The Promise

Ключевой момент из человека многое высвобождается. Как приходишь в мир, так и уходишь, зарёвышем и зассанцем, но не говори никому.

Пухлая плоть не доставляет ему сейчас неудобств. Она уютно заполняет его новые уголь но чёрные облачения, щедро выдаваясь из манжет и поверх воротничка.

Дни человека, как трава.

Она выбирала места, где её дух в прошлом был гуще, но теперь она утратила плотность, стала акварельной женщиной.

Выражение обманутой надежды начало твердить на лице Саломеи, подобно мозолям, наросшим на ее ступнях.

добралась в конце концов. До того самого места, которое не то самое уже. Что изменилось, Амор? Не черные ветви, не камни, да и вид не особенно. Нет, ты сама, вот что изменилось, глаза, которыми смотришь. И масштаб сейчас уже не такой, и страх не такой. Величественная панорама ужалась, стала маленькой. Место всего-навсего...

Ты ветвь, теряющая листья, и настанет день, когда ты обломишься. И что тогда? Тогда ничего. Другие ветви заполнят пустое место. Другие истории напишутся поверх твоей, вымарывая все слова до единого. Эти в том числе.

кажется, что он расползается по швам и набивка лезет наружу. А чем ты набит..., скажи. О, да обычным рождественским, ничего такого, конфетки, печеньки с предсказаниями судьбы, немножко динамита.

Requiem aeternam dona eis, Domine, непрозрачность Бога соединяет всех ненадолго, прежде чем Его ясность разделяет вновь.

Отрицать, отказываться - это с людьми работает, а на судьбу такое не действует. Вы, возможно, и сами замечали, протестовать против фортуны - пусто дело, происходящее происходит независимо от твоего Нет.

Цифры щёлкают и щёлкают, но что толку в математике? В жизни каждого человека на самом деле всего только по одному.

Но хватит. Да, мы радужная нация, и это видно по собравшимся в церкви. Смешанный, пёстрый, беспородный состав. Людям не по себе и беспокойно вместе, как элементам-антогонистам из периодической таблицы.

Постепенно пересыхают твои каналы, иссякают соки. Ты ветвь, теряющая листья, и настанет день, когда ты обломишься. И что тогда? Тогда ничего. Другие ветки заполнят  пустое место.

Джейк следует за ним в просторную комнату с пианино, искусственными цветами и разными мелкими украшениями, которые пусть лучше останутся неописанными.

Это у них вечный рефрен, наставительный упрек и следом извинение, и каждый из двоих, похоже, получает удовольствие от своей ненавистной роли.