Сердца в Атлантиде (сборник)

— Да нет, — сказала она. — Сердца же очень крепки. Пит. Чаще всего они не разбиваются. Чаще всего они только чуть проминаются. (...) Внезапно мои глаза наполнились нежданными слезами. Я прижал руку ко рту, чтобы удержать рвавшееся наружу рыдание. Я не хотел будить Ната, не хотел, чтобы он увидел, что я плачу. А я плакал. Я сидел за своим столом и плакал о ней, плакал о себе, плакал о нас обоих, о нас всех. Не помню, чтобы когда-нибудь еще в жизни мне было так больно, как тогда. Сердца очень крепки, сказала она, чаще всего сердца не разбиваются, и я уверен, это так и есть.., ну, а в то время? Ну, а те, кем мы были тогда? Ну, а сердца в Атлантиде?

Давно уже собиралась перечитать этот роман, так как первое прочтение почти 20 лет назад оставило после себя четкое ощущение, что книга хороша, но я в силу возраста не поняла в ней и половины. Прочитала и убедилась, себе надо доверять, ощущения были абсолютно верные. Книга просто шикарная! Несколько историй, вроде как между собой не особо связанных, разные зарисовки, в которых есть сквозные герои, но в итоге картина становится цельной, полной и связность историй полностью осознается только в конце, все обретает смысл и есть даже ощущение какой-то закольцованности. Например, вначале мальчишка одиннадцати лет читает «Повелителя мух», а ближе к концу в воспоминаниях о Вьетнаме есть сцена, где, убивая старуху, один неадекват кричит, что отрежет голову е..ной свинье. И так во всем, множество событий тонко переплетены друг с другом, многие судьбы соприкасаются друг с другом, а люди об этом и не подозревают, читатели тут в более выгодном положении.

Начинается все с 60 года. Маленький сонный американский городок, самый разгар лета. Одиннадцатилетний Бобби Гарфилд знакомится с новым жильцом их дома, получает в подарок взрослую библиотечную карточку, впервые целуется с девочкой и с ним происходит столько других событий, что после этого лета его жизнь никогда уже не будет прежней, наивный ребенок с верой во взрослых в нем умрет раз и навсегда. Ну что сказать, это моя любимая часть. Не только потому что я в принципе люблю такие сюжеты, но также и потому что это еще одна глава из мира Темной Башни, еще одна глава о слугах Алого Короля и его попытках разрушить центр мироздания. Все служит Лучу и ничто не может противостоять ка...

А еще очень интересно было сравнить свои эмоциональные впечатления. В подростковом возрасте меня дико выбесила мать Бобби, хотелось проверить как я ее восприму сейчас. Мдяя... С позиции взрослого человека она меня выбесила еще больше, единственное что к ненависти добавилась теперь изрядная доля какого-то брезгливого отвращения, и вот не жалко мне ее ни в один момент ее жизни. Ни капли! Даже тупо по-женски! Жадная, лицемерная с*ка, которая отыгрывается за неудовлетворенность жизнью на собственном ребенке. В конце одной фразой она даже мне напомнила одну из моих топово нелюбимых героинь Люси Краун. Та тоже делов понаделала, а потом говорит взрослому сыну, мол ах, что МЫ натворили... Никаких мы, дорогая! Ты, и только ты, твоя вина! Ты испортила жизнь собственному ребенку в погоне даже не за счастьем, а тупо за баблом... Я искренне рада, что приобретенный материальный успех не смог принести ей должного удовлетворения! Фуух, чуть-чуть выпустила пар, можно идти даьше.

А дальше тоже все сложно. Но уже у другого гг. Пит Рили поступил в университет, переехал в общежитие и понеслась.Тут меня еще и ностальгия накрыла. Вспомнились свои студенческие годы. Тоже были моменты на грани, когда еще чуть-чуть и можно было доиграться во всех смыслах этого слова, и были среди моих знакомых те, кто доигрался. Были и карты, правда принципиально никогда не играла на деньги, но прогуливались пары, забивалось на учебу пока было кому расписывать пулю. У нас был преферанс, у этих ребят были черви. Увлечься в таком возрасте, поддаться за компанию, особенно когда ты только что (наконец-то!!!) вылетел из родительского гнезда из-под бдительной опеки родителей — да запросто! Тут главное суметь в какой-то момент включить мозги и попытаться понять что нужно тебе, не бойфренду, не лучшей подруге, а тебе, иначе последствия не заставят себя ждать.

Как мне кажется, колледж — всегда время перемен: последние сильные судороги детства. Но сомневаюсь, чтобы когда-либо перемены эти были того размаха, с какими столкнулись студенты, водворившиеся в студгородки во второй половине шестидесятых. В большинстве мы теперь почти не говорим о тех годах, но не потому, что забыли их, а потому, что язык, на котором мы говорили тогда, был утрачен. Когда я пытаюсь говорить о шестидесятых, когда я хотя бы пытаюсь думать о них, меня одолевают ужас и смех. Я вижу брюки клеш и башмаки на платформе. Я ощущаю запах травки, пачули, ладана и мятной жвачки. И я слышу, как Донован Лейч поет свою чарующую и глупую песню о континенте Атлантида — строки, которые и сейчас в ночные часы бессонницы кажутся мне глубокими. Чем старше я становлюсь, тем труднее отбрасывать глупость и сберегать чары. Мне приходится напоминать себе, что тогда мы были меньше — такими маленькими, что могли вести наши многоцветные жизни под шляпками грибов, твердо веруя, будто это — деревья, укрытие от укрывающего неба. Я знаю, что, в сущности, тут нет смысла, но это все, на что я способен: да славится Атлантида!

Но этим ребятам грозит не просто отчисление, на дворе 1966 год и из университетской аудитории можно резвенько оказаться в зарослях Вьетнама. Я очень не люблю читать про войны 20 века от лица американцев, но тут редкое исключение. Тут именно тот взгляд, что мне интересен. Дети цветов, расцвет антивоенных движений среди молодежи, травка и воробьиный знак на одежде — такое могло начаться только в среде студентов. Это именно тот срез общества, который еще наивно верит, что не все продается, что если мы объединимся, нас услышат, что руками рядовых граждан можно что-то изменить, что сильные мира сего обязаны прислушаться, если громко кричать... Когда эта вера в нас умирает, мы взрослеем, меняемся и я бы не сказала, что в лучшую сторону... Мы становимся мудрее? А может все же просто циничнее? Или это банальное снятие розовых очков?...

Оставшиеся три истории уносят нас все дальше и дальше от шестидесятых и мы видим последствия тех событий. Они не могли пройти бесследно и не прошли. Кто-то, конечно, сумел убедить себя, что так просто было нужно и я не такой уж урод (ага...), но те, у кого есть хоть намек на совесть, обречены до последних дней своей жизни расплачиваться за содеянное. Кто-то живет, видя призрак убитой старушки, кто-то превратил свою жизнь в ежедневное покаяние, распавшись на несколько личностей, кому-то вообще пришлось «убить» старую себя, чтобы попробовать начать жизнь заново пусть и с огромным грузом вины на плечах (но мы же хотели как лучше, почему же так?...) Жизнь — тяжелая штука и порой бьет наотмашь, разбивая сердца...

Кэрол не продалась, думается мне. Кэрол и ее друзья.., ну, а что насчет студентов-химиков, которых они убили своей бомбой? Это была ошибка, я всем сердцем убежден, что это была ошибка. Та Кэрол, которую я знал, понимала бы, что это был просто еще один хренов способ сказать, что нам пришлось уничтожить деревню, чтобы ее спасти. Но вы думаете, родственникам этих ребят легче оттого, что случилась ошибка — бомба взорвалась не тогда, когда должна была взорваться, извините? Вы думаете, вопросы о том, кто продался, а кто нет, имеют значение для матерей, отцов, братьев, сестер, любовников, друзей? Вы думаете, это имеет значение для людей, которые вынуждены подбирать клочки и как-то жить дальше? Сердца способны разбиваться. Да, сердца способны разбиваться. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы мы умирали, когда они разбиваются. Но мы не умираем.

Дальше...

В середине уже начала немного жалеть, что взяла именно сборник. Потому что я его брала именно из-за повести Стивен Кинг - Низкие люди в жёлтых плащах . И она меня покорила настолько, что я написала отдельный отзыв. Прям все, как любят поклонники Кинга - детство, так упоенно описанное, с такой любовью. Которое при этом - обрывается так внезапно и безжалостно, что буквально переламывает юное создание и пускает все... А дальше - начинается "веселье". Потому что заглавное произведение занимает львиную долю сборника и - где-то треть я вообще ничего не могла понять. Некто Пит приезжает в колледж и все время, свободное и даже несвободное, рубится в карты. Компания там у него, школьная подружка, новая подружка... Кто это, что это за что это?! И только спустя где-то треть автор все поясняет. Во-первых - это не левый тип, читатель с ним уже встречался (просто успел подзабыть)).

А во-вторых - у сборника-таки есть даже общая тема. Автор во второй повести берет 1969й, и это - война во Вьетнаме. Наши новые знакомцы - не самые радивые студенты. Но у них есть просто бешеная мотивация. Здесь стоит вопрос не просто: вылетел - поехал кидать навоз на родительскую ферму. Как говорит герой

Сегодня ты заваливаешь учебу - а завтра ты обгорелый обрубок где-нибудь в госпитале для ветеранов

Не буду углубляться - автор ну очень хорошо расписал настроения, царившие среди жителей и молодежи, и отношение, и все... Нашла для себя и личный интерес (читать-то было как-то надо!), и это - учеба в колледже. Не обращайте внимания - это такая профдеформация, как раз рассказываю студентам, как дело обстоит у нас и у них. Остальные рассказы... "Слепой Уилл" был бы потенциально интересным, потому что очень уж разворачивается в таком нагнетающем ключе. Но - я думала совсем в другую, более захватывающую сторону. Про Вьетнам - такая, очень узко специфическая вещь. О ПТСР и о том, что парни оттуда целыми никогда не возвращались. Ну и последнюю стоит прочитать, если сильно прикипели к Бобби и его подружке и хотели узнать, как они там. Прям не знаю. Явно не лучший сборник у Кинга. Хотя не совсем правда - "Низкие люди..." прям очень хороши. Такая добротная кинговская классика, ну все, как я люблю. Но дальше - я еще дочитала. Долго думала над названием. Пит в своей повести упоминает песню с таким названием, которую они с парнями воспринимают как-то на свой счет. Мол - мы словно люди в Атлантиде. По легендам, они же были там какие-то сверхлюди, надмирные. И тут, совсем как у атлантов, привычный им мир начинает буквально уходить у них из-под ног. Как сказано в конце

Не это ли делает ломатель?

А... что он делает? Вот этот момент я совсем не прочухала. Я знаю, что Тед Бротиген - персонаж "Темной башни", но, видимо, еще до него не дочитала. А там про него поясняется? *Не исключаю и того, что наш прекрасный Виктор Вебер просто изобрел этот термин, и звучит он по-другому. Обозвал же он Стрелка пистолетиком - да-да. Поэтому советовать буду - совсем уже оголтелым фанатам. Нет - "Низких людей..." советую прям всем, очень уж она хороша. Остальное же... Очень по желанию, и, возможно, лучше будет подучить ЛОР. Может, кому-то откликнется чисто лично - какие-то все стадии жизни мужчины от мальчика до мужа у автора вышли.

Первый прокол в отношениях, камень на шею. Что же нужно этому юноше? Мама не знает, мама не скажет сыну "горжусь". Мама не злая - да и я, мама, зла не держу. Взяла сборник "Сердца в Атлантиде" только из-за этой повести. Её больше всего и хвалят - хотя сборник довольно внушительный. Да еще увидела в фильме "Вселенная Стивена Кинга" фильм "Сердца в Атлантиде" - который тоже снят именно по этой повести. Там еще играет Энтони Хопкинс. И вот... Здесь - излюбленная тема автора: взросление и прощание с детством. Прощание чаще насильственное, через какое-нибудь происшествие, которое с громким стуком захлопывает дверь в детство. А еще более болезненный момент - когда родитель из центра вселенной и супергероя оказывается просто обычным человеком. Итак. Бобби 11 лет, он живет со своей мамой Лиз. Папаня приказал долго жить, и Лиз довольно сильно зла на него. Конечно, когда он был малой, мама для Бобби была всем - но сейчас он начинает понимать, что мама, например, очень зря жадничает и попрекает каждым центом. И очень зря поливает отца грязью. И тут... И к ним (они живут в многоквартикнике типа трехэтажного особнячка из Нил Гейман - Коралина ) подселяется жилец. Зовут его Тед Бротиген, и очень уж он загадочный... Просто представляйте Энтони Хопкинса - я так делала, это работает... Повесть четко делится на две части - довольно резкие и контрастные. Первая - наполнена светом и волшебством этого прекрасного ощущения детства. Бобби полон сил и надежд, любит маму, получает "взрослую" библиотечную карточку. Да еще начинает дружить с Тедом - и тот становится ему настоящим другом, старшим наставником. А Бобби так не хватало мужчины рядом. Да и Тед открывает ему - восхитительно прекрасный мир чтения - например, рекомендует книгу Уильям Голдинг - Повелитель мух . И дает совет

Не всем книгам с нами по пути. Прочитай 10 процентов (или 10 глав) - и тогда поймешь, стоит ли игра свеч

Фантастически просто упоительно читалась первая часть. Но - у Лиз на это свое мнение, да и у автора, да и у жизни... Как сам "Повелитель..." символизирует - довольно резкое и болезненное - прощание с детством, так и эта повесть. Тед не так прост, как кажется - но все-таки не так, как думает о нем Лиз. Кинг прям вкидывает нам флэшфорварды, что же будет с Бобби после всего пережитого. Не обошлось без мистики - но, по моему мнению, можно было бы и обойтись. Преданные поклонники уже могли наблюдать подобную трансформацию в "Сиянии" и "Докторе Сне" с Дэнни. Да - Кинг в этом уже отточил перо, и даже чувствует. что - словно пережил. Остается от повести послевкусие - довольно грустное и даже горькое. Но... Как-то мощно и объемно все написано. Чуть-чуть затянуто, немного грязновато - но словно завораживающе. Поэтому советую - тем фанатам, которые перечитали уже все, что на слуху, и находятся в поисках еще чего-то. И она - определенно даст, хотя бы пищу для ума и сердца. Перевод Виктора Вебера - традиционно чудовищен, и я даже уже не расстраиваюсь по этому поводу. Текст прям выглядит грязным и немного нездоровым - но это не вина автора. При том, что Кинг здесь расписался хорошо, и красивые обороты может ввернуть, и метафоры. А потом книга попадает к Веберу - и он уже может наворотить Бруклайн или обозвать стрелка пистолетиком. Вот как?! Зачем он это делает - из ненависти к искусству, автору и читателям??? Если есть альтернатива, в который раз заклинаю - только не Виктор Вебер!