Апрельская ведьма

Знаем мы, кто на самом деле омерзителен. И кто врет направо и налево — и себе и людям.

Почему человеку обязательно нужно жить?

Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил, и в голосе его послышался абсолютно неподобающий щекочущий смешок: - Ты снилась мне в четверг. Всю ночь.
Я улыбнулась, не открывая глаз. Это стоило заплаченной мною цены.

Нет, никто из сестер не крал моей жизни. Эту жизнь, предназначенную мне, я прожила сама. И все-таки я не могу их отпустить, не могу позволить Кристине, Маргарете и Биргитте разбежаться в разные стороны.

Мы ничего не знаем о своих корнях. Бог бросил нас в прачечной и удрал.

Первый приз - непременно апельсин, а победителю полагается улыбнуться и перестать пускать слюни.

Кстати, ей тоже есть что рассказать про унижения.
Можно, к примеру, рассказать, каково это, когда тебя называют блядью. Можно провести сравнение, можно написать трактат о том, в чем тут разница - когда тебя называют блядью в четырнадцать лет ни за что ни про что или в семнадцать, когда ты и правда уже блядь. Можно также описать ощущения, когда тебя именуют старой блядью и такой уродиной, что надо рожу ладонью прикрывать, а то пиписка валится.

— Почему человеку обязательно нужно жить? — спрашивает он шершавым голосом.
Кристина, уронив руки на колени, непроизвольно поворачивает их вверх ладонями. Я тоже не знаю, говорит этот жест. Но рот хранит молчание.
— Вы должны знать — вы же врач? Вы не знаете, почему человек обязан жить?
Внезапно наваливается ночная усталость, и все профессиональные фразы рассыпаются.
— Нет, — вздыхая, говорит она, — я не знаю. Просто живу.

Моя рука в его руке. Да будет так навеки.

Подлинная доброта молчалива.

Бабка умерла уже сколько лет назад, и Биргитте трудно представить ее в роли привидения. При жизни она только снисходительно хмыкала, когда Гертруд приносила домой истории о привидениях, и после смерти наверняка осталась такой же. Сидит себе где-нибудь на облачке, поджав губы и скрестив руки на груди: если она сказала, что нету никаких привидений, значит, нету — она, во всяком случае, не намерена никому являться, и не уговаривайте.

А ты сама, роскошная природа,
Что ты, как не в обличье дивном тролль,
Что пожирает собственных детей,
К тебе пришедших за угрюмой лаской?
Ты - их могила и могильный страж -
Хранишь ворота вечности, как Сфинкс
О лике девичьем и лапах львиных,
И длишь в безмолвии улыбку смерти...
Ну что ж, убей - но прежде объясни мне,
Зачем я был, что мир мой означал.
Пер Даниэль Амадеус Аттербум

Если каждому хранить молчание перед лицом чуда, то молчать придется всем на нашей планете.

И все-таки любопытно бы узнать, способны ли другие физики мобилизовать свою мыслительную мощь, чтобы постичь, а не только просчитать действительность. Например, четвертую силу природы. Гравитацию. Маргарета знает не хуже других, как ее описать и обсчитать, но не знает, что это такое на самом деле. И никто, наверное, не знает, что же такое на самом деле гравитация.

Когда я еще проходил ординатуру в Гётеборге, там хватало старых пней, считавших само собой разумеющимся, что в нездоровом теле может быть только нездоровый дух. А главный врач моей клиники всегда советовал родителям оставить ребенка с нарушением развития и забыть о нем. Причем нарушением развития считалась даже косолапость...

В этом месяце, как и во всех предыдущих, она руководствовалась все тем же экономическим принципом: сорить деньгами, пока не кончатся.

В нынешнее время молодым людям ни к чему ни мощный подбородок, ни железные мышцы. Им было бы куда логичнее утончиться и побелеть, сжавшись в хрупкий ландыш, вместо того чтобы вымахать в могучий дуб.

"ей представлялось, что у женщин с бледными лицами — такие же едва различимые голоса. Все, решено. Когда она вырастет, то поселится в городе, где люди разговаривают шепотом..."

"Вязаный свитер под белым халатом шершаво коснулся щеки. А от тела его пахло миндалем."