Oh William!

В этой книге вас не ожидает никакой интриги или внезапного поворота событий. Похожие истории с продолжениями я выслушивала, когда работала в буке. Иной раз какой-нибудь человек приходил основательно покопаться в книгах на несколько часов. Слово за слово, и человек начинал рассказывать о себе, о семье, родителях, детях. От таких рассказов не ожидаешь особых сюрпризов. Их и не происходило. Они не были особенно увлекательны, но не были и бесполезны. Всегда можно извлечь какой-нибудь урок.

Так и эта книга - неспеша женщина рассказывает о своём первом муже Вильяме, и о втором - Дэвиде, и опять о первом, о своей тревожности и попытках освободиться от неё, о свекрови и детях, о доме в котором выросла. Почему не смогла жить вместе с Вильямом, и почему решила уйти. Решила? Или её просто теснили, теснили и вытеснили? О том как люди разошедшись уже не становятся абсолютно чужими (для меня это понятно, но знаю я и людей которые вообще не виделись после развода и не интересовались жизнь бывшего супруга - как отрезало). Мелкие детали, несущественные наблюдения, - короткие брючки, чувство жалости, наличие авторитетности, её потеря...словно перекладывает фотографии в семейном альбоме, комментируя то ту, то эту, наводит порядок.

Мне советовали совершенно другую книгу Элизабет Страут, но попалась на глаза эта и я решила начать с неё. Теперь думаю - похоже я поняла на что способна автор и не уверена, что хочу ещё раз вникать в её откровения - они такие узенькие, низенькие, локальные, малоинтересные. Причём мне приходилось не раз читать мемуарную литературу и она интереснее и взгляды на жизнь как правило шире. Но это не мемуары - это роман в меру скучный как размеренная жизнь любого обывателя. Одно неоспоримое достоинство его - он короткий.

Люблю приводить полюбившиеся цитаты из книг, но тут и их не будет. Я не нашла ни одной мысли или фразы, которую захотелось бы "покрутить на языке". "Оливию Киттеридж" я наверное, всё же прочту, раз уж поставила её на свою виртуальную полку, но уже без предвкушений и ожиданий.

Если вы уже знакомы с романами Страут, то вы обязательно должны прочитать и этот. Он явился продолжением истории, начатой в романе «Меня зовут Люси Бартон» (писал ранее) — про девочку из захолустья, ставшую писательницей. Она замужем и живёт в Нью-Йорке. Есть успешный муж, две малолетних дочери, но вот она попадает на несколько недель в больницу из-за обострения аппендицита. Неожиданно прилетает мать, которая не общалась с нею чуть ли не со времён поступления в колледж. И эти молчаливые дни и вечера, проведённые матерью и дочерью в палате, поднимают волны воспоминаний — болезненных и травмирующих. Именно они приведут Люси к написанию первого романа...

Второй роман описывает уже постаревшую героиню, которая в своё время рассталась с мужем Вильямом (он-то и позвонил матери Люси, чтобы та тогда прилетела). Она живёт в маленькой квартирке с видом на Эмпайр-стейт-билдинг и пытается понять, что произошло с ней и её бывшим мужем. Она вспоминает своего второго мужа Дэвида, виолончелиста с детской травмой и искривлением таза, из-за чего тот хромал, из-за чего она его заметила после чудесного исполнения этюда Шопена. Дэвид умер. Вильяма бросила его третья жена. Дочери давно вышли замуж. А Вильям неожиданно узнаёт, что у него есть единоутробная сестра, о которой ему ни слова за всю жизнь не рассказывала его мать Кэтрин.

Эти путешествия в прошлое случаются неожиданно между теми, кажется, незначительными событиями, которыми полнится повседневность. Регулярные прогулки с дочерями по Блумингдейлу. Юбилей у Вильяма. Редкие разговоры по телефону... Поездки по стране с презентацией очередного своего романа. Пережитый страх. Преодолённая скорбь. Подавленная горечь.

О чём же роман? Он о том, что мы проживаем жизнь и не знаем ни близкого нам человека, ни самого себя. Роман о прошлом и травмах, которые приносит нам нелюбовь близких, их чёрствость и неумение сочувствовать и сопереживать. Он о детстве, в котором наши родители казались небожителями, а потом выяснилось, что они сами страдали и несли свои травмы, поэтому всё так сложилось. Он о многом невысказанном и недосказанном, что угадывается лишь во взгляде или в обронённой фразе, жесте...

Страут сумела в такой совершенно лаконичной и стилистически сжатой форме то ли мини-романа, то ли большой повести вместить жизни нескольких поколений своих персонажей — живых и чувствующих, преодолевающих страх, панику и боль, ищущих островок счастья в океане людей. Вместе с Люси Бартон, которая пытается понять себя через свои отношения с Вильямом, через из знакомство, влияние матери Кэтрин на их брак, через ощущение безопасности, которое девушка обрела в замужестве... — вместе с ней мы проходим многие этапы прошлого. И осознаём подчас пропасть, которая образовывается между людьми близкими, родными...

Эта история про отца, который прошёл Вторую мировую и не смог больше быть счастливым (и не мог принять мужа своей дочери). Эта история про мужа, который так и не спросил своего отца, немецкого военнопленного, о том, что он видел и что он делал в те страшные годы войны. Эта история про красивую женщину, которая бросила своего мужа-фермера и малолетнюю дочь ради любви к парню, который жил недалеко в бараке для военнопленных и зашёл одним жарким днём в дом и сыграл на фортепиано... Эта книга о том, что мы все хотим любви, но находим лишь её слабые отблески и отголоски...

Замечательный роман, который советую читать сразу после «Меня зовут Люси Бартон».

Элизабет Страут для меня особенный автор. Я собрала коллекцию всех ее произведений, опубликованных на русском языке. И, конечно, когда появился «Ах, Вильям», я тут же его присоединила к своему собранию.

К сожалению, перевод нового романа вызывает много (очень много!) вопросов.
В середине книги я начала загибать уголки на страницах с вопросами к переводчику; и загнутых уголков оказалось почти так же много, как страниц в романе.

Конечно, многое в постижении романа решают нюансы перевода. Например, читаем:

Первоисточник:

Вот скажите, пожалуйста, что значит «подходить к тексту с авторитетом»? Что имеет в виду автор? Я полагаю, что главное – подходить к тексту со знанием дела, с ощущением своей власти над ним! Власти автора. Кстати, термин.

Мне кажется намного более удачным, другой вариант перевода, где «авторитет» заменен на «авторитетность». «Авторитетность» – это уже свойство, качество, которым обладает личность.

Почему в последнем абзаце я заменяю «авторитет» на «сознание своих достоинств». Прежде всего потому, что на протяжении всего романа Люси Бартон повествует о своей заниженной самооценке, о том, что чувствует себя невидимкой, а ближе к концу романа она рассказывает историю, как однажды сказала жена ее профессора: «У этой девушки абсолютно отсутствует чувство собственной значимости» (в оригинале: That girl has absolutelyno sense of her own self-worth; в издании «Фантом Пресс»: «Я сразу подумала: Эта девочка совершенно не знает себе цену»).

В переводе «Фантом Пресс» совсем не учтены тонкие нюансы смысловых оттенков, которые играют такую роль в большой литературе. Например, читаем: «Дэвид вышел из другой семьи, но он тоже рос в герметичной среде». Такое ощущение, что упомянутый Дэвид – кот Шрёдингера. Речь идет о психологической изоляции от культурной среды, а не о физическом заключении в ограниченное пространство вроде реального тюремного заключения. Дэвид рос в замкнутом религиозном сообществе евреев-хасидов. Люси Бартон «тоже» так росла, она была изолирована от культурного кода своего времени: дома не было детских книг, игр, телевизора, но она свободно перемещалась между домом и школой. Как и Дэвид. «Герметичная среда» подразумевает нечто иное.

Ладно, вы скажете, что я придираюсь. Нюансы какие-то… Вот пример поярче и похарактернее:

Что это такое – «горло забито знанием другого»? Это вообще по-русски?
«Закладывает ноздри от запаха его мыслей».
Что за запах мыслей?
Как может заложить НОЗДРИ?
Обычно на русском языке нос закладывает, а не ноздри.
Ну и так далее вроде «густой близости».

Автор говорит о том, как на человека давит брак и совместное проживание с другим; о гнетущей атмосфере, лишающей свободы чувств, мыслей и действий.

Вот как бы перевела это я:
«Мы с Вильямом ехали дальше, и вдруг меня обожгло воспоминанием о том, как отвратителен порой бывал наш брак: отношения такие душные, что заполняют собой всё, ты сыта по горло тем, что представляет из себя другой, и вот уже не продохнуть под прессом этого знания…» и так далее.

Я, честно, так и не уловила всю глубину смысла, вложенного Страут в этот абзац в первоисточнике:

И виной тому, конечно, перевод.
Таких перлов перевода очень много.

Например, помимо ноздрей, заложенных запахом его мыслей, есть «голая рука, торчащая из щелки ночной рубашки» - как будто руку сломали, а прорезь рубашки превратилась в какую-то дверную щель.
Может, на английском языке нет разницы между щелкой и прорезью, но на русском она есть, и весьма значима. А «торчащая» рука вызывает ассоциацию не с живым человеком, вытянувшим руку, а с неодушевленной частью организма. В частности, обычно торчит кость сломанной руки.
В переводе: «Она подняла руку, торчащую из щелки ночной рубашки, и прохрипела: «Пошла вон…»

Или вот шедевр, где, описывая местность, переводчик рождает фразу: «Казалось, все слегка выжжено солнцем».
Разве может что-то быть выжжено слегка?
Само значение слова «выжжено» подразумевает – дотла.

Теперь я должна открыть секрет, как я прочла роман в первый раз. Я нашла в интернете роман на языке оригинала и прогнала его через яндекс-переводчик.
Получившийся текст, хотя и грешил превращением слов женского рода в мужской, на самом деле перевел ЛУЧШЕ, чем Светлана Арестова, перевод которой очень похож на машинный.

И последний пример, который я приведу, это две реплики, которые часто произносит главная героиня романа Люси Бартон.
Одна из них вынесена в заголовок – «Ах, Вильям».
Другая – про то, как часто ее сердце ранят даже, казалось бы, незначительные мелочи.
На языке оригинала: A little bit this broke my heart.
Дословно: Мое сердце слегка разбилось.
У переводчика: Это чуточку разбило мне сердце.

Но мы понимаем, что как земля не может быть выжжена слегка, так и сердце не может быть разбито чуточку. Это как быть слегка беременной. Можно быть беременной или нет. Сердце твое разбито или цело.
Как же перевести эту фразу – рефрен всего романа, значимый символ авторского мировосприятия и мировоззрения?

Оставлю всем заинтересованным возможность поразмыслить, какой вариант был бы более удачен.
Только закончу свою рецензию так:
A little bit this broke my heart. Oh Svetlana!
– обращаясь к имени горе-переводчика.

ПЫ. СЫ. Я купила этот роман, потому что хотела иметь полную коллекцию всех произведений Страут, изданных на русском языке.
Я не буду говорить о том, что стоимость издания была не совсем приличной, но в таком переводе, который я прочла, это разве что пособие о том, как не надо делать.
Это ужасно, честно.
И я очень надеюсь, что на русском языке будет издан новый перевод замечательного романа, желательно в ближайшее время, так как этот не выдерживает никакой критики.

Книги Элизабет Страут отличаются некой душевностью. Они написаны не про лучших людей в мире, точно не про лучших партнёров и не лучших родителей. И это поекрасно! Идеальных не бывает, бывают вот такие живые. Со своими страхами и проблемами, те, которые могут ляпнуть глупость и кого-то сильно обидеть. И все это добавляет историям Страут (пока я читала всего две), удивительно, оригинальности и собственного видения мира.

Эта книга написана о бывшем супруге. Бывшем, но при этом все равно таком родном. Наша героиня Люси описывает разные ситуации, из разных времён, когда она восклицала "Ах, Вильям". С теплотой, с грустью, с разочарованием. Потому что отношения многогранны, как и люди

Имя Элизабет Страут (1956 г.р., США) у меня чётко связано с  романом «Оливия Киттеридж» (Пулитцеровская премия, 2009 г.).
Поэтому интересно было прочитать её новый роман «Ах, Вильям!» (опубликован в 2021 г., в русском переводе с 2023 г.).

Главный герой повествования – Вильям, бывший муж Люси Бартон, от имени которой ведётся рассказ.
Оба главных героя уже не молоды, Люси 64 года, а Вильяму недавно исполнилось 71. Они давно в разводе, но сохранили человеческие отношения. У Люси с Вильямом две уже замужние дочери, которые хорошо общаются как с мамой, так и с папой. Кроме того, у Вильяма подрастает третья дочь от последнего недавно разрушенного брака.

История жизни Вильяма собирается и раскрывается из кусочков воспоминаний Люси. Она рассказывает о своём первом муже, попутно также припоминая своё детство и молодость.
Родители, бывшие мужья-жёны, друзья и знакомые – все эти люди вызывают в памяти Люси разные чувства, которыми она и делится в  своих несколько хаотичных  воспоминаниях.

Мне роман понравился именно своей искренностью и непосредственностью. Несмотря на отсутствие чёткой линии сюжета и отдельные недоговорённости в историях Люси (а может быть, как раз благодаря им) текст воспринимается очень органично.
Есть мнение, что романы Э. Страут напоминают прозу известной её соотечественницы Энн Тайлер. Я тоже заметила эту лёгкость стиля писательницы и в то же время глубину переживаний, которые возникают при чтении. Надо всего лишь быть на одной волне с героями Элизабет Страут.

Цитата:

«Но когда я думаю «Ах, Вильям!», не подразумеваю ли я и «Ах, Люси!» тоже. Не подразумеваю ли я: «Ах, все... Ах, дорогие все, кто живёт в этом большом мире, мы не знаем друг друга и даже себя самих! Хотя чуточку, самую малость всё-таки знаем. Но все мы мифы, миражи. Мы все загадочные создания, вот что я пытаюсь сказать. Пожалуй, это единственная в мире вещь, которую я знаю наверняка.»

История о том, как бывшие супруги ездили искать сестру мужа.

В нашем произведении речь идет о известной писательнице Люси Бартон и её муже (не догадываетесь, как его зовут?). Они давно развелись, нашли новых вторых половин и счастливо жили. Но однажды Вильяма бросила его новая супруга Эстель, и в подарок оставила ему возможность проверить свою родословную. С помощью неё он узнаёт, что у него есть сестра. И тогда бывший муж хватает руки в ноги, а бывшая жена летит знакомиться с новоиспечённой родственницей.

В течение всего произведения мы читаем диалоги между героями и, как будто, качаемся на волнах спокойствия. Всё там умиротворяюще, что переживать не хочется. Словно колыбельная на ночь: много слов - мало действий. Сплошные рассуждения и демагогия.

Но если честно, язык автора настолько приятный, что, казалось бы, скучно, а читаешь и втягиваешься. И сидишь потом, уже любишь героев, таких родных и добрых. Хорошая книга на вечерок - хэппи-энд перед сном. Что может быть лучше

Уже после того, как начала читать, узнала, что это вторая книга из цикла. Если вы такой же человек: не останавливайте чтение! :) Книга очень самодостаточная и в целом мне не потребовалось пояснений. Хотя первую часть тоже хочется почитать.

Очень мягкое и в какой-то мере тёплое описание сложных жизненных проблем. Такая вот жизненная книга с обычными бытовыми драмами. Если вы любите Энн Тайлер, Фэнни Флэгг, Бакмана — вот этих всех ребят, кто пишет с особым теплом, то Элизабет Страут в этом списке. Со своими особенностями, конечно. Мне нравится, в общем.

Не знаю, что можно писать в отзыве на эту книгу, кроме как делиться своими жизненными перипетиями ))) Меня затронула тема общения бывших мужа и жены, за плечами которых длинный семейный путь, который был прерван на последующие браки, а тут вы вновь сходитесь и просто как брат и сестра практически едете в небольшую, но важную поездку. Невозможно не примерять все эти роли на себя. А ведь это и есть признак хорошей книги.

Оказалось, что эта книга - продолжение "Люси Бартон", которую я пока не читала. Но не так уж страшно - героиня кратко очерчивает свою предыдущую жизнь, достаточно, чтобы книга была целостной историей.
Удивительно, как Страут настойчиво фокусируется на пожилых людях. Мне ещё нет 40, но я уже чувствую, как восприятие мира меняется, я так понимаю, к старости всё будет смотреться по-другому.
Автор расставляет акценты так, как будто в книге ничего не происходит. Происходит многое, но автор фокусируется на чувствах героев по отношению к случившемуся, а не на самом действии.
Уильям - первый муж Люси. Они остались в довольно хороших отношениях. Это всё очень странно, когда у тебя есть одна семья, и другая, и все тебе в какой-то степени ещё родные, включая мужа, жить с которым на каком-то этапе стало невозможно. Сюжет книги строится на том, как через отношения с бывшим мужем и его матерью Люси в итоге узнаёт что-то о себе самой.
Отец Уильяма - бывший фашист, военнопленный, которого привезли в Америку на работы, и где он познакомился со своей будущей женой, а после войны приехал к ней насовсем. Отец Уильяма говорил ему, как он осуждает действия своей страны, но герой всё равно всю жизнь мучается из-за своего отца. Он ездил на экскурсию в концлагерь, но из-за этого его совести стало хуже. Не знаю, обычное ли это дело - испытывать угрызения совести за действия своих родителей, тем более, когда у них не особено-то был выбор. Или всё же герой просто чересчур чувствительный?
В общем, книга ощущается вялотекущей из-за стиля автора. На любителя.

"Проблемы белых богатых американцев" - вот краткий пересказ этой книги. Здесь буквально не происходит ничего, а в перерывах между этим "ничего" автор в лице Люси с упоением, нудно и душно рассказывает о своей прошлой жизни. Мне не понять, как настолько примитивные, высосанные из пальца проблемы могли заслужить номинацию на Букер.

Люси, главная принцесса на горошине и, разумеется, разумеется, успешная писательница (have a job!), бесконечно мусолит в своей памяти период жизни со своим бывшим мужем Уильямом. Уильям - потомок фашиста по отцу (конечно же, раскаивающегося и осуждающего действия Германии, это по умолчанию) - генетическую память не унаследовал, зато от своего деда-фашиста унаследовал огромное состояние, которое и обеспечивало ему, Люси, всем его женам и детям красивую и безбедную жизнь на Манхэттене. Продираясь сквозь непрекращающиеся истории любовных похождений Люси и Уильяма, я просто стонала: зачем мне всё это знать? Итогом 250 страниц этих мемуаров стала одна-единственная их совместная поездка в другой штат за поисками внезапно обнаружившейся родственницы Уильяма, но даже здесь Люси умудрялась перетянуть одеяло на себя, а потом рефлексировать, рефлексировать, рефлексировать, почему же её все близкие считают законченной эгоисткой.

Пожилые люди похожим образом любят делиться всевозможными историями своей жизни, не задумываясь совершенно, что эта жизнь была интересна только им самим. Здесь автор точно также описывает абсолютно всё без разбора, вкладывая ноль смысловой нагрузки и надеясь, что красота и лёгкость слога удержат читателей. Удержат, но не заставят сохранить книгу на полке.