Elena Knows

...слово "никогда" неприменимо к нашему человеческому виду. Столько есть на свете вещей, которых, как мы думаем, мы ни за что бы не сделали, но в определенных обстоятельствах все-таки делаем.

«Иногда проще кричать, чем плакать.»

Нельзя никого заставить стать матерью.

Нет, доктор, моя мать не превратится в младенца, и не думаю, что я смогу стать для нее матерью.

Мы не можем представить себе боль, вину, стыд, унижение. Мы понимаем, только когда жизнь сталкивает нас с ними, жизнь – это огромное испытание.

И вот однажды в самый обычный день, в тот день, когда ваша дочь нашла меня на тротуаре, или в тот день, когда ее нашли мертвой на колокольне, или сегодня, все это перестает быть сценкой в воображаемом театре. В такой день нам случается откровение, мы совсем одни, лицом к лицу с самими собой, и в такой день никакая ложь нам не поможет.

...слово "никогда" неприменимо к нашему человеческому виду. Столько есть на свете вещей, которых, как мы думаем, мы ни за что бы не сделали, но в определённых обстоятельствах всё-таки делаем.

Элена не думает, что человек без тела — это душа, потому что не верит ни в душу, ни в вечную жизнь, хоть никогда и никому об этом не рассказывала. Она и самой себе еле-еле отважилась признаться, когда больше не стало сил лгать.

Теперь, когда у меня больше нет дочери, я все еще мать? – спрашивает себя Элена. Если бы это она умерла, Рита осталась бы сиротой. А кем же осталась она сама, теперь, когда ее дочь умерла?

Иногда проще кричать, чем плакать.

Лучше не давайте мне имени, отец, ведь если вы или ваша церковь найдете слово, следом вы присвоите право говорить мне, кем быть и как жить.

Суета и гордыня - думать, что вам все на свете известно, что все в мире так, как вы говорите, хотя реальность указывает на иное, а разве не этим вы занимаетесь в церкви все время?

Как называют женщин, чьи дети умерли? Я не вдова, не сирота, а кто же я?

Кто ты таков, если твоя рука не двигается и не пролезает в рукав куртки, а нога твоя не поднимается в воздух и не делает шаг, а шея твоя не выпрямляется и не дает тебе посмотреть миру в лицо? И если нет у тебя лица, чтобы посмотреть миру в глаза, то кто ты таков? Ты – это твой мозг, который больше не может отдавать приказания, но продолжает мыслить? Или ты сама мысль, нечто, чего нельзя ни увидеть, ни потрогать, что хранится, подобно сокровищу, в этом желобчатом органе внутри черепной коробки?

Элена знает: чтобы запомнить детали, нужна смелость, а нам не дано выбирать, трусом родиться или смельчаком.