— А, Рэкхэм! — восклицает лорд Ануин.
Перед обедом Мамфорды так ревниво монополизировали его внимание, что они с зятем перебросились лишь несколькими незначащими словами; теперь у них появился шанс поговорить.
— Я ведь соврал, когда сказал, что много лет не видел твоего лица: куда ни поеду, я всюду вижу его! Даже в аптеках Венеции обнаружил твою физиономию на разных баночках и скляночках!
Уильям почтительно наклоняет голову, не понимая, насмешка это или похвала. (Но всё же, этот Баньини из Милана, похоже, действительно своё дело знает, чем и хвастался.)
— Как-то странно, — продолжает лорд Ануин, — в чужой стране заходишь в магазин за куском мыла и вдруг замечаешь — оказывается, Уильям Рэкхэм бороду отпустил! Занятно, правда?
— Чудеса современного мира, сэр: я могу выставлять себя на посмешище в Венеции и в Милане, одновременно делая то же самое здесь.