Затонувшая земля поднимается вновь

Эта книга сломала мой синдром поиска глубинного смысла: проблема даже не в том, что я не смогла найти оной при всём желании, а в том, что такого желания не возникло. История совершенно серая, безликая, полная воды (во всех смыслах) и потуг в глубокомысленность (однако самое интересное и, возможно, несущее смысловую нагрузку — эпиграф и красивые названия глав). Сюжета как такового просто нет. Есть два главных героя: Шоу и Виктория, между ними унылый блеклый роман, проявляющийся через периодические пустые разговоры, письма (глубокомысленные!) и секс без графических подробностей, за что спасибо, ибо унылая эротика или порнография окончательно вогнали бы меня в летаргический сон. Большую часть повествования их линии развиваются (слишком громкое слово, пожалуй) параллельно. Шоу перебрался в старый и ветхий многоквартирный дом, время от времени страдает от сомнительных выходок своего соседа, навещает мать с деменцией в доме престарелых, ведёт с ней практически бессвязные диалоги (тут редкие вкрапления неблаговидных деяний матери то и дело всплывают), работает какую-то непонятную работу, ходит-бродит, ведёт диалоги, по уровню осмысленности равные разговорам с матерью, с другими безликими персонажами, которые периодически делают что-то странное, но Шоу плевать, автору, кажется, тоже, так почему мне должно быть хоть чуточку интересно? И всё, это вся его линия. Ах да, ещё встречи/общение с Викторией. Её линия почти всё то же самое, только её мать умерла как-то таинственно, Виктория чинит её дом и попутно общается со всякими странными местными: официанткой, стариком, сантехником, кровельщиком и далее по списку. Ну и на фоне где-то мелькают намёки на хтонь, но я к тому времени так устала от душных персонажей, что реагировала примерно так же, как они, то бишь никак.

Книга совершенно несостоятельна как представить магического реализма: синтез ирреального и обыденного просто не произошёл, по страницам разбросаны странные эмбрионы, всякая гадость загадочно подмигивает из унитазов, но написано это настолько скучно, что под книгу можно засыпать. Повествование крайне медленное, но при этом не созерцательное, атмосферное, а какое-то перенасыщенное бестолковыми деталями, безэмоциональными, как статьи в Википедии, описаниями всякого-разного. И, казалось бы, плодотворная тема, можно поиграть со страхом человека перед неизвестностью и тотальным одиночеством, ибо оба героя словно вынесены за скобки общества), но автор не смог, не вытянул. Ни прохладного ужаса от проникновения неизведанного в рутину, ни какого-либо сопереживания героям. Только тоскливое ожидание конца, хотя книга совсем небольшая.

Забавно, что я уже второй раз повелась на прекрасное оформление и таинственную аннотацию в этой серии. Но если  Каваи Стронг Уошбёрн - Акулы во дни спасателей   вызывала хотя бы негодование (и я могла внятно рассказать, почему всё плохо), то эта история до воспринималась как нечто мёртвое, не способную вызвать хоть какую-нибудь реакцию.

Данную книгу было тяжело читать и воспринимать, из-за текста, который напоминал просто поток сознания. Автор все доносил рвано, перескакивая с одного факта на другой, логических предпосылок, практически, не было, зато в наличии, была доскональность описания разных мелочей. Это ещё больше перегружало текст, для восприятия.

Сам сюжет оказался простым, блеклым, он не смог заинтересовать, но это, отчасти, было из-за того, что главные герои, не были нормально раскрыты.

В центре повествования, отношения между Шоном и Викторией. Эти люди, существуют каждый на свой волне, а их встречи, похожи на выступления в пустыне - они слышат только себя, игнорируя реакцию друг друга. К странным отношениям героев, автор приплел обильное описание быта, а сверху придавил намеками на детектив, с элементами мистики.

В итоге, получилось нечто несуразное, и это с трудом воспринималось обычным, неизменным сознанием. Мне не хочется, снова, читать подобное произведение - от него получаешь головную боль и пустой текст.

Фэнтези, магический реализм, научная фантастика или даже мистика — «Затонувшую землю» можно отнести к любому из этих жанров, или ко всем сразу, или ни к одному, настолько она расплывчатая и размытая. Пожалуй, «размытый жанр», если бы такой существовал, был бы для этой книги наиболее подходящим. В ней так много влаги, что, кажется, сам текст пахнет отсыревшей штукатуркой. Если не река, то море, если не море, то дождь, если не дождь, так хоть туман —вода просочилась в каждую складку повествования, и, вероятно, именно этим объясняется его зыбкость. Как будто видишь сон. Или смотришь на пейзаж сквозь залитое дождём стекло.

Если бы это была традиционная фантастика — ну или фэнтези, если бы автором был не М. Джон Харрисон (М. Джон Харрисон — писатель очень на своей волне), сюжет представлялся бы довольно простым: герои столкнулись с необычным, взялись это необычное исследовать и в конце концов до чего-нибудь бы доисследовались, попутно достигнув определённости в отношениях друг с другом.

Но это фантастика, тихо сливающаяся из привычных жанровых рамок и текущая свои путём. Поэтому то загадочное, таинственное, возмутительно выбивающееся из нормальной реальности, что появляется в поле зрения главных героев, едва ли удостаивается их внимания. Они слишком заняты для чудес, причём даже не собственной жизнью, а размышлениями о ней. И если Виктория в свои сорок ещё сохранила какую-то отзывчивость и интерес к миру и людям рядом, то пятидесятилетнего Шоу от них словно отделяет невидимый барьер. Он вроде и живёт, но как-то неуверенно, больше позволяя жизни протекать мимо и собираясь в ней поучаствовать когда-нибудь... потом.

В самом Шоу тоже нет ничего определённого. Его дементная мать всякий раз называет его разными именами, работает Шоу «где-то в айти», покупает айфон и макбук, после чего знакомая Шоу радостно объявляет, что теперь он сможет работать откуда угодно. Читатель так и не узнает, кем же работает Шоу в своём айти, звонит он или переписывается хоть с кем-нибудь на своём смартфоне.

Упоминание гаджетов не позволяет забыть, что действие происходит в наши дни, но ощущение такое, что герои постоянно проваливаются в прошлое. Не в буквальном смысле, но их вечно заносит в подъезды, районы и городки, где время будто остановилось где-то в середине прошлого века и дальше так и не пошло. Затхлость, обветшалость, въевшаяся за годы грязь, горы скопившегося мусора создают атмосферу жуткую и завораживающую одновременно. Читать об этом было порой отвратительно, но в убедительности автору отказать нельзя — как и в умении нарисовать за всей этой дрянью перспективу существования другого мира.