когда вокруг бушевали страсти романтизма, он умудряется писать такие психологически достоверные реалистичные тексты. Он показывает главную силу, которая движет людьми, наполнившими огромный город, эта сила - обман. Все действующие лица книги упражняются в искусстве обмана ближних своих, все лгут, все пускают пыль в глаза, все пытаются надуть друг друга. Эта единственная линия поведения, пригодная для выживания в этом вертепе.

За почти 200 лет ничего не изменилось, если вы возьмете любую ограниченную группу людей, например, в Москве, вы увидите те же страсти, то же желание обвести, обмануть и приобрести на этом выгоду. В этом отношении роман Бальзака можно использовать как лекало сегодняшних моделей человеческих взаимоотношений.

В романе миру обмана и лжи, который представляют все, противостоят две фигуры - старика Горио и молодого честолюбца Растиньяка. Эти фигуры тоже не безупречны, им тоже приходится на страницах книги и лгать, и изворачиваться, но для них еще существуют какие-то святые истины, и они не готовы торговать самым дорогим, что имеют - любовью.

Но безжалостный автор-правдолюбец не оставляет им шансов, Горио погибает, убитый своей же безусловной отеческой любовью, а Растиньяк принимает вызов огромного монстра, соглашаясь играть по его правилам.

Кроме того, в книге проводится еще одна идея, которую много позже сформулируют педагогические психологи, суть которой в том, что чем больше сил, средств и жертв вкладывают родители в своих чад, тем с большей долей вероятности им удается вырастить жестоких и эгоистичных монстров потребления - старик Горио предупреждает их от такой неумеренной благодетельности, но тщетно, классику у нас мало кто читает, а из тех, кто читает, не каждый способен понять, о чем это было....

Роман Бальзака, впервые опубликованный в 1833-м году, развивает две противодействующие тематики: любовь к материальному и любовь к духовному.

Первая тематика прекрасно раскрыта на примере господина Гранде, или как его называли в народе "папаши Гранде". В своё время ныне успешный провинциальный виноторговец разбогател на скупке конфискованных церковных владений. Мало кто догадывался об истинной величине его состояния, чему не мало способствовал аскетический образ жизни, который вёл папаша Гранде и которому вынужденно следовала его семья. Госпожа Гранде и дочь Евгения, привыкшие к абсолютному подчинению, не сетовали на отсутствие элементарных удобств, неуютный дом, редкое наличие на столе фруктов и мяса. Гранде, видивший в людях только деньги, искренне полагал, что тратить их необходимо только на то, что невозможно получить бесплатно. Он неохотно расставался с золотыми монетами, предпочитая хранить их в сундуках, находя почти физическое удовольствие в пересчитывании своих постоянно преумножающихся накоплениях. Собственно, страсть к золоту и обладание им превратились для бывшего мэра Сомюра в навязчивую идею.

Как это ни странно, даже жена и дочь не подозревали об истинных размерах их состояния и вяло пребывали в состоянии счастливого неведения. Евгения, скромная и тихая девушка, много работала по дому, в свободное время вышивала и штопала – Гранде полагал, что в доме все должны приносить пользу от рассвета до заката, а не тратить время на бесполезные занятия. Периодически в доме собиралось провинциальное избранное общество, члены которого подозревали о богатстве Гранде и следовательно, имели некие матримониальные планы на молодую Евгению.

Всё изменилось, когда в доме почтенного семейства появился племянник Гранде, молодой парижанин Шарль. Неудивительно, что красивый, хорошо одетый молодой человек со светскими столичными манерами произвёл неизгладимое впечатление на неискушённую провинциалку, и Евгения неосознанно потянулась к нему. Случившееся же с Шарлем несчастье, банкротство и самоубийство отца, разбудили в ней не только чувство сострадания и благородной жертвенности, но и дух противоречия – она впервые отважилась пойти против отца. Для папаши Гранде банкротство, случившееся с его братом, – есть худший позор для человека, тогда как Евгения готова отдать кузену все свои скромные сбережения.

Несмотря на родившееся противостояние дочери и отца, который не мог и помыслить о согласии на брак Евгении с нищим родственником, их объединяет одна общая черта – неоспоримое упрямство. Только если у старика Гранде оно выражается в неотсупном поклонении своему главному идолу – золоту; то у Евгении эта черта проявляется в следовании своим чувствам, готовностью пожертвовать собой ради любви.

Судьба жестоко обошлась с Евгенией, презрев её благородный и всепрощающий характер. На протяжении всего произведения Бальзак ни разу не позволил читателю усомниться в светлом, одухотворённом образе молодой женщины, пережившей жестокое предательство. Верная своим моральным принципам, Евгения всегда оставалась самой собой, неся в душе благотворное тепло и утешительную любовь.

Дети - цветы жизни...
На могилах родителей.(с)

Сатира?! Трагедия?! Фантасмагория?!
Странное ощущение театральной постановки. И бинокль уж очень мощный... слишком близко.
Вижу всё до мелочей – нищую обстановку пансиона. Вот пыль скопилась в углу… трещинки на посуде.
Вижу убогость пансионеров - затертость одежд, морщинки, страх и боль в глазах, смирение и цинизм.
Вижу слепящий свет балов в огромных залах, шик спален и блеск нарядов.
И опять глаза - алчные, но несчастливые.
Убрать бинокль невозможно. Бальзак не позволяет. Можно лишь поменять на микроскоп и рассмотреть срез парижского общества.
Гниль низов от безысходности и борьбы за выживание, утраты доброты и сострадания.
И легкий налет плесени высшего общества – подсмытый, затушеванный и припудренный, скрытый за стремлением к счастью без оглядки, не выбирая методов и средств. Но как же так?! Где придел человеческой жестокости и алчности, себялюбия и стремление отбелиться?!

Бальзак безжалостен!
Бальзак бесподобен! Восхитителен!
Как он противопоставляет, какие у него разные, объемные герои, многогранные и страстные до жизни, до любви… даже в мелочах.

Горио – апофеоз отцовства!
Мощь самоотдачи смывает волной.
На разрыв аорты. До оглушительного крика отчаянья… на грани с ненавистью и проклятия.
Совершенно слепая любовь, незаживающая рана.
А может не любовь вовсе. Безумное хватание за соломинку, что бы принадлежать тому общество, что так манит. Страх быть покинутым. Доводящее до отчаянья предчувствие конца.

Диагноз на лицо.

Но в книги есть еще один не менее главный и не менее интересный герой.
Эжен де Растиньяк – студент, "мальчишка из пеленок" на распутье дорог взрослого Парижа. Как хочется ему быть хорошим, любимым, богатым и нужным. Как хочется ему быть Человеком, но вращаться в высших кругах.
Эжен где-то между небом и землей. Между соблазном Рыжего Дьявола и ангельской заботой Папаши.
Бедный… бедный маленький Эжен, разрываемый муками совести и стремлением к Высшему Свету.
Трудно не продаться, если на тебя пока еще есть спрос!

Очень грустный и печальный роман, я несколько раз порывалась бросить чтение так как не могла выдержать натиска отцовской любви Горио. Его бездумная самоотверженность воспринимается очень сложно теми кто не просто не способен на такое, но и не одобряет, даже наоборот, осуждает такой подход к кому либо. Постоянно хотелось анализировать поведение отца по отношению к дочерям и просчитывать к чему такое приводит, ну и конечно же вспоминалось множество подобных жизненных историй, когда родители отдавали все неблагодарным отпрыскам. В общем мной роман воспринялся не так как задумывалось автором (наверное), я осудила "отцовскую любовь" не приняла ее и даже считаю, что это вообще не любовь, а зависимость и вообще не здоровые чувства и даже порывы.

На страницах романа читатель знакомиться с множеством героев, интересным мне показался только бедный студент Эжен де Растиньяк, которого можно назвать и главным героем (одним из) произведения. Он размышляет, рассуждает, поддается соблазнам и при этом все-равно не перестает анализировать свои действия. Он учится жить и это очень чувствуется. Вторым главным героем можно назвать самого отца Горио, который, лично меня, бесил очень сильно, он вообще не гибкий, решил раз, что нужно все отдать дочерям, так и жил до последнего с одной единственной мыслью и все остальное не заботило его.

Основная масса героев пустые и неинтересные, события которые описаны в романе, тоже не особо увлекательные (мягко говоря), но при этом чувствуется определенная атмосфера. Тягостные эмоции вызывают переживания героев.

Отцы и ̶д̶е̶т̶и̶ ̶ дочери. Слепая отцовская любовь и неблагодарные дочери. Испорченный светский мир Парижа.
Отец Горио всю жизнь не просто работал, пахал, чтобы быть богатым, золото - это и сила, и власть, и возможности. И именно этому он себя посвятил. Он достиг желаемого, из простого рабочего превратился вполне в состоятельного господина. Вот только даже все его пусть и честно заработанные деньги не могут "поднять" до уровня светских снобов. Он все также остался для них макаронником, вермишельником. Горио это может было бы и неважно, но у него есть дочери, для которых он желает лучшей жизни. А после смерти жены он всё делает для своих дочерей, чтобы они получили хорошее образование и вырвались в "люди". Горио выучил дочерей, выдал удачно замуж, дав за ними хорошее приданное, а сам... сам живет в съемной комнатке в пансионате «Воке» в бедном квартале. А дочери и зятья чураются его, не общаются, задрали нос. Дочери, проезжая мимо в экипаже, даже не здороваются с отцом. А он их продолжает любить, обожать, беспокоится о них... Просто слепая любовь. Аж страшно.
А еще страшнее оказалось то, что не смотря на все старания отца Горио, его любви к дочерям, все его жертвы ради их счастья, он умер один и нищим. Даже хоронили его не дочери, а два таких же нищих студента...
Соседом в пансионате у Горио был молодой человек Эжен Растиньяк. Вроде и чистый, наивный , неиспорченный провинциал. Учится в университете. Но ему так хочется стать богатым, влиться в светский мир, стать знаменитым. И так, чтобы быстро и сильно не напрягаясь. Поэтому выучиться и сделать имя на поприще права он особо не рассматривает, а вот найти любовницу среди состоятельных дам и попасть к ней на обеспечение или же охмурить богатую наследницу - это ему подходит. И он вполне серьезно обдумывает эти два способа разбогатеть.
Не скажу, что я фанат Бальзака или им стану, но книга понравилась своей реалистичностью что ли, даже спустя столько лет после написания все еще актуальна, человечество не меняется.

На старости лет отец Горио, продав по настоянию взрослых дочерей свой бизнес, поселился в семейном пансионе, где, как и раньше в школах и кружках, он в конце концов оказался «убогим, отверженным существом, козлом отпущения, на которого градом сыпались насмешки». «Откуда же взялось это чуть ли не злобное пренебрежение, это презрительное гонение, постигшее старейшего жильца, это неуважение к чужой беде? Не сам ли он дал повод, не было ли в нём странностей или смешных привычек, которые прощаются людьми труднее, чем пороки?».

Попробуем вкратце проследить жизненный путь главного героя. «До революции Жан-Жоашен Горио был простым рабочим-вермишельщиком, ловким, бережливым и настолько предприимчивым, что в 1789 году купил всё дело своего хозяина, павшего случайной жертвой первого восстания». Однако, будучи лишь относительно способным человеком, за пределами своей мрачной лавки «Горио вновь становился тёмным, неотёсанным работником, не мог понять простого рассуждения, был чужд каких-либо духовных наслаждений». Его жена «стала предметом беспредельной любви, какого-то набожного поклонения мужа». «Быть может, ей удалось бы развить эту косную натуру, вложив в неё понимание действительности и жизни». Но «после семи лет нерушимого блаженства вермишельщик потерял жену – на своё несчастье». «Со смертью жены его привязанность к детям перешла разумные границы. Всю свою горячую любовь, обездоленную смертью, он перенёс на дочерей» и, несмотря на блестящие предложения, решил остаться вдовым. «Воспитание обеих дочерей, само собой разумеется, велось нелепо». Имея огромные доходы, Горио тратил на себя копейки, но исполнял все дочерние прихоти, тем самым чрезмерно вознося девочек над собой. Выдавая же их замуж, отец отдал им всё своё состояние, оставшись практически ни с чем: «Моя жизнь в дочерях. Если им хорошо, если они счастливы, нарядны, ходят по коврам, то не всё ли равно, из какого сукна моё платье и где я сплю?... У меня нет иного горя, кроме их горестей».

«Старик пожертвовал собой, на то он и отец: он сам себя изгнал из их домов, и дочери были довольны; заметив это, он понял, что поступил правильно. Так совершилось семейное преступление при соучастии отца и дочерей».

Образ отца Горио глубоко трагичен. И главная проблема заключена не столько в дочерях, сколько в нём самом, хотя это и не снимает со взрослых детей их доли ответственности. К сожалению, главному герою (очень уж похожему на скрытого нарцисса в маске жертвы) так и не удалось постичь важнейшие из искусств: искусство любить и искусство быть.

«Двери их домов закрылись для меня!». «Мой грех! Я сам их приучил топтать меня ногами. Мне это нравилось». «Я не умел себя поставить, я сделал такую глупость, что отказался от своих прав. Ради них я принижал самого себя!». «Я жалкий человек и наказан поделом. Один я был причиной распущенности дочерей, я их избаловал».

На мой взгляд, прежний успех Горио и его печальная участь в старости имеют одни и те же корни, лежащие в безудержном стремлении к золотому тельцу: «Деньги – это жизнь. Деньги – всё». Герой сделал свой жизненный выбор в пользу обладания, а не бытия. И результатом такого выбора стала жизненная трагедия. Даже на смертном одре отец Горио бредил деньгами и мечтал, как он поедет в Одессу, заработает миллионы и купит любовь своих дочерей: «За деньги купишь всё, даже дочерей. О, мои деньги, где они?! Если бы я оставлял в наследство сокровища, дочери ходили бы за мной, лечили меня; я бы и слышал и видел их». Спасение он видел не в развитии души (бытии), а только в деньгах (обладании).

Постижение же искусства любить возможно лишь при продуктивной ориентации характера, направленной на бытие, а не обладание. Ведь любовь – это установка личности, определяющая её отношение к миру в целом. Кроме того, если человек способен на плодотворную любовь, он любит и себя, дорожит своей целостностью и индивидуальностью. Если же он может любить только других, он не способен любить вообще. Отец Горио всячески демонстрировал, что он ничего не хочет для себя, живёт только для дочерей и даже гордился тем, что не придаёт значения своей особе: «Да и на самом деле, что я такое? – жалкий труп, а душа моя всегда и всюду с моими дочками». Такой человек бывает озадачен, обнаружив, что, несмотря на свою удушающую любовь и жертвенность, он несчастен и несостоятелен в отношениях с самыми близкими людьми.

Но за фасадом так называемого невротического альтруизма порой прячется неуловимая сконцентрированность вокруг самого себя (скрытый нарциссизм). Как-то, собираясь на встречу с дочерью, Горио проявил полнейшее безразличие к бедам и горестям других людей, взволновавшим весь пансион (арест одного и смерть другого). И это совсем не удивительно, так как человек, страдающий паталогическим нарциссизмом, лишён эмпатии, сострадания и способности любить. Кроме того, скрытый нарцисс, в отличие от грандиозного, сам не умеет носить так называемую "корону" и поэтому надевает её на кого-то из близких, наслаждаясь своей причастностью к носителю. Сначала такой коронованной особой для отца Горио была его жена, а после её смерти особыми "королевскими" привилегиями он, принижая себя, наделил дочерей, чем их и испортил.

Полностью растворившись во взрослых дочерях, папаша Горио жил исключительно их жизнью и находился в такой пагубной и навязчивой привязанности к ним, которую можно даже сравнить с расширенным эгоизмом или нарциссическим расширением. И это его отношение к давно выросшим детям больше похоже на симбиотическую зависимость (как незрелую форму любви или псевдолюбовь), при которой человек, растворяясь в другом, полностью теряет себя, свою целостность. Зрелая же любовь (в отличие от симбиотической связи) – плодотворная и действенная сила в человеке, порождающая взаимную любовь и предполагающая сохранение целостности личности, её индивидуальности. Чрезмерно беспокойные и не в меру заботливые родители под маской добродетели неосознанно учат детей бояться жизни и ненавидеть её. И нет более верного способа дать ребёнку почувствовать, что такое любовь и счастье, чем любовь родителя, который по-настоящему любит и себя.

У меня с Бальзаком странно складываются отношения - то в самое сердце, то совершенно мимо. Вот и сейчас случилось разочарование, которым я искренне огорчена.

Книга, естественно, про женщину, некую Жюли, в замужестве д'Эглемон, которой предстоит стать героиней романа о трагической участи женщины в первой половине, столь мятежного сколь чопорного, XIX века. И в чём же состоит её трагедия? Рассказываю: героиня молниеносно выходит замуж за военного, Виктора д'Эглемона, с которым не находит или духовной связи или согласия в интимной жизни. При этом, выбор супруга состоялся по велению девичьего сердца, вопреки мольбам старика-отца... Увы, вскоре героиня погружается в мучительную пучину депрессивного разочарования своим неудачным браком и его невыносимыми узами. Чего же дальше следует ожидать от автора книги? Всё верно, на следующих страницах Жюли будет вознаграждена подлинной любовью. И даже несколькими. С родством душ, общностью взглядов и даже единением плоти... А что же муж? Муж окружал её почтением и роскошью, будучи в довольно незавидном положении "соломенного вдовца". Читая, сложно понять, в чём непосредственно его вина перед Жюли. Чрезмерно страстный? Или слишком неромантичный? Трудно понять, почему она его разлюбила. Но, кажется, нам следует пожалеть бедняжку Жюли - её муж был слишком "собственный муж", чтобы его ценить. Вот был бы он чужим, может, и взволновал бы сердце француженки... Которой, к слову, пришлось несладко и в материнской роли. Чего таить, как мать героиня - дрянь, простите. Она изысканно плевала на первого ребёнка, усердно отдавая предпочтение отпрыскам от связи с любимым мужчиной, в глубине души предавая материнской анафеме старшую дочь, рождённую от законного супруга. Как она жестоко холодна с этой несчастной девочкой! И как горячо привязана, раболепно и страстно, к младшей дочери! Контраст показался отвратительным, честно говоря.

Разумеется, моё мнение глубоко субъективно, но героиня "Тридцатилетней женщины" - особа неприятная. Она кажется обычной ханжой, ласково лелеющей своё жадное самолюбие. Вся её нравственность разбивается о страсть, до которой, казалось бы, ей нет дела, ведь в первую очередь Жюли, конечно же, выбирает долг, от которого быстро отказывается в пользу эгоистичной игры в любовь под пологом светских условностей.

Да, не понравился мне этот роман. Он заставил не раз мысленно спорить с Бальзаком, которому вовсе не интересны мои воинственные выпады... Но я люблю находить в книгах уважаемых авторов единомышленников, а не средство потрепать нервы. Здесь же мне оказались по душе лишь изящный слог да дух великолепной эпохи.

Мое первое серьезное знакомство с мсье Бальзаком, несомненно, увенчалось успехом. Я зачиталась и проглотила "Евгению Гранде", буквально, за день, не находя в себе сил оторваться и заняться чем-либо еще, я утонула в книге с головой, захлебываясь меткими описаниями и потрясающими психологическими портретами каждого персонажа, даже проходного. Бальзак - мастер деталей, и это меня восхищает, он не набрасывает портреты крупными, широкими мазками, как тот же Фицджеральд, если вы читаете Бальзака, будьте уверены, вам в красках распишут каждую розочку, каждую морщинку и каждый порыв, ничего не укроется от пера этого потрясающе наблюдательного человека и тонкого знатока душ человеческих. Он уверенной рукой, отстраненно, не делая различий и скидок, препарирует перед вами и стыдливую первую любовь, и расчетливую алчность, и мелкое предательство, и домашнюю тиранию, и много еще того, что свойственно людям.
На первый взгляд, сюжет может быть достаточно прост и незатейлив, впрочем, человеческие комедии сами по себе не часто бывают так уж сложны внешне, но если дать себе труд и задуматься, то из банальной истории тайной любви дочери скряги и ее кузена, скорбящего по своему отцу, роман превращается в интересное и глубокое исследование скрытых процессов, движущих всеми участниками коллизии. Что-то вызовет жалость, что-то - сочувствие, что-то может вызвать омерзение или восхищение, но остаться равнодушным чрезвычайно сложно, скажу я вам.
Интересно отметить, что, как по мне, каждый более-менее крупный герой романа если не фанатик, то фанатиком становится, разница лишь в выборе религии: папаша Гранде выбрал себе для поклонения золотого идола, кладя на его алтарь всю свою семью и себя в первую очередь, Евгения стала адепткой сразу двух богов, смирения и первой влюбленности, ее мать принесла себя в жертву жестокому богу послушания, Шарль долго колебался, но преклонил колена перед тем же богом, что и папаша Гранде, и каждый верил столь истово, что не замечал рядом с собой других живых людей, нуждающихся во внимании, понимании и терпении, что, как известно, безнаказанным не остается. Аминь.

После первого чтения "Тридцатилетней женщины", закрались у меня подозрения, что Бальзак - латиноамериканец в душе. А может и не только в душе. В самом деле, не одному же Дюма иметь среди предков экзотических личностей из дальних земель. Ну или Оноре хотя бы ездил за океан и там понабрался идей. Потому что путает он читателя так, что не каждому представителю магического реализма под силу. То хронология ведется по датам, то по возрасту. С драмы необоснованно перескакивает на пиратские приключения, с описаний нарядов на философию. Мальчик то утонул, то не утонул. Разница в возрасте детей сбивает с толку не по-детски. Только приняла главная героиня обет воздержания, как через пару страниц у нее уже куча детей. Объяснение одних поступков Жюли автор рассматривает едва ли не под микроскопом. Причины других, не менее важны, упоминает вскользь, а то и вовсе пропускает. И все это под гипнотизирующую красоту слога, сочность описаний и силу умозаключений.

Поэтому, прослушав аудиокнигу, я поняла, что ничего не поняла и стала читать бумажный вариант. По старинке, с паузами и заметками на полях. Скажу сразу, легче не стало. Чесслово в Рюноскэ Акутагава - В чаще проще разобраться, чем в мотивах поведения француженок. Однако, определенный прогресс налицо. При повторном чтении появилась другая версия. Все намного проще. Бальзак составил свой роман из нескольких самостоятельных рассказов и новелл, оставив нам на радость кучу нестыковок. Поэтому и хронология сбивается, и вопросы остаются без ответов, и образ героини в единый пазл не складывается. Автор не счел нужным привести все к общему знаменателю. А потому, имеем мы лоскутное одеяло вместо законченного и проработанного произведения. Анализировать образ Жюли весьма затруднительно, так как это по крайней мере три разные женщины, объединенные лишь принадлежностью к высшему свету и несчастливым браком.

Остается только высказать несколько мыслей по поводу. Верю, выйдя замуж по любви, главная героиня схлопотала от разочарования настолько глубокую депрессию, вызванную осознанием себя несчастной, что та оказалась способна сказаться на самочувствии. И вполне могла довести если не до смерти, то до безумия. Будучи слишком юной, робкой и неопытной, чтобы говорить о своих проблемах, молодая женщина погружалась в пучину страданий молча и безропотно. Все, на что Жюли оказалась способна - ничего не менять и делать на людях вид, что все хорошо, скрывая свою боль. Не к кому ей было обратиться за помощью. И она уходила все дальше в саморазрушение, упиваясь своими страданиями, пока не достигла самого дна и единственно возможным направлением стало движение наверх. Но для этого потребовалось освободиться от груза приличий и морали.

В чем же причина ее несчастий? Что привело ее к тому жизненному пути, который живописал автор? Не в последнюю очередь воспитание, сделавшее ее инфантильной и тщеславной. Любуясь свежестью и грацией юной Жюли, Бальзак мимоходом делает замечания о ее своенравном личике, оживленным лукавством и тоне обиженного ребенка, который проскальзывает в ее словах. Она и есть избалованный своенравный ребенок, абсолютно равнодушный к нуждам и горестям других. Даже Наполеону досталось

Милый и чуткий ребенок, не правда ли? Или вот еще перл

Если Жюли - наидобрейшее сердце, то мне страшно представить злодейское. Это же полная жуть должна быть. Хотя, справедливости ради следует отметить, что гг действительно добра. В том плане, что сознательно никому не желает зла, а вот неосознанно крушит жизни направо и налево. Это нежное тепличное растение оказалось не способным вынести смену климата. Очевидно, что Жюли баловали и приучали к мысли о собственной исключительности. Хотя никаких особых талантов, кроме вполне сносного пения, я за ней не заметила. В связи с чем совершенно не понятно, что давало ей повод считать мужа ничтожеством и бездарем. С каких пор быть славным малым, веселым и добрым, моветон? Возможно тетушка и смогла бы помочь молодой семье найти компромисс, а возможно Жюли пропустила ее советы мимо ушей, как сделала это с предостережениями священника. Советы ей были не нужны. Ей было нужно, чтобы ее боготворили. И ничего более. Как при таком отношении к себе и миру обрести счастье в браке, совершенно не понятно. Миссия невыполнима.

Лицемерие высшего света, поощряющего жизнь по принципу "Не пойман - не вор", тоже сыграло свою негативную роль в судьбе и характере Жюли. Похоже стремление обрести простое женское счастье и остаться при этом частью высшего общества несовместимы. Вот и у Карениной ничего хорошего не вышло. Каждый раз уже такое близкое счастье оказывалось для Жюли химерой и, отдаваясь мечте, она каждый раз теряла часть себя. Свой веселый и добрый нрав, уважение к себе, приверженность приличиям. Желая воспарить на крыльях мечты, она двигалась по замкнутому круг. В ужасе отвергла простецкого жизнерадостного Буратино, насмерть заморозила на балконе тонко чувствующего Пьеро и наплевала на все свои принципы с ветреным Арлекино. Чтобы положить свою привязанность и последние годы жизни на алтарь новой Мальвины - своей младшей дочери.

Вот такая безнадежно грустная история получилась у Бальзака. Если Толстой хотя бы предполагал существование счастливых семей, то французский классик не оставляет ни малейшей лазейки для женщин благородного происхождения. Вывод один - не ходите девки замуж, а то окружающим вас людям придется на собственной шкуре узнать, что под красивой поверхностью тихого омута такооое водится)

Аудиокнигу можно смело рекомендовать любителям классической музыки. Когда 224 страницы печатного текста в озвученном варианте длятся 16 часов, то нет сомнений - музыкальные интервалы не уступают по объёму голосовым. Само чтение тоже неспешное. Маргарита Захария торжественно-напевно в течение одной-двух минут воспроизводит очередной абзац, а следом вклинивается музыкальная двухминутная пьеса. Нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к такой озвучке. Даже в ускоренном темпе она выглядела замедленной.

Главную героиню Оноре де Бальзак рисует, используя всю палитру красок. Она может вызывать и зависть, и сочувствие, и уважение. Евгения - любящая дочь, но она способна проявить стойкость и воспротивиться воле отца, когда дело касается чести. Она хранит верность первой любви, но согласна вступить в брак, следуя условностям света. Строго ведя финансовые дела, внушает уважение богоугодными и благотворительными деяниями...

Вынеся в название имя Евгении Гранде, Оноре де Бальзак не ограничивает себя рамками жизнеописания главной героини, он погружает читателя в атмосферу сомюрского общества. Писатель иллюстрирует стяжательство, скупость, изворотливость папаши Гранде, установившего строгие порядки и обычаи управления в собственном доме. Г-жа Гранде "спала, ела, пила, ходила, как того желал супруг". Дочь считала такое поведение в порядке вещей и безропотно следовала наставлениям матери и отца. "Видеть золото, владеть золотом стало его манией" - ставит писатель диагноз "добряку" и бочкарю Гранде.
Увы, я не сумела полностью оценить таланта стяжательства папаши Гранде, так как суть финансовых операций и махинаций для меня не всегда была достаточно ясной и понятной. Луидоры, франки, ливры, экю, доллары... португальские, голландские и генуэзские червонцы, испанские пистоли, рупии и наполеондоры... золото, серебро, медь... векселя, проценты, обязательства, облигации ренты... ликвидаторы и кредиторы - одних терминов мне было достаточно, чтобы признать значительность действий бочкаря.
Но при всём этом мне Гранде не виделся редкостным деспотом, тираном, скрягой. Все эти неприятные недостатки ему присущи, но на фоне остальной публики он смотрится вполне гармонично. Стоит повнимательнее присмотреться к крюшотинцам и грассенистам, ведущим охоту за Евгенией и её миллионами или заглянуть в будущее некоторых кажущихся приличными героев, как увидим, что всё общество погрязло в пороках. Оноре де Бальзак мастер по человеческим несовершенствам и пагубным страстям.
Вот нам представлен де Грассен в Париже, где он избран депутатом, влюбился в одну из хорошеньких актрис театра, позабыв, что является отцом семейства в Сомюре.
Вот кузен Шарль, совсем ещё недавно такой милый, а сейчас зарабатывающий деньги на торговле людьми, продающий без разбору "китайцев, негров, ласточкины гнезда, детей, артистов".
А вот г-н председатель де Бонфон (отменивший отцовскую фамилию Крюшо), проявляющий юридическую изворотливость, расчётливо желающий смерти жене...

Мне всегда нравились зарисовки из прошлой жизни французского общества, которые мастерски преподносит нам классик. Но заметила, что уже не так строго сужу отрицательных героев, отыскивая в них крупицы отзывчивости, доброты, понимания... Феликс Гранде вполне себе человечен в отношениях с Нанетой, которую никто кроме него не решился взять на службу, он искренне любит жену и дочь, хотя иногда блеск золота затмевает ему разум. Прояви г-жа Гранде некоторую твёрдость характера, поддержи её дочь и верная служанка, история могла бы получится совсем иной...