Багровый лепесток и белый

Стоит яркий прохладный день, уже начался сентябрь, прошло несколько недель, как Уильям привёз из Фолкстона жену, ещё пуще исхудавшую и ставшую в десятки раз более странной, чем перед её отправкой туда. Сейчас она лежит наверху, для показа гостье решительно непригодная.

Агнес:

Собственно говоря, детей она, пожалуй, даже и любит — при условии, что они не совсем уж младенцы, принадлежат кому-то другому и подаются малыми порциями.

— Ты выглядишь ужасно усталым! — сообщает она тоном безмерного сострадания, каким говорят обычно с истыканным копьями или, по крайности, сильно исцарапанным кошкой человеком.

Ибо кто может знать, на какое насилие способен впавший в отчаяние человек?

Где нет надежды, там и страха нет.

Пока Конфетка не осыпала его щедрыми знаками внимания, Уильям не сознавал, что именно по ним он и томился со времени вчерашнего возращения домой. Холодная расторопность прислуги, бездумное безразличие душевнобольной жены — вот и все, что встретило его дома, оставив сердце Уильяма алкать пищи более сытной.

— Приятно, когда хоть кто-то рад тебя видеть, — говорит он, откидывая голову назад и слизывая с губ бренди.

— Это, моя дорогая, ничего не дает, — объяснил он утром Эммелин. — Какой смысл убедить душевнобольную признать: да, я действительно страдаю галлюцинациями? Через час она будет настаивать на обратном. Нужно вылечить сам больной мозг, чтобы она больше не могла страдать от галлюцинаций. Возьми человека со сломанной рукой: отрицает он наличие перелома или признает, его все равно необходимо лечить

— Для чего же тогда человек взрослеет, перенося всякие гадкие разочарования, как не для того, чтобы самому решать, что хорошо, а что плохо?

- Что до Генри, - упорствует Уильям. - Он всё ещё одержим желанием обратиться в пастора. Впрочем, не помню - в пастора, викария, приходского священника? Чем дольше он растолковывает мне различия между ними, тем меньше разницы я в них нахожу.

• Вся разница в том, - произносит, подмигивая, Бодли, - какую часть церковной десятины они прибирают к рукам.

Подобным же образом, существуют и основные принципы ведения беседы с докучливым человеком. Первый: смиренно проси извинить тебя за невежество, даже если ты знаешь все, что он собирается тебе разъяснить. Принцип второй: когда он начнет уставать от собственных объяснений, притворись, что вдруг понял все.