Кровь эльфов

– Ты упорно таращишься на мое декольте, – холодно сказала Йеннифэр, щуря фиалковые глаза. – Видишь там что-то необычное, особенное, или в тебе говорит простая зависть?

Ты ошиблась. Ты перепутала небо со звездами, отраженными ночью в поверхности пруда.

– До свидания, Цири. Счастливого пути. Я буду… Я буду о тебе думать…

– Ученикам пить вино разрешают только после сдачи экзаменов на подмастерье. Придется подождать. Ты понятливая, так что осталось всего годков десять, не больше.

Никогда не знаешь, с кем дерешься! Никогда не знаешь, что позади, за тобой. Заслоняться надо всегда.

Все мы – дети Матери Земли, – раздался в тишине голос седовласого друида. – Дети Матери Природы. И хоть не чтим мы ее, хоть порой доставляем ей огорчения и боль, хоть разрываем ей сердце, она любит нас, любит нас всех

Верно, – холодно подтвердила чародейка, щелкая ножницами над ухом Цири. – Это тема из числа так называемых вечных. О войнах говорили, говорят и будут говорить. И не без причин – войны были и будут. Наклони голову.»

"— Полностью вымер белокаменник белоплавниковый, — прервал молчание Линус Питт. — Исчезли кефаль, змееглав, султанохвостка, полосатый вьюн, марена, пескарь длинногубый, зубатка королевская..."

З часам загартуешся. А каб загартавацца, адпрацоўваць гэта трэба без блакавання болю.

– Быць убаку – не значыць быць нячулым і абыякавым. Не трэба забіваць у сабе пачуцці, дастаткова забіць у сабе нянавісць.

Вядомае перастае быць кашмарам.

— Фехтовальщик сразу срать, как врагов увидит рать, — громыхнул Шелдон Скансен. — Так говорят эльфы.

Солдата нельзя заставить не бояться, но можно вооружить основанием, мотивацией, которая поможет ему перебороть страх.

Придет Час Презрения, древо сбросит листву, почки завянут, сгниют плоды и прогоркнет зерно, а долины рек вместо воды покроются льдом! И грядет Белый Хлад, а за ним Белый Свет, и мир умрет в пурге.