Варавва

Данный сборник состоит из двух произведений шведского писателя, в 1951 году получившего Нобелевскую премию по литературе. Это роман Варавва и повесть Мариамна , объединённые общей темой библейских легенд и вечных вопросов, волновавших автора.

Варавва

В библейском повествовании Варавве отведена всего пара строк, однако его имя хорошо известно каждому христианину. Жизни этого человека и Христа соприкоснулись на короткое время, когда разбойник Варавва был помилован вместо Иисуса Христа. Но если дальнейшая судьба Спасителя освещена подробно, то с Вараввой дело обстоит иначе. Что известно о нём ?

Писатель попытался воссоздать историю разбойника после чудесного освобождения, когда тот знакомится с последователями учения Христа и начинает по иному осмысливать свой жизненный путь. Чем больше он узнаёт о новой вере, тем больше у него возникает вопросов и сомнений, тем сильнее становятся его метания в поисках ответов.
Ему, реалисту, страшащемуся смерти, тоже захотелось узреть Чудо и он отправляется в долгий и трудный путь постижения Веры.
Благодаря писательскому мастерству, даже незнакомому с библейской историей читателю будет понятно рассказываемое здесь, а, может быть, и близкое в чём-то, когда перенесясь на много лет назад в Иерусалим и Рим, мы будем проходить шаг за шагом этот путь вместе с главным героем.

Мариамна
Повесть названа по имени главной героини, происходившей из влиятельной династии Хасмонеев и являющейся женой иудейского царя Ирода Великого, жестокого и беспощадного, который не верит никому и повсюду видит врагов и соглядатаев.

Знакомство с прекрасной и душой, и телом Мариамной, которую народ впоследствии прозвал Царицей Серебряной, и женитьба на ней, не помогли Ироду стать лучше. Будучи сам отправлен всевозможными грехами и пороками, он не сумел до конца ей поверить, повсюду видя врагов и предательство. Любовь не стала исцелением, а чистота душевных помыслов другого скорее раздражала, чем смиряла и действовала умиротворяюще.
Эта история словно ещё раз напоминает, что нельзя изменить человека, как не люби его, если он сам этого не захочет.
Прекрасная изящная вещь, полная психологизма, наблюдений над человеческой природой и исторических деталей.
Интересный сборник, затрагивающий важные вопросы и темы, которые будут всегда волновать человека.

Вся эта христианская мифология, обрастающая со всех сторон дополнительными легендами и сказками, уже настолько надоела, что 95-процентный порожняк воспринимается как должное. Посмотреть на всем уже известные события глазами Вараввы - это, несомненно, оригинально, но практически не несет в себе никакой смысловой нагрузки. Прочитал это исключительно в связи с тем, что снят одноименный фильм, который может даже скоро появится на экранах. В произведении все предсказуемо, ибо за отсутствием смысла, тем не менее, имеем тему настолько обширную и фанатскую, что возможно снять даже не пару фильмов, а бесконечные сериалы. Текст добротный, циклический, повторяющий одно и тоже. Речь в основном о том, что человек подобно обезьяне перенимает у другого мимику и жесты, которые зовутся ритуалами. Для особо продвинутых существует пара дежурных фраз, которые в неперерекаемом виде указывают ему еще и направление мышления. Но все это не просто так, а есть некое тайное знание. Его, правда, никто вслух не произносит. Потому что нечего произносить, но можно выдать его за какую-нибудь духовность, которую фиг проверишь. Главное - это иметь толстый зад и толоконный лоб, чтобы было проще сидеть и дожидаться чуда. Заявится спаситель, опять обманет, ничего не даст, но надежда все равно чего-то стоит.

Человек, лишь упомянутый в Библии. Здесь он главное действующее лицо.
Варавва.
Преступник, отпущенный на свободу по случаю праздника Пасхи.
Человек, которому повезло.
Повезло?

Человек, которому в жизни все было просто и понятно. Преступник, живший по своим законам.
Человек, оказавшийся на перепутье.
Человек сомневающийся.
Гораздо легче, когда ты искренне веришь или не веришь совсем. А если нет ни того, ни другого?
Как жить дальше?
Казалось бы, судьба сохранила его для другой жизни. Или для других мучений?
К прошлому нет возврата и перед новой жизнью стена. И эту стену, прежде всего, воздвигает человек сам, точнее собственные его сомнения.

В этой книге не так много действия, ее сюжетная канва вся из размышлений, поисков, вопросов.
И ее финальная часть открыта. Что видит Варавва, к кому обращается?

Очень сильная книга. Варавва представал перед нами в различных вещах, но лишь Лагерквист попытался открыть нам его, показать, как должен ощущать себя человек, за которого пострадал Иисус. Единственный человек, за которого Иисус пострадал буквально, на самом деле, без иносказаний, умер именно за него, а не за кого-то другого. И Варавва, который хочет верить, но не может, идёт по миру со своим жетоном, на котором написано перечёркнутое имя Бога, и пустота постепенно заполняет его. Но он не просто герой книги. Он - человек, который остался жив, потому что Иисус умер. И я даже не знаю, как Лагерквист решился взяться за такую сложную тему. 9/10.

Первое, что хочется сказать, – потрясающая книга.
История человека, о котором мало говорили, о котором редко вспоминают, а если и вспоминают, то только в связи с именем Иисуса Христа. Своей масштабностью писателей и художников привлекали Иисус Христос, апостолы, Иуда, Понтий Пилат, распятые с Христом разбойники. Но Варавва всегда оставался в стороне.
Да и кто же он такой этот Варавва? Преступник, который остался жив, которому подарили жизнь, за которого в прямом смысле был распят Иисус Христос. Варавва-отпущенник…
Что это был за человек? О чем он думал, когда произносили его имя? И думал ли он о чем-то вообще в тот миг? А главное, как он сумел распорядиться сокровищем, дарованным ему, -жизнью? Знал ли он что-то об Иисусе? Верил ли, что на кресте вместо его, виноватого, распинают Бога? Эти вопросы не имеют прямого ответа, но можно поразмышлять…
С точки зрения Лагерквиста, Варавва – это очень сложная, неоднозначная личность. Вот он преступник, не умеющий любить и прощать, лишенный семьи и близких людей, убивший по незнанию отца, проклятый при рождении матерью, одинокий волк. Шрам, оставленный на лице его отцом, пылает и горит, подчеркивает его хищную и одинокую натуру. И вот он же несет на своих руках забитую камнями христианку, которую когда-то приласкал, а потом бросил, несет через пустыню, чтобы похоронить ее рядом с мертвым младенцем.
Варавва не верит до конца (хотя неоднократно пытается) в Иисуса Христа – Бога, который воскреснет их мертвых, но, видя его на кресте, понимает, что Иисус – другой, не такой, как остальные люди – выше, светлее, чище…
Варавва много думает и сомневается. В своих раздумьях он одинок и непонятен никому: ни разбойникам, ни женщинам, ни христианам, ни их гонителям, он – сам по себе. Человек с особенным внутренним миром, которого гонят и которым тяготятся.
Он боится смерти и не предпринимает ничего, чтобы спасти своего друга-раба, гибнущего на кресте, с которым был скован единой цепью, гибнущего за Христа, во имя веры. Второй раз смерть смотрит в глаза Варавве, и он не понимает, почему снова все повторяется…
Но смерть настигает и его как раз тогда, когда он вроде бы определилися и встал на сторону христиан, которых невольно предал свои поступком. Желая преодолеть одиночество, он снова остается один. Но один он только в жизни, а не на кресте: «Тебе предаю я душу свою»…

Наверное, книгу автору помогал писать знакомый ювелир. Во всяком случае «Варавва» - это действительно ювелирная работа, в которой каждый компонент, каждая составляющая книги выверены идеально. Она не слишком длинная, что не позволяет заскучать, но и не короткая - недосказанности нет и в помине. Зачастую не блещущий эпитетами язык автора выглядит здесь как нельзя кстати. Ну, а сама рассказанная история настолько интересна, что увлекает с первой же страницы. А тому, кто начнёт вникать поглубже, откроется другая, пожалуй, самая интересная сторона романа.
Вопросы веры и неверия, сомнения и искупления тесно переплетаются с темой судьбы Вараввы.
Итак:
Понтий Пилат постановил распять Христа и отпустить разбойника Варавву: (вникните: раньше абсолютно легально можно было даровать свободу убийце, - демократия). И с тех самым пор гордый одиночка Варавва оказывается незримо связан со Христом.
Варавва хочет найти Бога, но не может или не хочет принять Его; его одновременно тянет к верующим и отталкивает от них. Как может он, никогда ни с кем не связанный никакими узами принять их самих и их Бога, даже не смотря на то, что в глубине души ему так этого хочется. Эта борьба желаний терзает Варавву. Он тянется к христианам и ненавидит их. Как понять их странное учение: "Любите друг друга"? Он одинок, одинок самым страшным давящим одиночеством. Перед ним примеры искреннего служения Богу, такие, как каторжник Саака, но внутри он слышит только: «Прочь отсюда, нечестивец!». Это его внутренняя тюрьма, которая хуже всяких внешних оков. И от собственного неверия в его душе становится всё пустынней и пустынней, и это лишь усугубляет его одиночество.
Чужая душа потёмки. Но какие потемки должны царить в душе Вараввы?! Его трудно понять окружающим, трудно понять читателю, а может, он сам себя не понимает. А автор? Понимал ли он, что вызвал к жизни?
И уже в конце, глубоким стариком прошедшим страшный и тяжелый путь, умирая на кресте вдали от утешительных слов Варавва, вызывая долгие читательские раздумья, говорит во тьму последние слова: «Тебе предаю я душу свою».

Мало того, что творчество нобелевских лауреатов в основном имеет очень избранного читателя, лауреат 1950 года, шведский писатель Пер Лагерквист решил еще более усугубить данную ситуацию, выбирая специфические темы для своего творчества. Библейская мифология и так в достаточной степени обросла дополнительными историями разного уровня достоверности, поэтому любое уже начинание в этой области одной частью населения воспринимается как еще одна манна небесная, у другой же вызывает предсказуемую зевоту.

Тема, конечно, не моя, данный труд был мною прочитан по просьбе одного человека, которому предполагалось играть данного персонажа. Если кто не в теме, то напомню, что Варавва - это разбойник, которого помиловали вместо Иисуса Христа. Понимая абсолютно все библейские тексты относительно, я всегда считал, что данный персонаж нужен исключительно для сравнения, потому писать от его имени целый роман - это излишняя никому не нужная возня, но в этом отношении Пер Лагерквист хотя бы оригинален. Впрочем, и до него, и после, уже создавались всякие фанфики на тему "Американский суд глазами Иуды" или "Дева Мария, дающая советы начинающим католикам". Отношусь к подобному скорее негативно.

В "Варавве", собственно, делается акцент на двух вещах - поиск веры и критика материализма. По мне, так это вещь одна и та же, поскольку вещи взаимоисключающие. Если в ком-то уживается материальное и эмоциональное исключительно независимо друг от друга, то можно посоветовать избавляться от излишней наивности или сходить к психологу. Тема книги вообще настолько искусственно обширна и бесконечна, что писать о ней что-то конкретное - дело неблагодарное. Но я хотя бы попытался. Название произведения говорит само за себя и привлечет всех потенциальных почитателей заранее. Эта однозначность хотя бы определенна, чего не скажешь обо все об остальном.

Текст, как и у всех нобелевских лауреатов, идеальный. Темы, как на заезженной пластинке, повторяются из раза в раз до бесконечности. Еще геббельс (с маленькой буквы) говорил, что, если много раз повторять одно и тоже, то пипл хавает. Некоторые дежурные фразы в "Варавве" существуют в качестве красной тряпки для читателей и критиков. Стоит только о них вспомнить и команда "фас" звучным рокотом отдается в каждой заинтересованной голове. Что характерно, то и в незаинтересованной тоже.

Основное, конечно, для любого читателя в данном случае - это его уровень духовности, позволяющий воспринимать некие формы как самому угодно. Степень духовности тоже определяется исключительно лично каждым, поэтому, если у вас с этим проблемы, то не расстраивайтесь. Поднять собственную духовность можно в любой момент. Нужно только ощутить потребность. Шура, хотите быть счастливым?

Никому не рекомендую, потому что тем, кому нужна эта книга, никакие рекомендации не нужны.

p.s. Кстати, читал у этого автора еще "Палач" и мне очень понравилось. И это совсем другое дело, хотя и тот же самый автор.

После прочтения меня переполняет столько чувств и мыслей, что трудно сформулировать что-то осмысленное...
Встреча, перевернувшая жизнь человека, оставившая на нем неизгладимый отпечаток. Ставший чужим для всех...

И путь его долог. Он одинок, порой, тянется к христианам, но при этом отталкивает их. Признается, что у него нет Бога, но он хочет обрести его. Его душа неспокойна и ищет ответов, и, хотя они уже даны, не может понять и принять их.

Он всегда был одинок, не зная дружбы, любви, вся его жизнь пропитана ненавистью, лишь один раз был соединен с другим человеком- каторжником Сааком, но лишь кандалами, хотя в жизни Саака Варвава сыграл большую роль, утвердив того в вере историей своей жизни.
Первый раз он избегает смерти в Иерусалиме, второй- в рабстве, и опять, распят другой... И вот, третий раз, он в темнице с христианами, которым он желала помочь, но невольно предал, по- прежнему чужой для всех.
Но перед лицом смерти, он уже не одинок...

О Варавве в человеке.
Варавва - недостойный помилования разбойник, презираемый лишь за то, что Великий Кесарь помиловал его - убийцу, а не Христа. Однако во все времена политические заключенные, а Христос был именно таковым, наказывались куда строже и чаще всего подлежали изъятию либо из общества ,либо из самой жизни. Правители редко осознают непостоянство власти и времени, но в их руках остаётся призрак. Вечность на стороне правды.
Все забывают, что сам Иисус Христос даровал Варавве жизнь, но ему не было даровано безоговорочной веры. Чуда он не узрел, а уревши сослался на сумасшествие, так как был закоренелым реалистом. К тому же трус. Те, кто в с лёгкостью убивает других, обычно боится смерти. Ибо это - Великое Ничто, а такие люди чересчур привязаны к телесной оболочке.
Но разбойник шёл к вере тернистым путём. Он - человек поступков, серостью Варавву не назовешь. Сильные личности способны на великое зло, но также и на великое добро, при чем зачастую творят его мимоходом.
Варавва помогал тем, кто попадался ему на пути, но и был способен раздавить их.
Другие люди, отличные от него сильно повлияли на судьбу недохристианина. Хотя он и не понимал Заячью Губу, Саака, однако где- то там, глубоко в сердце, щемило, что они знают нечто, что недоступно ему, отпущенцу. И это вызывало дрожь, заставляло думать.
В каждом из нас сидит Варавва. Мы для кого- то оказывается добрыми ангелами, правителями, а можем уничтожить. И это жизнь.
Лишь смерть уровняет нас.
" Мариамна" - повесть о грехе и чистоте. Царица Мариамна серебряная попыталась стать подорожником Ироду, но червивую натуру не излечишь. Поразителен сам факт, что царь Ирод смог полюбить невиданное, недоступное его пониманию. Видимо, его манила музыка небесных сфер, внутренняя лучистая чистота, которая оказалась выше всякой красоты, яркими лучами осветила смрад и низость разврата, в котором он пребывал. Царь однако не смог свыкнуться с новым чувством, обжиться в нем, потому нашёл единственный выход - уничтожить само напоминание о любви, убить то, что пугает его своей несхожестью.
Эта история свидетельствует о том, что нельзя изменить человека любовью, тем более тирана. Природа, натура сильнее и побеждает. Хоть и вызывает некоторые превращения.

Неистребима потребность человека служить кому-нибудь, быть рабом, сбиваться в стаи.
Без вожака человек теряется. Надо служить, как без этого. Только Хозяина надо правильно выбрать, чтоб не слишком жесток был, свободы побольше давал, говорил красиво и правильно. А как же? Чтоб был весомый аргумент на разборках с чужаками - наш Хозяин самый-самый, добрый, справедливый, за такого и умереть не совестно, да и загробная жизнь весьма заманчивая обещается. А ваш Хозяин кто таков? Молчите? Наш лучше по всем статьям и крыть вам нечем!
Главное, правильного Хозяина дождаться. Нельзя же просто жить, без высоких ориентиров. Самим-то до них додуматься нельзя.
И пришел Спаситель, или не спаситель, или и не приходил вовсе, а всем только показалось, что приходил и быстренько молва пошла про то, что все-таки кто-то приходил) Да, не важно уже)
Попытался посеять вокруг себя разумное, доброе, вечное. Народ проникся, но основную идею люди, любите друг друга и будет вам счастье не уяснил, точнее, уяснил, но по-своему. Чисто по-человечески.
Четко же было сказано и написано - возлюби ближнего твоего, как самого себя.
Вот ближний, его надо возлюбить. Чего непонятного?) Хорошая идея, годная, красивая.
А вот тот тип смотрит косо, вопросы задает неправильные, сомневается, не молится, на колени не падает в экстазе, и вкусы у него не такие, как у нас. Так какой же он ближний? Сказано возлюбить ближнего – возлюбим, нет вопросов. А этот не ближний, он дальний.
Шел бы ты, мил человек, своей дальней дорогой. Мы тут только своих возлюблять обязаны. А если не вразумеешь истину сию, то мы, может, и тебя возлюбим, да так, что мало не покажется.
Тысячелетия проходят, а мир не меняется. Ближнего своего возлюбляем без всяких заповедей, а не своего и не ближнего ни в жисть. Кто бы не приходил и чего бы не говорил.
А так мы все толерантные к чужим мнениям, всех понимаем. Мы возлюбим, только перед этим убедимся, что ты на самом деле ближний, не притворяешься.
Ты душу раскрой перед народом, по соседству на колени упади, вступи в сообщество. В толпе и умирать не так страшно, ведь обещал же Спаситель что-то хорошее тем, кто слушается. А если бы не обещал?
В последнюю минуту даже сомневающийся решит стать ближним, потому как страшно шагать в вечность в одиночку.