Жалобная книга

Никто не ожидает, что где-нибудь на пересечении Хохштрассе и Маркплатц, между табачной лавкой и зоомагазином, перед ним разверзнется бездна.
Что ж, тем восхитительней нечаянная встреча.

– Иди сюда, – прошу. – Обними меня, пожалуйста. А то я начинаю думать…
– Думать – о чем?
– Просто – думать. А мне этого сейчас никак нельзя. Плохо мне станет, если думать, понимаешь?

– Учить и дрессировать – это очень разные вещи. В первом случае человеку показывают разные новые фокусы, дают понять, в чем их прелесть, и помогают овладеть техникой. А во втором – просто по ушам бьют за всякую оплошность или сахар в пасть суют за примерное поведение, ничего толком не объясняя.

Книжки и обувь - то немногое, что до сих пор привязывает меня к реальности.

Иногда я думаю, что в каждой женщине живет сваха; только добрые хотят, чтобы все вокруг были счастливы, а стервозные не могут допустить, чтобы хоть кто-то увильнул от всеобщей каторжной семейной повинности. Вероятно, именно поэтому вторые ведут дела куда более ловко

Сколько бы я не твердила нехитрую мантру: "Совпадение, совпадение, совпадение, совпадениесов, падениесов, падение сов", - бесполезно. Сколько бы ни пало в этой битве сов, себя не обманешь.

что упало, то пропало; я и сам не раз падал и не раз пропадал, дело житейское…

И какой, спрашивается, смысл во всей этой нашей хитроумной магии, если никак невозможно человеку обрести при жизни могущество, позволяющее спать столько, сколько требуется, причем каждый день, а не от случая к случаю?..

Я больше не влюблена в тебя... Все гораздо хуже.. Кажется, я просто тебя люблю. Это ужасно.

Сердце мое – не то чтобы опустилось в пятки, а рухнуло, ко всем чертям свинячьим, куда-то в городскую канализацию, да там и осталось валяться. Заполучить его обратно не было ни единого шанса.