Единая теория всего

Эту книгу можно назвать историей в истории: сначала мы едем в поезде, а уже там из уст попутчика узнаем центральную линию сюжета. Подобные путевые заметки плавно перетекают в детектив, а точнее в историю о давно совершенных и крайне загадочных убийствах. Но чем дальше раскручивается история, тем быстрее нас отрывает от реальности, от “земных” ответов на поступающие вопросы. Здесь начинается очередь научной фантастики: череды невероятных событий. Несмотря на то, что Образцов достаточно много заимствует из наук, в частности точных, ощущение доверия к тому, что он пишет не исчезает. У меня, как у читателя, не было мест в этой книге, где мне казалось бы, что это смысловая лакуна или бред. Несмотря на обилие событий, жанров и терминологии, книга ощущается очень цельной, как погружение в параллельный мир с головой.

Из других достоинств могу выделить атмосферность книги и то, как любовно и тщательно автор описывает Санкт-Петербург и его неповторимость.

Кому читать. Всем, кто интересуется хорошими отечественными авторами и способен преодолеть неприязнь к советскому периоду отечественной истории (который бесконечно этих самых авторов по неизвестным причинам интересует). В качестве ответного дара читатель получит приличный, очень приличный, приятный прямо русский язык текста и увлекательный рассказ, в котором из очевидного все медленно, но верно переходит в невероятное.
Моя оценка 8 из 10.
Тест Бехдель не пройдет.

Что там происходит. Двое едут в поезде «Москва – Санкт-Петербург», встречаются в вагоне-ресторане и начинают аппетитно пить водку. Один явно бывший милиционер (по крайней мере, большую часть жизни был именно им). Из окна пахнуло дымком, что якобы навеивает на офицера воспоминания о событиях, произошедших в далеком 1984 году. И вот поезд летит в ночь, водка пьётся, проводница разрешает даже где-то перекурить, подтянутый милиционер-пенсионер рассказывает, как он приехал на вызов, где определенно было много странного, и как узнал о других убийствах, как странности накапливались и накапливались.

Плюсы. Интрига! И, как уже говорилось выше, приятный более чем русский язык. Интересно читать и интересно, как автор закруглит свою историю.
Минусы. Огромный жирный минус в том, что книга пока всего одна.

Момент истины: литература про советское время тоже может быть интересной, хотя и не совсем ясно, как это автору удалось. И описание питерских дворов и парадных, и пивная, и быт, и взаимоотношения с коллегами - все выглядит у него не таким отвратным, как у 95% авторов, писавших или пишущих про СССР, может быть потому, что они к этому времени относятся слишком эмоционально.

К книгам Образцова я отношусь очень хорошо, особенно после того, как дочитала трилогию "Красных цепей", но "Единую теорию всего" всё никак не бралась читать. То ли "Культ" впечатлил меня слишком сильно, и я не хотела разочароваться, если вдруг будет слабее, то ли смена жанра с томной мистики, замешанной на средневековой алхимии, на научную фантастику, настораживала; не знаю.
Но потом я опять где-то встретилась с подборкой, в которой фигурировала "Единая теория всего", и решила, что пора. "Культ" в воспоминаниях уже слегка сгладился, а научной фантастике после всего того, за что вручают Небулу и Хьюго последние десять лет, сделать хуже физически невозможно.

И, к счастью, "Единая теория всего" не разочаровала вовсе.

Сюжетная завязка подкрадывается незаметно: всё начинается, казалось бы, и вовсе как современная проза, и внутренне я уже почти ожидала тягостной около-философии, когда действие вяло вьётся над встречей двух случайных пассажиров в поезде. Тут же напрашивается синдром попутчика, глубокие бессмысленные изречения и вообще мерещится смутный образ Ерофеева, но затем за окнами вагона-ресторана внезапно раскрывается войд, а ни к чему не обязывающий диалог перерастает в полноценный детектив с фантастическим флёром.
И его становится всё больше.

Один из попутчиков, милицейский пенсионер, вспоминает под рюмку горячительного середину восьмидесятых, "год, когда горели торфянники". Ему тогда выпала сомнительная радость расследовать очень малопонятную смерть человека, так сказать, близкого к криминальным кругам, и сначала эта смерть кажется результатом внезапного помешательства. Только потом и всё вокруг начинает сходить с ума, от сотрудников до погоды.
Количество невероятных событий всё множится и множится, к погибшим от неизвестных физических явлений присоединяются исчезающие и появляющиеся ниоткуда подозреваемые, банда, занимающаяся грабежом, оптические иллюзии, эксперименты в закрытых военных НИИ и новообразованный под сомнительные цели отдел КГБ. Небольшие странности стремительно превращаются в целиком необъяснимое.
Всё это умело увенчано грандиозным клиффхенгером с загадочным учёным, и, безусловно, требует узнать, что же там дальше.

Обрамляющая основную линию история тоже, по-моему, не случайна, хотя пока притворяется таковой. Когда Виктор отвлекается от рассказа о том лете, когда в Ленинграде произошли несколько необъяснимых смертей и одна ещё менее объяснимая погоня за кем-то, смутно напоминающем обычного человека, собеседники перескакивают на теории сознания и психологические иллюзии.
Возможно, что и поезд на самом деле едет вовсе не в Москву, а куда-то к началу времён.

У автора по-прежнему отличный язык, выразительный и одновременно - лаконичный. Я ещё в предыдущих книгах восхищалась тем, как в два предложения Образцов подмечает характерные черты, которые создают полноразмерный и яркий образ, здесь эта особенность, по-моему, только усилилась. Представляемые персонажи - живые и понятные, пусть и далеко не всегда положительные, в их поступках есть логика, диалоги между ними - правдоподобны.

Забавно, что разные источники никак не могут определиться с тем, какое отношение "Единая теория всего" имеет к "Красным цепям", её то выносят отдельным "романом-эпопеей", то пытаются включить дополнительными томами в цикл. (Как мне кажется, правы скорее первые, потому что Кардинал здесь выглядит скорее отсылкой к Кардиналу из "Красных цепей", чем тем же персонажем, слишком уж сильно различаются особенности лора: мистику и фантастику в рамках одной вселенной удержать сложно. Но, возможно, что каждый выбирает сам.)

Единственное, чего я не осмыслила - зачем это деление на несколько томов, по объёму укладывающихся каждый в не особо-то пухлые повести. Выглядит очень искусственно, как будто издатель решил, что цикл продастся лучше, чем однотомник, и сделал, собственно, цикл. Вот это прям нехорошо, я предпочла бы один большой роман.

В остальном же "Единая теория всего" меня заворожила, остальные части обязательно прочитаю тоже. Интрига сюжета очень затягивает.

Это грандиозно! Прослушала все 3 части, слушала неделю, оторваться сложно, а это более 24 часов.
Именно сегодня, в октябре 2022 года, эта книга актуальна как никогда. Здесь сквозь многослойный фантастический детектив так пронзительно, но не навязчиво, проступают темы свободы, дружбы, человечности, Родины, смерти, всей нашей цивилизации, цифровизации....
Повествование то размеренно вьется, то включает жёсткий режим "боевик".
Сама фантастическая система-матрица в книге поражает своим грандиозным размахом, выстроена логично и стройно, местами даже с юмором.
Особенно следует отметить нежное, обжитое, уютное, какое-то родное, описание 80-х годов. Ленинград 80-х, с нежной любовью. Но реалистично, без слащавости.
Высокий уровень эрудиции автора - многочисленные, в том числе скрытые, отсылки к великим людям, их произведениям и идеям на протяжении всего повествования.
Научный подход к научной фантастике.
Очень впечатлена знакомством с К. Образцовым через эту книгу.

Признаюсь честно, первый раз читаю этого автора. Но не из-за предрассудков в голове, касаемо российских писателей-фантастов, что они писать не умеют и прочее. Просто так получилось. Что я могу сказать об этой книге? Книга хорошая, интересная, люблю рассказ в рассказе... Как я писала в предыдущей рецензии, писать хорошее о прочитанной книге тяжело, гораздо легче написать негативное. Но я постараюсь написать хоть несколько хороших слов.
Первое, что мне приглянулось и понравилось в книге - это атмосфера. Питер времен Советского Союза до ужаса колоритный. Хоть я и не читала много книг о том времени, но на МОЙ взгляд, атмосфера совка передана на ура. Воображение с легкостью рисует все эти аляповатые балконы с балюстрадами и узкие переулки. Я даже чувствовала запах гари и аромат темных подъездов!
Что еще понравилось в книге - персонажи. Ведут себя как нормальные люди. У каждого есть своя изюминка, каждый с определенной харизмой. Через их уста проходят интересные умозаключения о специфике людской жизни. Читаешь и понимаешь - да я о таком даже не задумывался никогда! Мне было интересно читать длинные рассуждения Виктора, в них отсутствовало занудство и чувство собственного превосходства. Сюжет понравился и заинтриговал. Какие там разработки секретные? Судя по названиям каждой книги из цикла, речь идет о квантовой физике. Вот жаль, что книга оборвалась на таком интересном моменте! Сцена с погоней за "американцем" мне ооочень понравилась, и крайне удивителен был финал этой заварушки, особенно после вскрытия...
В общем, мне теперь придется читать и вторую книгу, ибо червячок недовольства сидит внутри. Если вторая книга не даст ответов на вопросы (что скорее всего), придется дочитывать весь цикл.

Вот и подоспел второй том. Читатель, заинтригованный загадками первого, торопливо открывает книгу и начинает читать. И что он видит? Думаете, лихой боевик, похожий на погоню в конце первого тома? Или новые загадки, интриги, расследования? Ну хотя бы любовные истории?

Нет, нет и ещё раз нет.

Погонь и перестрелок больше нет. Зато есть биография одного из главных персонажей — ровно на 80% тома, я замерял. Ещё около 15% занимают подробные описания пейзажей, портретов и картин скромного советского быта. И на 3% — философствования автора и рерайт нескольких статей Википедии по квантовой физике.

Интриги и загадки тоже закончились. Вместо этого автор выкладывает сразу все карты на стол.

Осторожно, дальше спойлер.

Вот какие самые банальные виды переломных моментов вы можете вспомнить? Давайте назовём первые пришедшие в голову, желательно, наиглупейшие. Всё происходящее оказывается иллюзией или сном? Все события есть плод заговора пришельцев/масонов/мирового правительства? Жертва преступления внезапно входит в комнату в полном здравии? Поздравляю, вы угадали! Автор выбрал пришельцев.

Они невероятно древние, но им почему-то есть дело до нескольких человек на Земле. Они всезнающие, но им нужна помощь ленинградского сыщика. Они всемогущие, но не могут перейти государственную границу.

Вам тоже стало неинтересно и скучно? Вот и миллиарднолетние пришельцы скучают:

«...Стоит только разуму достичь определённых пределов в развитии, как он тут же принимается скучать.»

Что это? Автор пишет про себя? Конечно! Читаем дальше:

«...Миллиарды лет эволюционного развития не препятствуют увлечениям спекуляцией, фарцовкой, дорогим коньяком и девицами из бара гостиницы «Ленинград».

Это точно про себя. С кого же ещё срисовать Древний Космический Разум? А чтобы читатель не кричал в голос от такой глупости, ему подсовывают запутанные объяснения:

«В нормальном состоянии я могу свободно перемещаться вне условных конструкций пространства и времени, действовать в рамках допустимых возможностей с учётом ограничений Контура и его десяти измерений вместо привычных мне двадцати шести.»

Таких перлов в книге чуть больше, чем нужно. Очевидно, автор серьёзно увлёкся Википедией, но пока не решился перетащить её к себе целиком.

В дополнение к примитивному сюжету, убогой фабуле и туповатым персонажам, читателю подсовывают примитивную антисоветчину.

Чего стоит, хотя бы, описание «элитной» школы при Ленинградском физтехе (вероятно, Тридцатки). Школа была настолько известная и прославленная, что в ней стремились преподавать лучшие учителя города. Но по мнению автора туда было не попасть простому смертному: один класс состоял сплошь из детей чиновников, второй — из детей самих учителей. (При этом персонаж книги успешно туда попадает, не являясь ни тем, ни другим.) Отношения в школе — типично классовые: класс «А» называет себя «Аристократы», а класс «Б» — «Беднота». Нетрудно представить, какая атмосфера царит в такой школе. Напомню, всё это происходит в голове автора. А вот что вспоминает о своей школе реальный выпускник Тридцатки 1965-го года Виктор Троицкий:

«У меня со школьных лет остались десятки друзей, разбросанных сейчас по всему миру... мы до сих пор встречаемся и с благодарностью вспоминаем школу, учителей и приглашаем самых любимых из них, на наши встречи. Они до сих пор остаются для нас примером, образцом честности, порядочности, ответственности, высокого профессионализма...

В советской школе... учили, что человек человеку друг (и мы верили в это), что все люди равны, что есть ценности, которыми стоит дорожить, и они важнее личного благополучия: честь, совесть, Родина. ...Школа – не «образовательное учреждение», не коммерческая организация, не предприятие, относящееся к сфере услуг, а место, где воспитывают и где учат не только «предметам».»

Почувствуйте, как говорится, разницу.

На этом автор не успокаивается. И тщательно выписывает портреты особистов из военного НИИ — таких калиброванных мерзавцев, что так и хочется сплюнуть: и с виду отвратные, и ведут себя как настоящие подонки. Это даже не штамп уже, это просто штампище!

Кроме заезженных клише, автор «радует» читателя махровым антисциентизмом. Несмотря на то, что книга обильно украшена наукообразными заглавиями (да и само название чего стоит!), наука у автора — это чушь собачья:

«Наука, с юношеским задором высмеявшая седую религию и бесцеремонно отодвинувшая в сторонку философию, самонадеянно взялась объяснить всё Мироздание, но зашла в итоге в такие ментальные дебри, что давно перестала быть сколько-нибудь понятной для обывателя. В науку сейчас можно только верить совершенно так же, как в религиозные догмы. Дело дошло до того, что и сами учёные не всегда могут определить, где заканчиваются приемлемые гипотезы и предсказания, а где начинается откровенный бред.»

Учёные у автора сами не понимают, что делают:

«Наташа засмеялась, очаровательная в своей искренней непосредственности.
— А зачем тогда все это пишут, раз никто все равно не может понять?»

Автор явно хочет хоть немного погреться в лучах научной славы, но поскольку ничего в этих ваших формулах не понимает, то изрядно раздражается:

«...идёт ли речь о так называемой мистике или о науке, которая, по моему глубокому убеждению, есть лишь социально приемлемая форма магии. Внутренняя алхимия, трансмутация, обожение несовершенной человеческой природы? Звучит неплохо.»

Заумь, которой автор пытается украсить своё повествование, неспособна придать книге хоть какую-то весомость и значимость. Даже серьёзность перлы автора вызвать не могут, только гомерический смех:

«...Высокая адаптивность как важная черта человеческого существа когда-то помогла победить в эволюционной борьбе; не исключено, что она же когда-нибудь поставит крест на человечестве как биологическом виде.»

Хуже натужных умствований — только нелепые попытки соригинальничать:

«У него были добрые глаза, но жёсткий взгляд человека, который смог поставить на место и пережить саму жизнь.»

В общем, довольно бодро начавшись, книга неудержимо начинает скатываться в примитивный дешёвый романчик «о пришельцах», в котором читатель не найдёт ни развлечения, ни свежих идей, ни пищи для ума.

Книга, подарившая ярчайшие эмоции, сильные впечатления; от главы к главе, повышающая градус интереса, захватывающая полностью и погружающая без остатка в свою историю, в лихо закрученный сюжет, изобилующий неожиданными поворотами, контрастирующими описаниями архитектурных красот Ленинграда с незаурядной глобалистской фантастикой, обычными персонажами с необычными судьбами; - вообщем, эта книга по праву, без преувеличения и пошлого пафоса, достойна называться шедевром!
В наличие стройная философия, полученная практическим путём:

"Всю жизнь я считал, что есть черное и есть белое. Но оказалось, что те, кто задают эти смыслы, сами никогда не выходят из серой зоны";

пугающая обреченность, которую, реальность, увы пока подтверждает:

"Вся история последних веков человечества – это неуловимый миг между щелчком выключателя и моментом, когда погаснет свет";

великолепный полет мысли автора, наглядная демонстрация оного позволяет увидеть нечто совершенно новое:

"Наша фантазия – это хранилище хранилище воспринятых образов; ни жизненный опыт отдельного человека, ни всего человечества не предполагает возможности осознать совершенный абсолют небытия, существование несуществующего, вечность вечность вне времени. Для «ничто», «никогда» и «нигде» у нас образов нет. Тем не менее давайте все же приложим усилие и сосредоточимся мысленно где-то за пределами начала нашего мира...";

ностальгические нотки, трогающие душу, своей светлой грустью:

"Бесприютно и пусто – на забытых площадках далекого детства всегда пусто, вы замечали? Еще и дождь начинается – моросит себе, будто сочатся слезы из старческих глаз: как я рад тебя видеть видеть, дружок, ты вернулся! Простите, не узнаю… Ну как же: весна, и ручьи, и мама – это я, тот самый день, просто ты запомнил меня почему-то солнечным…"

Шпионский триллер, детективный роман, социальная фантастика - можно без конца комбинировать жанрами, пытаясь установить конкретику литературного вида данного произведения и каждый будет смотреться вполне на своем месте. Есть стойкое ощущение, тождественное убеждению, что именно так должна выглядеть драма будущего. Картина схватки, вышитая лирическими нитями на футуристическом полотне; схватки иррациональной составляющей природы человека с его же хладнокровным разумом, в научно-фантастических декорациях.
Выезжая на очередное задание, капитан милиции Адамов, ни как не мог предположить, что странные обстоятельства смерти местного авторитета Рубинчика, приведут его к таким открытиям, в которые будет невозможно поверить. Однако, истина, которая всегда была где-то рядом, наконец-то предстанет перед глазами ищущего её и поразит своим светом!

Константин Образцов «Единая теория всего»

Книгу мне подарил на Новый год муж со словами, что мне должно понравиться, и я от неё в восторге! Сразу скажу, что Образцова я раньше не читала, и знакомство вышло на редкость удачным. 

Книга начинается с разговора в поезде двух случайных попутчиков. Виктор Адамов, бывший милиционер, рассказывает удивительную историю, случившуюся с ним в Петербурге в 80х годах прошлого века: криминальный авторитет выбросился из окна. Обстоятельства же и улики говорят, что не всё однозначно. Тут еще в городе пропал видный учебный, работавший на военных и разработавший какую-то суперсекретнокрутую штуку, и его фотороботы с его молодой спутницей крутят по тв чаще портретов вождей.

Казалось бы, милицейский боевик не мой жанр, но написано очень увлекательно, плюс есть детективная составляющая, и первая треть книги пролетает незаметно, а намеки на сверхъестественное вполне можно объяснить секретными разработками, но потом (моё любимое) история МЕНЯЕТ ЖАНР и становится научной фантастикой! 

Представьте, вы читаете про криминал, погони и т.д, а потом вам на полном серьезе предлагают мысленно переместиться в прошлое на 14 миллиардов лет, и автор принимается излагать свою теорию возникновения нашей Вселенной и людей в частности! И вы такие: уоу, кое-что в истории и правда становится на свои места и получает объяснения. 

На случайной встрече с богом в очень неожиданном месте и выводе, который следовал из беседы с ним гг, я даже отложила книгу, чтобы подумать, как это классно описано и что это в глобальном смысле подразумевает. 

Помним, что эту историю один рассказывает другому в поезде спустя много лет после событий, и, если у кого-то невольно возникает вопрос, что это вполне может быть складная выдумка, то последними страницами автор вносит ясность, и читатель уходит думать, а что, может, и так устроен мир, мы этого не знаем и не узнаем.

Коктейль из жанров, интересное мироустройство, классные герои и браво автору. 

Несколько месяцев, или примерно год назад, мне начали попадаться обложки со знакомой фамилией и странными названиями, ассоциирующимися скорее с учебником заумной физики, чем с автором неплохих триллеров. Но нет, Образцов оказался именно тот, и книги, судя по описанию, снова обещали интересное. Оставалось дождаться полного выхода в бумаге. Приятные ожидания оправдались, книга проглочена практически залпом, осталось сформулировать впечатления.

Вагонные споры - последнее дело, когда больше нечего пить.
С первых страниц стало понятно, что книга мне "зайдет". Ночной поезд из Москвы в Санкт-Петербург, вагон-ресторан, двое попутчиков и необычная история.

История, начинающаяся как детектив. Жаркий август 1984, Ленинград, загадочная смерть Бори Рубинчика, человека чрезвычайно широких интересов. Может не загадочная даже, но столь странная, что можно смело назвать необъяснимой. Еще пара столь же необъяснимых смертей, банда "вежливых людей", спецоперации контрразведки. И всё это в метко схваченной атмосфере советского союза на излете своего существования.

Тут и розыск изменников родины, и просто работа милиции. И фарцовщики с контрабандой, и товаровед - более удачная партия, чем опер. Работа в военном НИИ над суперсекретной разработкой, и судьба главного мозга этой работы. И коммуналка на Лесном, где провел своё счастливое детство и взросление главный герой. Где готовы встретить его спустя десяток лет. Здесь люди, которые могут сообщить о человеке, похожем на разыскиваемого. Могут взяться сами его задержать. А могут накормить и общими усилиями придумывать, как обмануть контрразведку и переправить Ромео и Джульетту заграницу. Пестрая, яркая, живая и очень увлекательная картина жизни.

А еще здесь то самое, необъяснимое. Вдруг падает мрак, когда опергруппа идет брать бандитов. Выходят из строя автомобили. Не могут найти выход из квартиры два совершенно трезвых сотрудника. Застывает в иномирном покое кинолог с собакой. Здесь происходит много такого, о чём нельзя написать ни в одном рапорте. Ни много, ни мало решается судьба человечества.

В общем, книжка очень понравилась. Отдельно порадовали отсылки к трилогии Красных цепей - и Ваня Каин, и мельком помянутый алхимик, потерявшийся в лабиринтах коммунальных квартир и дворов-колодцев, и даже сам Кардинал.
Единственная лично моя ложка дегтя - такая пронзительная схожесть "Единой теории" с Василий Звягинцев - Одиссей покидает Итаку . И атмосферно - как никак даже год тот же, 1984. И особенно в части "необыкновенного" - тут прям до ужаса похоже.