Лекарство от меланхолии

Итак, сцена на берегу подготовлена, и через пару минут этим двоим суждено встретиться. Судьба уже приготовила чаши весов для потрясений и неожиданностей, явлений и исчезновений. Но ни один не догадывался о случайном стечении обстоятельств, способном подстеречь каждого - в любом городе, в любой толпе, словно бурная река, которую невозможно перейти вброд. Не догадывались они и о том, что река эта полна чудесами, и, если запустить туда руки, чудо можно поймать. Как большинство людей, они отметали подобную блажь и держались на расстоянии, чтобы Судьба не столкнула их с берега.

Боже, Керри, помнишь, в воскресных приложениях писали: «Через миллион лет Земля заледенеет»? Когда я был маленький, я однажды расплакался, начитавшись таких статеек. Мама спросила, почему я плачу. Я ответил: «Я оплакиваю этих несчастных, в будущем ». Мама сказала: « Не переживай за них». Но, Керри, я к тому и веду. Мы переживаем за них. Иначе нас тут не было бы. Важно, чтобы Человек с большой буквы выжил. По моему убеждению, нет ничего важнее Человека с большой буквы. Конечно, я говорю предвзято, потому что сам принадлежу к этому роду-племени. Но нет иного пути к бессмертию, о котором человек вечно разглагольствует. Только один способ: разбежаться врассыпную и засеять Вселенную своим семенем. Тогда если в одном месте случится недород, то урожай где-то в другом месте его восполнит. Не важно, случится на Земле голод или ржа. На Венере или ещё где-нибудь, куда человека занесет через тысячи лет, взойдет новый урожай пшеницы.

И наш дом был уютный. И старый — ему лет восемьдесят-девяносто. Я слышала, как дом говорит по ночам — шепотком. Древесина иссохла — перила, веранда, пороги. Каждая комната — по-своему. А когда весь дом начинал говорить — ты оказывался в лоне семьи, которая убаюкивала тебя во тьме. Разве дома вроде тех, что строят сегодня, так умеют? Сколько жильцов должны обживать дом, чтобы тот подобрел. А наш домик и не догадывается, что я в нём живу, ему безразлично, жива я или мертва. Он лязгает ,как жесть, а жесть бесчувственна. У него нет пор, чтобы пропитываться временем. Нет подвала, чтобы убирать пожитки про запас, на год-два. Нет чердака, чтобы хранить вещи, которые помнят прошлый год и ту пору, когда ты ещё не родился на свет. Если бы тут нашлось место для чего-то родного, домашнего, Боб, тогда мы бы ужились со всем чужим и неестественным. А когда всё без исключения неродное, то понадобится целая вечность, чтобы это все одомашнить.

С тех самых пор, когда у нас во рту заворочался язык, мы задались вопросом: «Что это значит — непрерывность?» Когда смерть дышит в затылок, другие вопросы не имеют значения. Но дайте нам заселить десяток тысяч миров, вращающихся вокруг десятка тысяч солнц, и вопрос отпадает сам собой. Человек станет бесконечным и беспредельным, как бесконечен и беспределен космос. Человек будет существовать вечно, как космос. Остальные индивиды буду умирать, как обычно, но наша история устремит нас в то будущее, в которое мы захотим заглянуть. И, обладая познаниями о выживании на все времена, мы познаем безопасность и получим ответ, который всегда искали. Одаренные жизнью, самое меньшее, что мы можем сделать, это сберечь ее и понести сей дар в бесконечность. Такая игра стоит свеч.