Лекции по русской литературе

Набоков против Достоевского

Основная проблема Набокова в том, что Достоевского он не понимает, даже более того – стремится к обратному. Лектор, тем более – лектор, наделенный способностью к анализу, обязан стараться быть беспристрастным. Это еще одно доказательство того, что логика также субъективна, как и эмоции. Отношение Набокова к Достоевскому в основном базируется на зависти. Федор Михайлович для него воплощение русского духа (чем, кстати, никогда не являлся) и обида эмигранта на историческую Родину. Педофил что-то там пишет о неустойчивой психике Достоевского, личность Федора Михайловича для него темна, далека и непонятна. Чтобы преодолеть эту свою неуверенность, Набоков пытается анализировать произведения Достоевского, приводит очень убедительные доводы, но делает абсолютно неправильные выводы. «Читатель будет смущен приведенными доводами». Отнюдь не доводами.

Формулировка «таинственный недуг эпилепсии» говорит сама для себя. Не придумав ничего другого, Набоков хватается за медицинский энциклопедический словарь, где, если верить герою «Трое в лодке не считая собаки» много занимательного и интересного. В остальном все его разглагольствования о Достоевском – это одна большая сплетня. Некоторые человеческие качества Федора Михайловича, с таким трудом нарытые Набоковым в биографии, - мнительность, непрактичность - и так бьют в глаза любому. Достаточно прочитать пару его произведений и вовсе не обязательно при этом погружаться в дебри биографии автора. Идеализм Достоевского Набоковым не понят и не принят, так как это не укладывается в его личные математические законы материализма. Кроме всего прочего Набоков вводит собственную классификацию, разделяя авторов на «чувствительных» и «сентиментальных». Последних он считает поверхностными, лживыми субъектами, зато чувствительные – это глубокие выдающиеся авторы. Иными словами одним он верит, а другим нет. Только Шекспир почему-то имеет право принимать Тень Отца Гамлета за реальный персонаж только на том основании, что он в эту тень верит. А Достоевский не имеет права верить в Соню Мармеладову, только потому, что такого персонажа в реале не могло быть. В ряды «сентименталистов» за компанию попал Руссо, «Исповедь» которого, по стечению обстоятельств, я читаю в настоящий момент. Могу сказать, что более откровенного произведения я не видел в жизни. «Сентименталисты искусственно раздувают обычные чувства, вызывающие у читателя естественное сострадание» - в отличии от «чувствительных» они имеют то внутреннее благородство, ту чистоту, которые невозможно получить только принадлежностью к благородному сословию. Природная злоба, уродливость, мнимая духовность, метание между искусственносозданными эмоциональными рядами – вот характеристика «чувствительных».

Дальше...

О благородном сословии упоминается всюду. Факт происхождения для Набокова основоопределяющий. Он не забыл упомянуть, что Достоевский «родился в довольно бедной семье», «находился в крепости, где начальником был генерал Набоков, мой предок ((Переписка между генералом Набоковым и Николаем I об этом заключенном довольно забавна.)». О самой переписке нет ни слова, хотя было бы логичным ткнуть носом в подобные «забавные» моменты, поэтому мы вынуждены верить Набокову на слово. Толстенький Набоков везде тычет своим происхождением и, понимая, что переборщил, ни к селу, ни к городу ударяется в биографию Горького, с единственной целью оправдаться в собственных глазах и похвалить этого трудягу и лишенца, поднявшегося из низов.

«Преступление и наказание»
Надуманность персонажей. Абсолютно согласен, что это так. Но ошибки Достоевского непреднамеренные, это его образ, созданный им, и даже фантастический он имеет право на существование.
Раскольников (читай «Достоевский») – фашист. Разделение людей на обычных и исключительных. Пусть так. Тоже самое – это разделение людей на тех, кому дозволено совращать малолетних, а кому нет. Более того – это тайный фашизм.
«Достоевский скорее бы преуспел, сделав Раскольникова крепким, уравновешенным, серьезным юношей, сбитым с толку слишком буквально понятыми материалистическими идеями.» Откровенный бред. У Федора Михайловича нет ни одного главного героя с подобными характеристиками. Ни один нормальный автор не сделает главным героем того, от кого он сам далек и кого не понимает. Это все равно, что я сейчас превращусь в тошнотика и буду ахать «О, как тонок Набоков!». Мне никто не поверит.

«Идиот»
Любимая тема духовных зайцев – «ваша вера поверхностна, а наша ушла вглубь». Мое кунфу сильнее твоего. Проверить возможно только в случае с кунфу. А бодаться верами бесполезно даже после вскрытия.

«Бесы»
Варвара Петровна и Степан Трофимович – вполне реальная пара. Почему Набоков посчитал ее надуманной – не знаю. Вялый мужчина, ищущий мамочку в женщине и женщина-администратор, которая только с возрастом поняла, что такие мужчины – ее удел. В более раннем возрасте – да, она бы на такого мужчину и не взглянула. По существу Набоков о «Бесах» больше ничего не написал. Почему?

«Братья Карамазовы»
Назвав это произведение «детективом», Набоков не придумал ничего более умного – пересказал сюжет.

Набоков постоянно сравнивает Достоевского с другими авторами. Это предполагает сравнение самого Набокова с Достоевским и имеет такой вид, как будто сравнивая тетю Машу с тетей Феклой, он производит неоспоримый довод в пользу духовности тети Маши на основании того, что у нее грудь на 2 размера больше. «Тургенев пишет о природе, а Достоевский нет». Тургенев лучше. Я пишу о дерьме, а Набоков нет. Я лучше.

Откровенные, ни на чем не основанные оскорбления – это уже абзац. Набоков называет Достоевского «неотесанным, плохо воспитанным, не раз умудрявшимся поставить себя в глупое положение». О несостоявшейся казни и 4-х годах ссылки Достоевского Набоков пишет так, как будто это роман. Жаль, что жизнь не поставила Набокова в подобные же условия. Вероятно, в этом случае мы бы о нем вообще ничего не знали.

«Преступление и наказание», «Игрок», «Бесы», «Братья Карамазовы» создавались в условиях вечной спешки». Что ж, можно только позавидовать этому обстоятельству. Можно себе представить – каких высот достиг бы Достоевский, будь у него, как у Набокова, всегда под задницей диван, кухарка и горничная. Сытый эмигрант не в состоянии оценить – что такое голод, смерть и страдания. Поскольку, если и наблюдал что-то подобное, то только подобно экскурсанту. Толстенький член правительства, абсолютно оторванный от народа, разглагольствующий о людских судьбах с телевизионного экрана, выглядит примерно также. Помаши, Родина, ручкой Набокову и поблагодари его за то, что он называл себя русским. А как не называть – о чем бы он тогда писал?

Набоков утверждает, что Достоевский писал о неадекватных людях, а мы должны ориентироваться на нормального человека. Выбирая между эпилепсией и педофилией, отдаю предпочтение первому. А если предположить, что эту лекцию читает один сумасшедший о другом сумасшедшем, то абсолютно неважно – что он может сказать по этому поводу.

«Герои Достоевского не меняются на протяжении всех произведений». Люди вообще концептуально не меняются, меняется только объем накопленной информации разного рода. Сознание может меняться только у ненормальных и в момент его формирования. Здесь Набоков залез в дебри психологических подробностей, и противоречит самому себе. Если герои Достоевского, как он утверждает, сумасшедшие, то они как раз должны меняться. И меняться непредсказуемо.

Набоков провел собственный литературный чемпионат, поставив на 1 место Толстого, на 2-е – Гоголя, на 3-е – Чехова, на 4-е – Тургенева. Призы, разумеется, зажал. Достоевский и Салтыков-Щедрин ввиду ущербности в чемпионате не участвовали. Жаль, что нет детализации по очкам. Расставляя приоритеты сам, сделал бы все с точностью наоборот. Поставив впереди Достоевского с Салтыковым-Щедриным, далее Чехова, Гоголя, Толстого и Тургенева. Причем никого бы не списывал в тираж, ибо допускаю, что даже вычурность Джейн Остин, которая находит поклонников веками, может оказаться ценной для кого-то.

Посредственность писателя Достоевского через призму оценки, как явления в мировой литературе и личного таланта, определена Набоковым не в сравнении с его обычными эмигрантскими романами. Скандальный характер его славы любителя лолит не помог выделить ни одного произведения Достоевского, вообще ничего для себя. Побоявшись обвинения в предвзятости, Набоков воспользовался известным коммерческим приемом и сослался на малоизвестное раннее произведение «Двойник», где Достоевский якобы «мог бы» и «были же задатки». Эта домашняя заготовка абсолютно безопасна, ибо найти среди европейцев маньяка, читавшего это произведение невозможно. Думаю, что немногие и у нас его читали.

В общем и целом «Набоков о Достоевском» - это злобный троллинг. Хорошо демонстрирующий тот факт, что произведение недостаточно прочитать и проанализировать, а необходимо еще и понять. А для этого нужно еще понять и автора.

С этой книгой, кажется, подобно кэролловской Алисе, я попала в зазеркалье, где все не то, чем кажется. Такого удивительного, странного, непостижимого, обескураживающего взгляда на русскую литературу я и представить себе не могла, даже от признанного мэтра оной (и по совместительству одного из моих любимых писателей по жизни).

Владимир Владимирович ошеломлял (иногда - неприятно) буквально с каждой страницей. В этот раз он не был сдержан и деликатен в оценках, как это было с прошлым курсом лекций, посвященных зарубежным классикам. Напротив, он был остер, саркастичен, резок, противоречивые часто набоковские высказывания о собратьях по перу, пусть и живших гораздо ранее его, были полны негодования или ехидства. Критик-Набоков в этот раз действительно постарался на славу, зато никто точно не упрекнет в необъективности...

Я читала и вспоминала пройденный мною школьный курс по литературе - благо проходили мы в основном отечественных авторов... Я вспоминала собственные впечатления о книгах, упоминаемых в своих лекциях Набоковым. Я сравнивала свои ощущения со взглядом классика. Странное дело, наши взгляды в этот раз редко сходились и почти не пересекались, а читать тем не менее было чертовски увлекательно: это как некое литературное путешествие по параллельной вселенной. При этом Набоков не ограничивается сугубо анализом книг, он проходится - все в той же едкой манере - и по биографической части, зачем-то, впрочем, предупреждая читателя о том, что сам он не любит копания в грязном белье авторов.

Было не то чтобы обидно за авторов, так скрупулезно разбираемых им... Хотя нет, обидно было. Вот, к примеру, никогда не считала я Гоголя любимым писателем (то есть могу быть, в принципе, объективным читателем и критиком его творчества) - любимыми у меня всегда были Лермонтов (как жаль, что Набоков не прошелся по "Герою нашего времени!" У него бы получилось) и Тургенев. И тем не менее странно было читать довольно развернутые пассажи о том, что, дескать, Пушкин перехвалил гоголевскую Диканьку, что на безрыбье и рак рыба, а раз в то время в России не было ничего сколько бы значительного в литературном плане, то читателям зашла и Диканька... Не поняла я и подробного разбора отношений Николая Васильевича с собственной матерью - каким образом это вообще относится к литературе? Нелицеприятно пройдется Набоков и по внутренним качествам классика, обвинив его в трусости, нерешительности, какой-то мягкотелости, желании угодить публике. Не относится это все к искусству литературы, преходящее это... В веках останутся все же записанные строчки, написанные книги. образы из прочитанного, но уж никак не то, каким именно был человеком Гоголь. Хотя и на этот вопрос я отвечу: талантливым он был человеком, подарившим нам роскошное множество чудесных книг...

О любимом Тургеневе сказано в книге чересчур мало, будто вскользь, хотя и ему досталось от Набокова: экспозиции, видите ли, не хватает в романах...

Достоевский... Вот тут классику досталось по полной. Не согласна была почти ни с чем, считая, что замахнулся Набоков в этот раз на святое. Он отказывает писателю в достоверности, в правде жизни, называя Достоевского "посредственным писателем", говоря о самом знаменитом его романе подобные фразы: "Убийца и блудница за чтением Священного Писания - что за вздор!" Не соглашусь с данным высказыванием ни за что и никогда, до сих пор считаю эту сцену одной из лучших не только в русской, но и мировой литературе. Кстати говоря, лучшим у Достоевского Набоков почему-то считает книгу "Двойник" - беру на заметку и продвигаю в собственном виш-листе: раз уж даже взыскательному Набокову понравилось - точно надо читать (пишу без малейшего сарказма и объективна как никогда)! Другим книгам Федора Михайловича прилетают более обидные характеристики: "Записки из подполья", по мнению В. В., полны многословия и плоских диалогов, в "Идиоте" царствует невозможная (читая: нереальная) раздражающая героиня, выдуманная от начала и до конца, "Бесы" - торопливое и лихорадочное нагромождение слов с бесконечными уходами в сторону".

Точно запомнится мне из данной книги ранжирование русских классиков по степени имеющегося таланта. Субъективная классификация Набокова весьма любопытна: 1 место за Толстым, второе и третье разделили Гоголь и Чехов, на четвертом скромно примостился Тургенев, а дальше - "и, разумеется, Достоевский и Салтыков-Щедрин со своими низкими оценками не получили бы у меня похвальных листов". Ох, и суров набоковский гений, хотя все они такие, эти гении...

Чехову Набоков отказывает в красоте стиля и слога: "Его муза всегда одета в будничное платье", но, справедливости ради, не забывает в этот раз и о достоинствах чеховской прозы, коих, к счастью, немало: разнообразие интонаций, мерцание прелестной иронии, подлинно художественная скупость характеристик, красочность деталей. Вот сразу видно любимчиков мэтра.

Невзлюбил за что-то В. В. и Максима Горького: "Художественный талант М. Г. не имеет большой ценности... М. Г. был обделен остротой зрения и воображения... Схематизм горьковских героев и механическое построение рассказа восходят к давно мертвому жанру нравоучительной басни..." и далее в том же духе.

Да, я большую часть прочтения была несогласна с прочитанным и вместе с тем я приобрела нечто новое и ценное Я будто бы перечитывала эти произведения вместе с Набоковым, обращая внимание на детали, мною ранее не замечаемые вовсе. Я погружалась вместе с ним в царство русской литературы, богатое, многоводное, бесконечно прекрасное. В. В. рождал своей книгой желание не только все это перечитать вновь (я действительно многое уж прочитала из списка анализируемых Набоковым книг, хотя не все - тот же "Идиот" и "Двойник" пока еще в моих книжных планах и знакомство с ними мне только еще предстоит), он учил обращать внимание на нюансы, он учил вчитываться и делать выводы, не скользя летящим взглядом по строчкам, а смотря вглубь текста, связывая текст с реалиями жизни в стране и реалиями жизни автора, сравнивая текст с текстами других авторов. Он учит работе над тексте, словно призывает в своей книге не быть ленивым читателем, падающим ниц перед книжными авторитетами и классиками. Учит собственным примером формировать личное и только свое мнение о прочитанном, не оглядываясь на мнение других. Вот это здорово, вот ради этого стоило записаться на набоковские лекции и прослушать факультатив по литературе.

Книга точно не для впечатлительных: вы одновременно можете разувериться по мере прочтения как в самом Набокове, так и в русской литературе. Однако книга для умных: не спешите перенимать все на веру, думайте своей головой и просто вспомните о забытой, быть может, классике. Это уже немало)

P.S. Заодно насладитесь и великолепным набоковским слогом и стилем. В этом себе он никогда не изменяет.

Одна из наиболее мощно впечатливших меня книг. Настолько мощно, что даже, поддавшись этой магии, несколько дней пребывала в странном состоянии, попытке написать что-нибудь... ну да, написать какую-нибудь повесть, и даже уже стала делать зарисовки, продумывать сюжет, эта идея захватила и не отпускала дня два или три, а потом, слава Богу, отпустило, иначе сложно вообще сказать, что бы от меня осталось.

Поразительно то, что все мои подспудные взаимоотношения с горячо любимой мною русской литературой оказались в таком сильном резонансе с тем, о чем говорит Набоков. Ну, кроме того, что я не считаю Советы чем-то страшным и ужасным, совсем уж неспособным ничего породить. Хотя тут, конечно, удивляться нечему, то, что доходило в те годы до Набокова, действительно было примитивно и ужасно.

Часть про Гоголя восхитительна. Про Достоевского - о, наконец-то я нашла родственную душу и перестала комплексовать, что никак не понимаю великие страсти Федора Михайловича! А уж ода Толстому - отдельная песня. Подробнейший разбор Анны Карениной пленителен. Захотелось и Каренину прочитать, и увидеть в ней все то же самое и даже больше.

Браво! Эта книга дает основания полагать, что действительно бывают талантливые читатели, и конечно надеяться, что такой талант есть и у меня самой.

Вдохновившись лекциями о Дон Кихоте, я взялась за лекции о русской литературе. Также помня о негативном впечатлении от "Лолиты" В.Набокова, я хотела взглянуть на писателя с другой стороны. В-третьих, я совершенно не в ладах с классикой, и пока я не встретила произведения, которое произвело на меня впечатление или чтобы я пожалела, что так легкомысленно пропустила его в школьные годы. В-четвертых, в лекциях я надеялась найти направление, в котором надо искать тот скрытый от меня смысл, который позволяет относить писателей, поэтов и/или их произведения к мировым шедеврам.
Но. Первое, что произвело на меня впечатление, это всепроникающий негатив вообще к русской литературе, особенно советского периода. Это Набоков еще не видел шедевры российской литературы про вечных ментов/бандитов, эзотериков, иронических детективов. Вот уж, где бы он развернулся, если бы вообще посчитал нужным (точнее достойным) обратить внимание. Также негатив, с употреблением таких слов как негодяи, недоумки, идиоты, холуй и т.п., как в адрес самих писателей, так и в адрес критиков, читателей, ну и конечно представителей руководства государства.
Весь ценный литературный багаж русской литературы В.Набоков умещает на 23 000 страниц, причем это все было создано в рамках 19в. Толстым, Пушкиным, Чеховым, Тургеневым. Именно поэтому в лекциях есть явные перегибы то в одну, то в другую сторону. Начинать знакомство с какой-либо литературой по таким лекций точно не стоит (у меня еще на очереди лекции о зарубежной литературе). В них слишком сильно выпирает личное мнение Набокова, тогда как лектор ВУЗа он должен был более беспристрастным (хотя кто кому чего должен?!), менее категоричным. Он не оставляет пространства для составления личного мнения. Может это говорит во мне обида за "Записки из мертвого дома" Достоевского?
Еще показалось странным постановка диагнозов по медицинскому справочнику. При этом он сам отмечает нестыковку в описании болезней и недугов в разных источниках. Поставив диагноз "нелюбимому" писателю, все неудачи на литературном поприще он списывает на болезнь. Странно.

В книге есть несколько общих глав. С некоторыми выводами я полностью согласна, особенно по части переводов. Перевод очень тонкая штука! И если даже перевод прозы имеет много сложностей и нюансов, то что говорить о поэзии?!

В полных лекциях, читаемых студентам возможно рассматривались и другие писатели, но в этой книге всего шесть.

НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ (1809-1852). Перевод Е. Голышевой под ред. В. Голышева
«МЕРТВЫЕ ДУШИ» (1842)
«ШИНЕЛЬ» (1842)

ИВАН ТУРГЕНЕВ (1818-1883). Перевод А.Курт
«ОТЦЫ И ДЕТИ» (1862)

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ (1821-1881). Перевод А.Курт
«ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ» (1866)
«ЗАПИСКИ ИЗ ПОДПОЛЬЯ» (1864)
«ИДИОТ» (1868)
«БЕСЫ» (1872)
«БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ» (1880)

ЛЕВ ТОЛСТОЙ (1828-1910). Перевод А.Курт
«АННА КАРЕНИНА» (1877)
«СМЕРТЬ ИВАНА ИЛЬИЧА» (1884-1886)

АНТОН ЧЕХОВ (1860-1904). Перевод Г. Дашевского
«ДАМА С СОБАЧКОЙ» (1899). Перевод И.Клягиной
«В ОВРАГЕ» (1900). Перевод А.Курт
ЗАМЕТКИ О «ЧАЙКЕ» (1896). Перевод А.Курт

МАКСИМ ГОРЬКИЙ (1868-1936). Перевод А.Курт
«НА ПЛОТАХ» (1895)

Постепенно мне удалось абстрагироваться от критических замечаний в преобладающей ценности тех или иных писателей над другими. На вкус и цвет все индивидуально.

Разбор романов ценимых им писателей очень подробный, дотошный, детальный, с пояснением тонких моментов, характерных для описываемых исторических периодов. По Карениной я даже сделала себе несколько пометок, т.к. как раз собираюсь прочесть этот роман Толстого.
В целом мне не мешал подробный пересказ, Набоков по ходу поясняет характерные нюансы для того общества и времени.

Книга полезна для составления вероятно альтернативного мнения по поводу общепринятых представлений о таких известных произведениях. Но при этом надо помнить о расставленных приоритетах самого Набокова.

Прежде чем говорить о содержании и моем мнении о прочитанной книге, я хотела бы остановиться на некоторых нюансах, которые, на мой взгляд, стоит учесть перед чтением.
Во-первых: Набоков – лицо не нейтральное. Он творец и, как вы понимаете, он ДОЛЖЕН быть субъективен. Сложно представить себе писателя, совершенно спокойно относящегося к творчеству своих собратьев.
Во-вторых: Набоков – представитель русской интеллигенции, которая была вынуждена покинуть свою Родину после кровавого месива революции. И, естественно, этот факт не мог не отразиться на его отношении к писателям советского периода.
В-третьих: книга представляет собой лекции, т.е. когда-то они читались как учебный материал студентам колледжа Уэлсли и Корнеллского университета. Должны ли лекции быть беспристрастными? Да. Беспристрастны ли лекции Набокова? Нет. Мог ли он читать по-другому? Нет (см. предыдущие два пункта). Итак, вводное слово бсказано, теперь остановлюсь на каждом из писателей, творчества которых коснулся Набоков.
1. Гоголь. И сразу хочу признаться, что я открыла для себя «Мертвые души» заново! Если мысль, что Чичиков «низко оплачиваемый агент дьявола» приходила мне во время чтения ни раз, то шкатулка Чичикова прошла мимо меня, и я так и не поняла, зачем Гоголь так подробно ее описывает. Наверняка все или почти все читали эту поэму. Признайтесь, приходило ли вам в голову такая трактовка шкатулки Чичикова:

Согласитесь, это действительно гениально! Набоков открывает такие подтексты Гоголя, о которых я не догадывалась и это, безусловно, было для меня очень интересно и познавательно. Известная фраза "Вся русская литература вышла из "Шинели" Гоголя" обрела для меня смысл после чтения набоковских лекций. Кроме прекрасного анализа "Мертвых душ" и "Шинели", Набоков останавливается и на личности писателя. Показывает его метания, в какой-то степени его деспотизм и его трагедию. Рекомендую читать всем
2. Тургенев. Хочу заметить в скобках, Тургенева я не люблю. Его произведения кажутся мне притянутыми за уши, надуманными и описывающими блуждающий взгляд человека, который думает о чем-то и попутно ведет беседу. Конечно, это только мое мнение, ну а кто ж мне может запретить его иметь? Набоков говорит, что Тургенев - не гений и, тем не менее, довольно долго восхищается его пейзажами, описаниями отблесков заходящего солнца в волосах очередной тургеневской героини... Да, конечно это красиво, но... Но, опять же на мой взгляд, у Ивана Сергеевича пейзаж отдельно, сюжет отдельно и связь между ними может быть обусловлена только грозой или дождем... У Майринка или Достоевского город становится полноправным героем повествования. Представьте "Ангела западного окна" без Праги или "Преступление и наказание" без Петербурга. А вот "Отцов и детей" как и любое другое произведение Тургенева, можно перенести куда угодно, в любой город, любой сезон и т.д... Но Набоков в восхищении и у него прекрасно получается привлечь внимание слушателя (не забываем, что это лекции) на капли росы, порывы ветра. Все-таки считаю, что каково бы ни было Ваше отношение к Тургеневу, прочитать стоит обязательно. Зачем? Это прекрасный урок чтения, внимания к деталям и, если можно так выразиться, созерцания текста.
3. Достоевский. Вот тут мне нужно было собрать всю волю в кулак, чтобы не вышвырнуть книгу в окно...
Когда-то давно прочитала, как один мужчина, смотря на "Мону Лизу", которую привезли в Москву, сказал: "Не понимаю, и почему ей все так восхищаются!". Мимо проходила Раневская и заметила: "Эта дама уже давно сама может выбирать кому нравиться, а кому - нет".
Именно этот случай я повторяла про себя практически все время, пока читала рассуждения Набокова об обожаемом мной Достоевском. Он его не просто не любит. Он его НЕНАВИДИТ. Все его рассуждения - поток желчи. Для меня загадка: как можно было увидеть глубину Гоголя и пытаться смешать Достоевского с грязью именно за отсутствие глубины. Немыслимо, но это так! Но, вспоминаем о том, что Набоков не может быть нейтральным, как говорилось выше, читаем/пролистываем, как кому больше нравится то, что он написал о Достоевском и переходим к следующему писателю... Не расстраивайтесь, о Достоевском написано достаточно и без Набокова и нам с Вами лучше обратиться к Бахтину.
4. Толстой. Очень жаль, что нет лекций Набокова о “Войне и мире” (не знаю, нет ли их в этой книге или он совсем решил не замахиваться на такую махину). Но есть “Анна Каренина” и, поверьте, это стоит почитать! Набоков скрупулезно разбирает образы, выстроенные Толстым, сны героев, предметы, которые то тут, то там “случайно” встречаются в романе и, как проводники, направляют читателя по страницам. Я читала “Анну Коренину” очень давно, лет 15 назад, если не больше. После недавнего перепрочтения “Войны и мира” поставила “галочку”, что “Каренину” нужно перечитать обязательно и теперь я лишний раз в этом убедилась. Тогда я возмущалась, почему Левину и Кити автор уделят больше внимания, чем Анне и Вронскому! Не знаю, смогла бы я сейчас увидеть противопоставление этих пар и понять, что это не просто описание разных героев, а противопоставление любви физической и любви истинной. Трудно сказать... Но Набоков так точно расставляет акценты, беря в свои свидетели не только действия, но даже время, по-разному текущее у этих пар, что сомнения, если таковые и были, исчезают. Читать обязательно!
5. Чехов. Странное чувство от лекции. Конечно, Набоков считает Чехова гением. Но если его слова о Толстом или Гоголе захватывают, они проникнуты любовью и уважением, то о Чехове Набоков говорит очень хорошо, но очень... спокойно... “Чайку” он пересказывает лишь изредка вставляя комментарии, которые вполне понятны в среде иностранных студентов, которым эти лекции и читались, и кажутся излишними для русскоговорящего читателя. Может быть, что это мне только показалось и Вы увидите в них нечто большее, что пропустила я. Если так, дайте знать, мне действительно очень интересно.

Может быть отсутствие словесных изысков не дало Набокову заразить читателя Чеховым, а может быть его гениальность на столько проста, что в агитации и разжёвывании просто не нуждается? Не знаю... Я, честно говоря, ждала раскрытия каких-нибудь лаконичных чеховских образов, как, например, тарелка крыжовника в одноименном рассказе, но нет... жаль...
6. Горький. И тут мы слышим только ПШИК!

Потом мы читаем о замечательном Московском Художественном театре, о том, что на его сцене всегда будут идти пьесы Чехова и “На дне” Горького... и...

Бац! Что-то с логикой его стало... Странно? Ничуть! Мы же помним, что Набоков - эмигрант, он вынужден был уехать из-за таких революционеров как Горький. Разве он может быть объективен? Думаете да? Сомневаюсь... Даже не знаю рекомендовать ли кому-нибудь читать эту небольшую лекцию. Ну уж если Вы вытерпели и прочитали о Достоевском, то и Горького осилите, я в Вас верю!
Что же сказать в заключении... Думаю, что лучше всего привести прекрасные слова Набокова о читателях, настоящих читателях, надеюсь, что когда-нибудь я приближусь к этому кругу.

В пространстве моей вычерпанной головы мелькает обрывок видео, где одна, некогда популярная актриса в одном, из многочисленных интервью, не подобрав нужных слов для ответа на элементарный вопрос, произносит:

- Камон, ребят! Козловский...

Я:

- Камон, ребят! Набоков...

Причина, по которой я заимствую фразу с изменением фамилии состоит в том, что для раскрытия понимания и величия анализа литературы, совершённой автором книги... Больше нет нужных слов и на этом строки рецензии можно было заканчивать... Но я всё же втисну несколько слов, подобных человеку торопящемуся в лифт, перед самым закрытием двери. Благо, человек, как и книга, выглядят достаточно субтильно и быстро достигнут желаемого результата.

Зачем вообще читать "Лекции по русской литературе?" – спросите Вы, являясь одним из экспертов на сайте посвящённом миру прочитанных книг. "Уровень моего понимания и символизма достаточен для местной публики, поощряющей написание моих текстов прожатыми пальцами, под текстом рецензии. Я раскладываю плюсы и минусы книги, пересказываю сюжет и делюсь личными впечатлениями, помогая в выборе новых произведений. И даже если я неправ - это моё мнение, которое имеет место быть и право на хоть какое-то должное уважение..." – добавит эксперт. "Бесспорно, но разве Вам не хочется понимать то, что Вы прочитали на уровень выше? Заметить детали, на которые не обращали внимание и пропитаться авторитетным мнением литератора, написавшего несколько гениальных книг, полных символизма и пряных метафор?" – вопрошаю я с долей надежды. "Да! Разве Вы не хотите читать мои лекции?" – спрашивает с надеждой Д. Быков. "Это не о Вас!" – отвечаю с улыбкой. "Речь идёт о совершенно других лекциях по русской литературе..." – добавил я. "Нам это точно пригодится!" – сказали люди, без чувства важности собственных мнений.

Аннотация книги, продаёт её гораздо лучше любой попытки высказать мнение о её содержании.

В лекционных курсах, подготовленных в 1940–1950-е годы для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета и впервые опубликованных в 1981 году, крупнейший русско-американский писатель XX века Владимир Набоков предстал перед своей аудиторией как вдумчивый читатель, проницательный, дотошный и при этом весьма пристрастный исследователь, темпераментный и требовательный педагог. На страницах этого тома Набоков-лектор дает превосходный урок «пристального чтения» произведений Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого, Чехова и Горького – чтения, метод которого исчерпывающе описан самим автором: «Литературу, настоящую литературу, не стоит глотать залпом, как снадобье, полезное для сердца или ума, этого "желудка" души. Литературу надо принимать мелкими дозами, раздробив, раскрошив, размолов, – тогда вы почувствуете ее сладостное благоухание в глубине ладоней; ее нужно разгрызать, с наслаждением перекатывая языком во рту, – тогда, и только тогда вы оцените по достоинству ее редкостный аромат и раздробленные, размельченные частицы вновь соединятся воедино в вашем сознании и обретут красоту целого, к которому вы подмешали чуточку собственной крови».

"Набоков учит меня, как правильно читать книги?" – спросите Вы, с тремя степенями воинственного недоверия. "Да!" – коротко отвечу я. "И наверное, всё же правильно делает..."

"Лекции по русской литературе" отличаются отношением автора к классикам, стоящим у истоков написания. Задавшим планку и идущих по другому пути развития сюжета, в отличии от европейских коллег. Именно поэтому они представляли ценность для зарубежных читателей и бесконечно переводились. Набоков открывает символизм и собственное понимание Гоголя. Блистает критикой в адрес творений Ф. Достоевского, после чего превозносит Толстого, дотошно анализируя смыслы написанных букв.

В моменты прочтения, читатель почувствует себя нерадивым студентом, полным трепета перед профессором, ощутив ничтожность и невозможность собственной мысли, перемешенной с возражениями по некоторым пунктам. Это произведение, наверняка сделает читателя лучше, придав новый виток понимания к прочитанным книгам и позволит иначе смотреть на новые вещи. Однозначно рекомендую всем тем, кто любит читать и проблески символизма.

"Читайте хорошие книги!" (с)

P.S. Bonus / Объяснение символизма / "Шинель" Н. Гоголь

Что-то очень дурно устроено в мире, а люди — просто тихо помешанные, они стремятся к цели, которая кажется им очень важной, в то время как абсурдно-логическая сила удерживает их за никому не нужными занятиями — вот истинная «идея» повести. В мире тщеты, тщетного смирения и тщетного господства высшая степень того, чего могут достичь страсть, желание, творческий импульс — это новая шинель, перед которой преклонят колени и портные и заказчики. Я не говорю о нравственной позиции или нравственном поучении. В таком мире не может быть нравственного поучения, потому что там нет ни учеников, ни учителей; мир этот есть, и он исключает все, что может его разрушить, поэтому всякое усовершенствование, всякая борьба, всякая нравственная цель или усилие ее достичь так же немыслимы, как изменение звездной орбиты.

Как интересно! И как неоднозначно!

Весной я буквально выхватила из рук коллеги эту книгу, попросила почитать, потом попросила подождать до лета - не хотелось читать в суете, думалось, что буду наслаждаться не торопясь, смакуя каждое слово.
А в том, что буду смаковать каждое слово, да еще при этом стопроцентно сливаясь с каждой фразой, умирать от восхищения точностью формулировок и совпадением с моими собственными ощущениями, - в этом я нисколько не сомневалась!

И вдруг - всё оказалось не так!
Я ругалась, возмущалась, отбрасывала книгу и снова бралась за нее - при этом время от времени согласно кивала головой, удивленно хмыкала, обрадованно перечитывала некоторые фразы.
В общем, настоящее умопомешательство, ага.

Мои выводы:
1) да, это событие для меня - прочитать лекции Набокова. Однако изучать русскую литературу только по его лекциям - Боже упаси, ни за что бы не хотела.
2) копание в некоторых неприглядных фактах биографии (к примеру, Гоголя) - нет, не люблю и не приемлю, даже из-под пера Набокова.
3) слишком много пересказа, да - мне от этого было скучно, но что ж, не для меня и писалось.
4) анализ подтекстов - люблю всегда и у всех, а уж тем более из-под пера Набокова!
5) Набоков-писатель более любим мной, чем Набоков-автор-лекций. Стиль Н.-писателя меня приводит в экстаз. Стиль Н.-автора-статей раздражает порой категоричностью и не совсем гармоничной и аргументированной (с МОЕЙ точки зрения, не более того) смелостью суждений.
6) рассуждения о пошлости - 5 баллов! попадание в яблочко! (естественно, мой критерий оценки - совпадение с моими личными убеждениями)
7) через год ОБЯЗАТЕЛЬНО перечитаю, ибо буду готовиться к 10-ому классу, где Тургенев-Толстой-Достоевский-Чехов....

Очень нравится читать критические статьи и разборы на классическую литературу, особенно на любимых и уважаемых авторов. Порой это что-то академическое, иногда - простое, но бьющее точно в цель вроде "Критических рассказов" Чуковского. В оценке таких литературных работ для меня важно, чтобы автор приоткрывал что-то новое, поворачивая события с неожиданной для меня стороны. Вторым условием является резонирование с моими собственными впечатлениями и мыслями. С Набоковым, к моему сожалению, не вышло ни первого, ни второго.

Я очень рада, что мне не придется сдавать Набокову экзамен по прочитанным лекциям, иначе это было бы полное фиаско. Набоков из разряда тех преподавателей, которые говорят много, но после, в сухом остатке, мало что остается. Вроде стараешься, конспектируешь, а все пшик. При этом Набоков в этих лекциях описывает все таким образом, как будто Гоголь являлся персонажем произведений самого Набокова. Он приписывает ему чувства, мысли, мотивацию поступков. Что выглядит очень странно и сомнительно для меня. Набоков говорит, что он не академический профессор. Соответственно, в его лекциях не будет академизма. Звучит так, как будто академизм - это что-то плохое и заразное. На деле же выходит, что Набоков высказывает свои субъективные мнения, основанные на собственном писательском и читательском опыте. Называйте меня занудой, но я на себе испытала деформацию восприятия под гнетом определенного образования. И никогда не соглашусь, что любитель, сколько бы он не прочитал книг и каким умным бы ни был, сможет поспорить в точности выкладок с человеком, получившим (не только для галочки, но прошедшим) профессиональное образование. В случае с литературой - филологическим. Получается, что Набоков - такой же читатель, как и мы с вами, пусть и наделенный писательским гением.

И именно этот гений частенько застилает ему глаза, а "любительство" оказывает огромное влияние на расстановку акцентов в его лекциях. Не нравится ему Достоевский - он всячески будет подчеркивать, как плох он, как ему не важно время года и просто время, в чем одеты люди, погода за окном, какой у него мерзкий религиозный мистицизм, сентиментализм и вообще он автор детективных романов, которых, почему-то, считают жемчужинами русской литературы. И герои у него не развиваются, вот. Пардон, а какие произведения писал тогда сам Набоков? И сколько у него героев развиваются?

Очень важным для меня моментом в лекциях стало откровение про "идейность". Набокову не нравится "идейность". Видимо, именно по этому в его произведениях за красивым слогом (этого не отнять) мало что скрывается. Есть психологизм, есть личный талант, включение в мировое искусство, но нет идей. Поэтому Толстой все еще на коне, а до Набокова не все доходят.

При чтении лекций у меня возникало схожее ощущение, что я испытывала при чтении воспоминаний Бунина. Столько же субъективизма, снобизма и чувства собственной важности, что меня очень оттолкнуло. Если уж кто-то берется за открытие другим людям глаз, то делать это нужно хотя бы обоснованнее, а не по собственный "люблю-не люблю".

Начиная с лекции о Гоголе я не увидела в тексте Гоголя. Это был Набоков, который писал о неком Гоголе, говоря: "Тьфу, жалкие людишки! Они увидели в "Мертвых душах" критику российской действительности, а там, на самом деле, Сатана". И так во всем. Лекции, посвященные Толстому и Чехову были хотя бы относительно отстраненными, но здесь тоже мало видно этих писателей, больше личное восприятие их Набоковым. Он говорит, то его оставляет равнодушным музыка. Оставляет равнодушным его и Достоевский - пророк. Поэтому Достоевский плох. В этом субъективизм Набокова проявляется в полной силе. Если что-то оставляет его равнодушным, то это некачественно. У него внутри тонкий инструмент, способный точно определить что и как.

У Набокова пунктик на вульгарность и пошлость, которые он готов заметить у всех и каждого. А у него самого нет этого?

При этом у Набокова в лекциях есть несколько ошибок, вроде братьев Карениных или Арзамаса на юге России. Не знала, что Нижегородская область находится на юге. Пора выращивать арбузы. Именно в Арзамасе, находящемся в Нижегородской области, Лев Николаевич Толстой схватил свою арзмамасскую тоску. Недалеко от Арзамаса располагается и Болдино, где не раз появлялся Пушкин. Эта была минутка ликбеза. И, кстати, версия с тем, что Толстой ехал в монастырь, когда ушел из дома, всего лишь одна из нескольких. Например, в Болгарии в 8 километрах от моря есть небольшое поселение Ясна Поляна, где обитали болгарские последователи Льва Толстого. Так вот, болгарские толстовцы свято верили, то Толстой ехал именно к ним. И эта версия имеет под собой столько же оснований, сколько и версия про монастырь. Куда же он ехал на самом деле не знает никто.

Говоря про Толстого, хочу заметить, что самая лучшая лекция у Набокова - об Анне Карениной. Однако мы с ним и здесь разошлись. Хотя бы в пункте о том, что рассуждения Левина о сельском хозяйстве слишком затянуты, и, пусть и отражая действительность, быстро потеряли актуальность, то есть было ошибкой с самого начала это Толстому писать. Тут у меня слегка сносит капюшон от удивления. То есть, по логике Набокова, Толстому не нужно было в тексте отражать реалии описываемого времени (только чуть-чуть), чтобы произведение не потеряло актуальность. То есть актуально оно может быть только по реалиям? Ах да, идейность же он не признает.

И, вишенка на торте, регулярные ментальные посылы с негативным оттенком в сторону Советского Союза. Что мне больше всего понравилось, Набоков не так много проходится по самому строю, деспотичному, гребущего всех под одну гребенку, как по людям, которые в этом государстве живут. Ему нет до них дела, он готов их всех приравнять к ослам и смешать с грязью. Они все бездумные, однотипные, безмолвные, неиндивидуальные, зачитывающиеся "Любовь рабочего с работницей" и пьющей "Слезу комсомолки" (тут я гиперболизирую). В своей романтизации дореволюционной поры Набоков доходит до полного отрицания, например, литературы в Советском Союзе. И это при том, что лекции писались довольно поздно, когда литература авторов из СССР просачивалась за рубеж, отменная литература. Как и жители Советского союза были знакомы с зарубежными авторами, не живя в полной изоляции. Если вам интересна эта тема, то см. статью.

Эти лекции помогли мне многое понять о самом Набокове, а не об авторах, которых он рассматривал. Все претензии к авторам я применяла к самому Набокову и это дало определенный результат...

Что касается этого отзыва, у меня было огромное желание его не писать – по той старой, ещё школьной привычке – дабы не выставлять на всеобщее обозрение свою предполагаемую безграмотность, глубокую приземлённость, бесчувственность и цинизм, а также категорическое отсутствие любого уважения к признанным авторитетам. Мне хотелось этот отзыв не писать. А потом я вспомнила, что давненько ничего не стеснялась – так что нечего даже и начинать.

Итак, Набоков – интереснейший человек, и лекции его, посвященные нашей великой и могучей отечественной литературе, увлекают не хуже иного детектива. Хотя бы эстетической составляющей: язык Набокова – это что-то особенное, чарующе-прекрасное; таким языком можно описать что угодно, и это будет хорошо, если не по содержанию, то по форме. Публицистика, конечно, несколько отстаёт от художественного текста – у них разные задачи – но всё равно хороша.

С идеями хуже: Набоков пристрастен и эмоционален. Даже не так. Он вопиюще пристрастен и утрированно эмоционален. Его лекции стоит воспринимать в качестве эссе, рассказывающих о впечатлениях, полученных при чтении классики – в качестве собственно лекций или же критических статей они категорически не годятся. Начать стоит с того, что в них нет никакого анализа, даже попыток нет (то, что он пытается выдать за таковой, анализом не является; никакой логической взаимосвязи между посылками и выводами там и близко нет. Кроме того, местами Набоков противоречит сам себе) – только чисто субъективные переживания, в которых «нравится/не нравится» незаметно заменяется на «хорошо/плохо». Эта подмена аккуратно маскируется при помощи словестных красот и проникновенных сетований на то, что далеко не все читатели доросли до такого глубокого понимания литературы, как сам Набоков.

Трудно передать словами, как я люблю подобный апломб: он кажется мне очень смешным. Но!

Отложим в сторонку наше самолюбие или боязнь показаться недостаточно интеллектуальными и скажем прямо: о русской литературе в этих лекциях не говорится абсолютно ничего, и изучать её по ним – занятие совершенно бессмысленное. Однако сами по себе они довольно интересны и сообщают не так уж и мало – только не о Толстом, Достоевском и других их коллегах, а о самом Набокове, его понимании стиля, сущности и предназначения искусства.

Как-то необычно было читать лекции по русской литературе, написанные с точки зрения иностранца, а не человека, для которого такие вечные моменты, как, например, гоголевские строки про птицу-тройку, не являются признаком гордости за свою страну.

Набоков - для меня потрясающий русский писатель, его русский литературный язык превосходен, но сама душа писателя не русская, оттого его лекции, которые местами откровенно были критикой, представили мне совершенно другой взгляд на русскую классику. В своих лекциях Набоков не просто преподает русскую литературу - он сам ее изучает, пытается понять, размышляет и анализирует, что не всегда у него выходит, потому что маленький Владимир, который провел свое детство под опекой книг Диккенса в оригинале, не дает взрослому Владимиру Владимировичу увидеть литературу родины с точки зрения русского человека.

Набоков наотрез отказывается воспринимать классику как отражение национального настроения, а также социального и экономического пласта, да и попросту искать "русскую душу" в русской литературе он считает занятием крайне пошлым. Отсюда напрашивается такой вывод: "к черту историческое влияние литературы и на литературу, важна только магия языка". И это то, с чем я не могу с ним полностью согласиться, причем не только касательно литературы русской, но литературы вообще.

С другой стороны, об этом спорном набоковском видении "истинного предназначения литературы" быстро забываешь, когда речь заходит об анализе произведений. Литературоведческая составляющая лекций очень радует - Набоков действительно очень чутко ощущает текст. И поражаешься, на каких простых и очевидных мелочах он заостряет внимание, но при этом как же из-за этих мелочей начинаешь совершенно по-другому воспринимать текст! Гоголь, который был для меня полон мистицизма, стал еще более мистическим, причем даже в таких "немистических" произведениях, как "Ревизор" и "Мертвые души". Лекции о нем мне понравились больше всех остальных - может потому, что он мой любимый писатель, но хочется верить, что все же это также благодаря Набокову.

Еще одно открытие: как оказалось, Набоков прекрасный писатель, но за границами своего творчества, он - невозможный сноб и тролль. Возможно, это могло бы способствовать изменению моего мнения о писателе в худшую сторону, но, как ни странно, наши с Набоковым мнения и вкусы в каком-то роде совпали, а оттого чрезмерный снобизм весьма порадовал автора данной рецензии. В итоге: Горький интересен, но совершенно бесполезен, а Достоевский пишет неплохие детективы и не больше. Лекции о Достоевском - это вообще отдельная история, которую далеко не каждый ценитель Ф.М. найдет в себе нервы осилить. Достоевского Набоков ненавидит, люто и беспощадно, настолько сильно, насколько сильно он любит Толстого. Поэтому если Вы любите Достоевского, то эту лекцию лучше пропустить, ибо в ней Набоков даже не снисходит до анализа его произведений, а только критикует и тонко троллит. Хотя лично мне была довольна интересна такая точка зрения, ко всему прочему, взятая не с пустого места.

В общем, мой вердикт: изучать русскую литературу по лекциям Набокова - нельзя. Изучать композицию произведения по лекциям Набокова - вполне даже можно. И пусть Набоков плохой лектор, но зато он - человек у которого есть свое мнение. И в конечном счете, именно ради этого мнения известного писателя многие люди и читают эти лекции, а уж точно не для того, чтобы ознакомиться с русской классикой, которую мы и так знаем.