Цитаты из книги The Truly Complete Collection

Все хорошо, что хорошо кончается.

А как хорошо дышится свежим утренним воздухом! Видите вон то маленькое облачко? Оно плывет, как розовое перо гигантского фламинго. Красный диск солнца еле продирается вверх сквозь лондонский туман. Оно светит многим добрым людям, любящим вставать спозаранку, но вряд ли есть среди них хоть один, кто спешит по более странному делу, чем мы с вами.

Мне кажется, что своей верой в Божественное провидение мы обязаны цветам. Все остальное - наши способности, желания, пища - необходимо нам для того, чтобы жить и выживать. Но роза - излишество. Ее цвет, аромат - украшение жизни, а не условие ее существования. Это благо, которое дается нам сверх необходимого, и потому я снова повторяю, что свою надежду мы должны черпать в цветах.

Блеск в глазах женщины значит больше,чем любые слова

Сэр Генри Баскервиль

Холмс повернулся в ту сторону и, глядя на эту медленно подползающую белую стену, нетерпеливо пробормотал: - Смотрите, Уотсон, туман движется прямо на нас. - А это нехорошо? - Хуже некуда!

"Пусть их освищут меня, говорит, но зато я в ладоши Хлопаю дома себе, как хочу, на сундук свой любуясь".

Гораций. Сатиры, 1, строки 66–67.

Редко бывает, чтобы у человека шла носом кровь от сильных эмоций — разве только он очень полнокровен, поэтому я рискнул сказать, что преступник, вероятно, краснолицый.

У людей, внезапно умерших от разрыва сердца или от других болезней, не бывает ужаса на лице. Понюхав губы мертвого, я почувствовал чуть кисловатый запах и понял, что его заставили принять яд. Это подтверждалось еще и выражением ненависти и страха на его лице.

— Я уже как-то говорил вам, что необычное — скорее помощь, чем помеха в нашем деле. При решении подобных задач очень важно уметь рассуждать ретроспективно. Это чрезвычайно ценная способность, и ее нетрудно развить, но теперь почему-то мало этим занимаются. В повседневной жизни гораздо полезнее думать наперед, поэтому рассуждения обратным ходом сейчас не в почете. Из пятидесяти человек лишь один умеет рассуждать аналитически, остальные же мыслят только синтетически.

При чем тут убийство? — ответил я. — Разве уничтожить бешеную собаку значит совершить убийство?

к логовам хищных зверей. Среди них не было более опасного и свирепого зверя, чем он сам.

Полупризнание хуже, чем запирательство.

А посмеяться над собой я имею право — я ведь знаю, что в конечном счете возьму реванш!

— Вы, конечно, думаете, что, сравнивая меня с Дюпеном, делаете мне комплимент, — заметил он. — А по-моему, ваш Дюпен — очень недалекий малый. Этот прием — сбивать с мыслей своего собеседника какой-нибудь фразой «к случаю» после пятнадцатиминутного молчания, право же, очень дешевый показной трюк. У него, несомненно, были кое-какие аналитические способности, но его никак нельзя назвать феноменом, каким, по-видимому, считал его По.

Автор утверждал, что по мимолетному выражению лица, по непроизвольному движению какого-нибудь мускула или по взгляду можно угадать самые сокровенные мысли собеседника. По словам автора выходило, что человека, умеющего наблюдать и анализировать, обмануть просто невозможно. Его выводы будут безошибочны, как теоремы Эвклида. И результаты окажутся столь поразительными, что люди непосвященные сочтут его чуть не за колдуна, пока не поймут, какой процесс умозаключений этому предшествовал.

Вся моя жизнь - сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия будней. Маленькие загадки, которые я порой разгадываю, помогают мне в этом.

Меня зовут Шерлок Холмс. Моя профессия - знать то, чего не знают другие.

Это достоверно, потому что невозможно, я верю потому что это бессмысленно.

- Вы слышите шаги на лестнице, эти шаги врываются в вашу жизнь, но что они несут с собой - добро или зло, - неизвестно.