The book thief

«От того, что случилось, нельзя оправиться. Это займет десятки лет; это займет долгую жизнь.»

«Были еще такие, кто не верил, что маленькое предместье Мюнхена может быть мишенью, но большинство населения отлично понимало, что это вопрос не «если», но «когда».

«Теперь вся смерть у нее впереди.»

«Если уж ставить на еврея, так, по-моему, лучше на живого»

«Мальчуган, который решительно не боится противоположного пола — исключительно потому, что эта боязнь свойственна остальным; личность того типа, что не страшится принимать решения.»

Он наступает мне на сердце. Он заставляет меня плакать.

Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвлённых людей и, само собой, книги.

Река была восхитительной, изумрудной и густой. Можно разглядеть камни на дне, услышать знакомую песню воды. Мир не заслуживал такой реки.

Руди совсем не чувствовал себя представителем расы господ.

Опять - человеческое дитя. Настолько проницательнее взрослых.

На улице больше не было людей.
Они превратились в слухи, отягощенные пожитками.

Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

Уметь почти гораздо легче, чем уметь на самом деле.

За какие-то минуты выросли и взгромоздились холмы из бетона и земли. Улицы стали разованными венами. Кровь бежала по дороге, пока не высыхала, а в ней увязали тела, как бревна после наводнения.

Раньше Лизель бы и не подумала, что может быть столько молчания сразу. Оно тянулось, как резина, просто умирая от желания разорваться.

...хорошо быть хоть в чем-то полезным там, где случились снега Сталинграда...

В фашистской Германии не было карточек на наказания, но получить свое обязан был каждый. Для кого-то — гибель на войне в чужой стране. Для других — нищета и бремя вины, когда война окончилась и по всей Европе сделали шесть миллионов открытий. Многие видели, как наказание их настигает, но лишь малая часть с радостью его принимала.

Солнце размешивает землю. Снова и снова размешивает нас как похлебку.

Представьте себе, каково улыбаться, получив пощечину. теперь представьте, каково это двадцать четыре часа в сутки.

Спасаешь кого-то.

И губишь его.