The Promise

Это же только слова. Что в них такого?

Вы ведь юрист. Вам положено знать, что в словах заключено все.

Не самый удачный маршрут выбрал, город он знает неважно и потому заплутал в центре, за что извиняется и еще раз извиняется по-французски, но она совсем даже не против, задержка приносит облегчение, ей нравится ощущать себя в промежуточном положении, недавно отбывшей и еще не прибывшей.

Рейчел всегда теперь будет в прошедшем времени.

Он видел такое много раз, замечал, помимо прочего, что труп обладает для людей диковинной притягательной силой. Уже завтра это переменится, тело увезут навсегда, и на его отсутствие наложатся планы, договоренности, воспоминания и время. Да, уже завтра. Исчезновение начинается мгновенно и в некотором смысле не кончается никогда.

Готово дело, и права была адвокатесса, сдаваться легко. Во рту у меня вкус желчи. Нет, по правде говоря, ничего там такого нет, слабость безвкусна.

Но Антон, вновь заглядывая внутрь сестры, видит с такой же холодной четкостью, с какой в колоколе можно нащупать язык, что это свою собственную смерть она ощущает. Если это может случиться с нашим отцом, то и со мной может. Такое же ничто, такое же небытие. Она скорбит, ужасаясь, о себе самой.

Тут толика веры не помешает! Может, и не сразу, но раньше или позже, если ждать и не отчаиваться, кто-нибудь ради тебя остановится.

Да, все они стали другими, еще бы, время на каждом из наших лиц сыграло свою музыку.

Невозможно было отличить ненависть от любви, вот как близки мы были. Два дерева, сплетенные воедино, корни сцеплены, судьба. Кому бы не захотелось высвободиться? Но один лишь Бог может меня судить, только Он знает!

Не понимает, зачем Мани понадобилось жениться на Рейчел. Масло и вода не смешиваются

В гробнице… нет, простите обмолвку, в горнице, то бишь в гостиной, пошел на убыль какой-то невысказанный страх, хотя люди не очень-то понимают, почему, и мало что могут выразить словами. Чаще всего, однако, именно слова страх и оттесняют.

Плачет, думает она, но потом понимает. Нет, молится. Плачет Па или молится, нелегко отличить одно от другого в эти дни.

Не будем ходить вокруг да около: власть большинства означает коммунизм…

Она качает головой. В эту секунду она действительно ничего не чувствует, просто пустоту.

Ты ее любила?

Конечно, говорит она. Но даже этот вопрос ничего внутри не расшевеливает. Поневоле усомнишься, правду ли сказала.

Явно у него трудности с выходом в мир. Депрессия, считает его отец, а мать говорит, что он ищет себя. Но Па выразил мнение, что племянник просто избалованный лентяй и его надо насильно приспособить к какому-нибудь делу.

Путь бывает верный и неверный, и твоя мама, к сожалению, выбрала неверный путь…

Беспорядки во всех тауншипах, об этом вполголоса говорят везде, при том, что чрезвычайное положение висит над землей, как темная туча, и новости фильтрует цензура, а обстановка повсюду слегка наэлектризованная, слегка тревожная, и невозможно заглушить голоса, звучащие подспудно, похожие на тихое потрескивание радиопомех. Но чьи они, эти голоса, почему мы не слышим их сейчас? Тс-с, услышите, если только прислушаетесь, если будете чутки.

Материальный мир неподатлив. Терпение – форма медитации.

Незнакомые жизни, непознаваемые. Лексингтон и сам иероглиф в своей шоферской фуражке и кителе. Он должен их носить, говорит Па, чтобы полиция видела: он не скелм, не отребье, он мой шофер. И по этой же причине Антону следует ехать на заднем сиденье, разграничение должно быть очевидным.

Моим родителям не надо было в этот брак вступать, говорит он. Слишком они разные.