Le Joueur d'echecs

Знаешь, я очень люблю прокатную компанию "Про:взгляд" и безмерно ей благодарен за предоставляемые фильмы. Из моих фаворитов на русские киноэкраны ими были выпущены такие фильмы как "Пугало" Дмитрия Давыдова, "Человек из Подольска" Семёна Серзина и "Паразиты" Пон Джун-хо. Этим октябрём ребята выпустили в прокат "Королевскую игру" (в оригинале "Schachnovelle") Филиппа Штёльцля, известного ранее работой над фильмом "Лекарь: Ученик Авиценны". О своём бессловесном восторге я писал ранее в посте. Теперь же я нашел время и прочитал первоисточник - "Шахматную новеллу" Стефана Цвейга. Обсудим, что общего и в чем уникальность каждого отдельно взятого произведения.
Нетрудно догадаться, что лежит в основе сюжета обоих произведений. Шахматы. Это ясно и из названий. Несмотря на то, что немцы сохранили оригинальное наименование произведения, наши перевели "Schachnovelle" как "Королевская игра", что, в принципе, сути дела не меняет, я бы сказал, наоборот, добавляет шарма.
Сам Цвейг писал, что шахматы - это квинтэссенция науки и искусства. Сунь-Цзы бы еще добавил, что это искусство войны. По сути, так оно и есть, ведь данный вид спорта, несмотря на низкую физическую энергозатратность, имеет высокий уровень азарта и стратегии. Стратегия делает этот спорт игрой джентльменов, лиц вдумчивых и терпеливых. За шахматным столом сразу будет видно картёжника и шулера: первый хочет быстрее закончить партию и не хочет думать, а второй начнет паниковать, когда не сможет смухлевать из-за прозрачности всего происходящего. Шахматная доска - это Куликово поле, Чудское озеро, Курская дуга. Она доказывает, что война может быть не бездумной пальбой по противникам. Это поединок пацифистский и интеллектуальный. Именно поэтому шахматы становятся центральной темой в сюжете о Второй Мировой войне.
Я боюсь пересказывать новеллы, так как могу написать лишнего, учитывая, что это жанр малой прозы и говорить там особо нечего. Но я попытаюсь без лишних подробностей.
Действие происходит на корабле. Военное время. Главные герои новеллы Цвейга - венгерский гроссмейстер Мирко Чентович и загадочный австриец Доктор Б. В двух словах их портреты выглядят примерно так: Чентович - говорит только на языке шахмат; Доктор Б. - сделал шахматы своим ночным кошмаром. Если с венгром всё более или менее понятно (безграмотный парень, но виртуоз шахматных марш-бросков), то австриец имеет довольно сложный бэкграунд, о котором он рассказывает на протяжении большей части новеллы. Это рассказ о том, как изоляция и одиночество влияют на психику человека, как шахматы становятся единственным убежищем из немецкого плена в параллельный мир, только вот где он находится? За стенами заточения? В голове?
Шахматы здесь играют метафоричную роль борьбы главного героя с внутренними демонами и с офицерами третьего Рейха. Цвет фигурок здесь имеет значение. Белые - это подчинение, а черные - это протест. Но как можно прийти к консенсусу, если ты играешь сам с собой? А потом ты оказываешься за столом с гроссмейстером, а он дает тебе право играть исключительно белыми. Борьба на этом кончается.
Цвейг на протяжении всего произведения своим уникальным мастерским языком передаёт тонкости психологизмов главного героя. Повествование идёт от первого лица, следовательно, автор примеряет на себя роль пленника, оказавшегося в пустой и тихой камере. Вера. Именно ей пропитан каждый слог из рефлексии Доктора Б. Бесконечное количество шахматных ходов было описано автором в тексте. Будь под рукой доска и фигуры, я бы вместе с главным героем разыгрывал те партии, которые были описаны в произведении. Мне становилось настолько жаль, что я хотел сесть напротив и сыграть вместе с ним.
Говоря о работе Штёльцля, это тот самый случай, когда экранизация, выполненная по мотивам первоисточника ни чуть не уступает, а то и превосходит оригинал.
Во-первых, картинка. Ничего особенного в ней нет, стандартная работа операторов, но крайне профессиональная. Во-вторых, актёрский каст. Игра Оливера Мазуччи - это отдельная тема для разговора. Я давно не видел у актеров такой ярой самоотдачи в кадре. Из всего посмотренного за год, он точно попал бы в мой личный топ лучших актеров (может даже на первую строчку). Работа композитора, как и оператора, абсолютно непримечательна, но со своей основной задачей по передаче настроения справляется. Сценарист с режиссером новеллу адаптировали слишком грамотно. Они ее апгрейдили до нового уровня. Классическое произведение на кинопленке приобрело абсолютно другие краски. Если рассказ Цвейга психологичен, то работа Штёльцля психоделична. Время и пространство в фильме становятся относительны и не вызывают доверия после трети просмотренного хронометража. Когда задаешься вопросами, начинаешь искать ответы, или хотя бы ждать их появления на экране. Режиссер будто сам начинает играть в шахматы со зрителем: сможешь ли угадать каждый сценарный ход? Я эту партию проиграл.

На пароходе в шахматной партии столкнутся два человека: чемпион Мирко Чентович и неизвестный доктор Б. Последний доверит свою историю рассказчику, в ней будет видно, как шахматы вплетены в его жизнь. Поэтому только рассказчик поймёт, что сделал Чентович во время партии, из-за чего характер Чентовича выглядит ещё хуже. В то же время через шахматы как будто показаны два подхода к восприятию окружающего. Так у доктора Б больше возможности к абстрактному осмыслению и к эмпатии. Любопытна мысль, что шахматы - парная игра, допускающая имитацию чужих техник, но предупреждающая против собственного дробления.

«Шахматная новелла» — последнее и одно из самых известных произведений Стефана Цвейга, написанное в эмиграции в Бразилии перед его трагическим уходом из жизни.

Эта история не только о шахматном поединке на большом океанском пароходе, а размышление о выживании духа в условиях абсолютной пустоты, глубокое исследование психологического террора нацистского режима, отражающее реальные методы гестапо, подавляющих личность через вакуум и одиночество.

Сюжет строится на противостоянии двух гениальных шахматистов, двух миров, которые физически сидят за одной доской, но ментально находятся в разных измерениях — бездушном прагматизме нацистской идеологии с одной стороны и уступающем варварскому натиску мире европейского гуманизма и культурных традиций с другой.
Это поединок не столько шахматистов, сколько мёртвой расчётливой силы против живой человеческой мысли.

Цвейг мастерски передаёт напряжение, тревогу и хрупкость человеческой психики, показывая, что нет страшнее тюрьмы, чем выстроенной нашим разумом в попытках спастись от реальности.

♟️ Цитаты

... даже мыслям нужна какая-то точка опоры, иначе они начнут бессмысленно кружиться вокруг самих себя: они тоже не выносят пустоты.

... такая единственная в своем роде, гениальная игра должна порождать и достойных служителей...

... весьма легко считать себя великим человеком, если ваш мозг не отягощен ни малейшим подозрением, что на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон.

... играть против самого себя столь же парадоксально, как пытаться перепрыгнуть через собственную тень.

... для бедняков гордость — непозволительная роскошь.

... сильнее всего действует на душу человека одиночество.

Для человека, который был подвержен мании, навсегда остается опасность рецидива...

Telegram

Драма. У меня сын очень любит шахматы, поэтому новеллу выбрала скорее по названию. Цвейг опять не разочаровал. Короткая, но интересная драма, о способностях и возможностях человеческого мозга и проблемах одиночества. Цвейг почти в каждом своем произведении погружается в тему психологии.

Главный герой в произведении всего лишь сторонний наблюдатель. Он не навязывает свою точку зрения видения ситуации, а позволяет читателю самому проникнуться моментами.

Это не рассказ о какой-то редкой выдающейся шахматной партии между чемпионами. Скорее наоборот, шахматы тут вторичны. Автора больше беспокоит не шахматный гений австрийца Доктора Б, а его душевное помешательство. Не имея возможности общаться и поглощать информацию, Доктор акцентировал свое внимание в самый сложный период на единственно возможной работе мозга - решение шахматных комбинаций. Его мозг настолько стремительно представлял все возможные комбинации решения партии, что совсем перестал учитывать, что напротив сидит живой человек. Со своими мыслями и своими эмоциями, своими решениями. А люди настолько разные, что не все укладываются в простые решения шахматного поля.

Лучшее из прочитанного мною под авторством Цвейга. Впрочем, даже лучшее из жанра «короткой прозы» за весь мой читательский путь. По крайней мере, не припомню лучше. Автор, не смотря на малочисленность страниц умеет погрузить в атмосферу и время описанное в тексте. К примеру, рассказ о шахматном гении проведшим под арестом в одиночестве месяцы (или год), всего то на 15-20 страниц, но передача тягости героя превращает ощущения близко к реальным и время, как будто реально потрачено на чтение объемной книги. Это и есть сестра таланта ) это надо уметь)

Первая, прочитанная мною книга на немецком языке. Без адаптации. Пусть с русскими "костылями" от Ильи Франка, но без адаптации, а значит с сохранённым стилем автора. И надо сказать этот стиль пришёлся мне по душе. Пусть я изучаю немецкий с самого нуля меньше года, но чтение этой новеллы не показалось мне чем-то чрезмерно сложным. Довольно развёрнутые предложения не утомляли, а напротив, раскрывая немецкий язык во всей его широте, казались мне понятными, и весь ступор практически всегда ограничивался исключительно лексикой. Здесь и приходили на помощь замечания и перевод Ильи Франка, а также подстрочный словарь Kindle Reader-а. Трудно судить насколько расширился мой лексический запас после прочтения этой книги, но навык улавливания общей сути повествуемого вырисовываться начал, что подогревает мой интерес к дальнейшему чтению книг по методу Ильи Франка.
Что же ксается самой Шахматной новелла. Новелла оказалась крайне захватывающей. Часто было сложно оторваться и заняться чем-то другим. Сюжет то и дело предвещал какой-то крутой поворот, накал. Кроме того, Цвейг в портрете героев постоянно делал упор на психологию, поведение и притом делал это очень гармонично, перенося повествования из мира внешнего в мир внутренний и возвращая его обратно. Он сумел показать как, казалось бы, плавно и, в тоже время, неожиданно спокойный и рассудительный человек превращается в безумного, не отдающего отчёт своим действиям. Как тонка эта грань.
Цвейг вырисовывает двух персонажей по-своему безумных и несмотря на это по-своему противоположных друг другу. В случае Чентовича - это узость ума и в случае доктора Б. - его необычаяная скорость и в каком-то смысле ширина. Если Чентович напрочь лишён способности представлять, думать за гранью доски, то доктор Б. напротив не может "упаковать" свой ум в физические рамки этой доски, остановиться на одной единственной сиюминутной партии. И всё же главное место в новелле Цвейга отводится именно шахматам, олицитворяющим эту грань, где встречается безумие и интеллект.

О какой бы страсти не писал Стефан Цвейг, даже если это страсть к шахматам, он делает это хорошо, а еще чаще не просто хорошо, а превосходно, великолепно, восхитительно! Я отношусь к Цвейгу с чувством глубочайшего преклонения пред его талантом, но все же иногда во мне просыпается маленький критик. Так было и с этой новеллой, критик нашептывал, нет, при всей твоей любви к Цвейгу это не отлично, нет, это твердая четверка, но когда я прочитала последние три страницы, он быстро скрылся, а четверка немедленно превратилась в пятерку.

– Ладью вперед, ладью с «с8» на «с4», тогда ему придется сначала защитить пешку. Но это ему не поможет. Не обращая внимания на его проходную пешку, берите конем «сЗ–d5», и тогда равновесие восстановится. Атакуйте, вместо того чтобы защищаться.
Мы не понимали, о чем он говорит. Он с таким же успехом мог говорить с нами по-китайски. МакКоннор, как зачарованный, не размышляя, делал то, что ему приказывали.