Русский рассказ начала XX века (по сборникам издательского товарищества «Знание»)

Кто сказал, что все великие шахматисты холодны и расчётливы, а писатель Иван Алексеевич Бунин, так тот вообще, как "айсберг в океане" ? Неправда сие. В каждом живом существе нет-нет, а бьётся тук-тук, сердце. Само собой, что мы не всегда слышим это тук-тук, но тут уже наша вина. Почему я заговорил о шахматах ? Поясню. Друг с сайта КиноПоиск.ру, очень хороший и известный в своих кругах шахматист, предоставил возможность увидеть список своих любимых книг. И вот в этом списке и значился бунинский рассказ. Не долго думая, переворошив свой 4-х томник Ивана Алексеевича, обнаружил это достойное внимание произведение. Ах, какой рассказ !
Рассказ "Захар Воробьёв" о русском мужике-богатыре. Здоровый, мощный, как сказали бы сейчас "фактурный". Ну и без огненной воды опять же никуда. Вроде бы и прост сюжет. И с самого начала автор прописал концовку, а ить читаш и дух захватыват. Особенно, когда Захар нёс на закорках старушку. Столько мощи и силы мужицкой, удали и бесшабашности вкупе с добрым сердцем. Так и стоит рассказ перед глазами, как только что просмотренный фильм. Почему-то в школе изучают "Господин из Сан-Франциско", по крайней мере в мою юность. Нет, с господин из американского города тоже всё в порядке, но ежели немного развернуть кругозор, то ещё и не те откроются бунинские горизонты.

Это одна из самых страшных книг, которые я когда-либо читала, куда уж каким-то хоррорам. Жуть начинает наполнять если не с первых страниц, то с четвёртой главы точно, а к концу уже волосы на голове шевелятся. Хотя по сути вроде бы ничего такого, описывается обычная, хоть и очень несчастная, жизнь.

Не знаю, то ли мне в настроение так попало.. В общем, книга о священнике с тяжёлой судьбой, если копать глубже, то о смысле страдания вообще... Может быть, о вере. Но вообще о страданиях и человеке в целом. И всё так жутко и безысходно... Идеально легло на мой январский послепраздничный экзистенциальный кризис.

Как сон разума рождает чудовищ, так и переживание бессмысленности и конечности человеческой жизни может довести до сумасшествия. Но всё же у человека всегда есть личный выбор, отчаяться, бороться или обрести некое смирение. Герою к сожалению не удалось прийти к смирению, единственный путь, который он увидел, это придать своим страданиям высочайший смысл избранности, и не смог перенести, когда оказалось, что всё не так.

Книга небольшая совсем, так что если не хватает острых экзистенциальных ощущений, можно ознакомиться.

Более депрессивной книги за последнее время не читала. Такое впечатление, что Андреев сам находился в каком-то унынии. После прочтения даже голова разболелась.
Говорят,что бог не дает человеку испытания,которое бы не было ему по силе. Но отец Василий не выдержал божьих испытаний,психика его надорвалась и он сошел с ума. Вся повесть состоит из череды несчастий - то утонет любимый сын,то начинает спиваться попадья,то попадья чуть ли не силой заставляет мужа спать с ней,чтобы родить другого сына,но рождается идиот и никакого просвета - одни несчастья. Под конец я просто устала от беспросвета.
Не люблю я таких книг,после прочтения хочется почитать что-то светлое,наивное,жизнеутверждающее.
прочитана в рамках "Игра в классики"

История о том, как беззаветно можно уповать на Бога, верить в лучшее, ждать перемен в жизни, которая с каждой молитвой и новой искрой религиозного экстаза темнеет, гниёт и, чем больше жизнь близка к Аду, тем сильнее стремление к Раю. Усиливается оно, однако, одновременно с пониманием и приятием невозможности Рая. Эта дилемма рвет изнутри, рвет жизнь главного героя снаружи: Бог, которому отдал он свою душу, вводит его в ступор. Необъяснимая жестокость и несправедливость реальности борется или даже, скорее, сопутствует вере. Мне кажется любой верующий сталкивался с бездной, на дне которой божественное счастье и/или мрак, и никак не понять, что же там на самом деле. И любой верующий поймет, что даже зная, что внутри нет абсолютно ничего, что кармическое вознаграждение за аскетизм и самопожертвование не рождает добра и счастья - не должно это умалять веры. Она такова - невидима, и безответна - и в том её ужас, красота и, как кажется мне, необходимость.

Прочитала большой рассказ, почти повесть Леонида Андреева "Василий Фивейский".

В фильме Павла Лунгина о грозном царе Иване Васильевиче есть любопытная, пусть и проходная сцена - самодержец, помазанник Божий, убеждённый беззубым еретиком Иваном Охлобыстиным в том, что он обладает исключительным, высшим правом судить и миловать, переступает через Его волю. Оставляет Христа позади себя, на ступеньку ниже, приказывая молнии хряснуть вслед за движением своего хрящеватого перста. Нужно ли говорить, что за минутную наглость, независимость и самонадеянность Иван Грозный сполна получит по своим экзистенциальным щам?

Художественное пространство Леонида Андреева опирается на страх неизведанного: бездна, смерть, душа (её бесконечная святая мука, её молчание) - необходимые элементы поэтики писателя. Ради них, кажется, всё и затевается: в сухом остатке остаются не буквы, любая попытка как-либо стилистически освежить язык бесполезна, она никак не может конкурировать с буквальным, практически вербальным присутствием метафизической бесконечности; читателя в постоянном ужасе держит совсем органичное чувство отчаянья. Мы боимся одиночества, нелюбви, своей физической и духовной немощи.

Андреев рассказывает историю провинциального батюшки: поп Василий и его тихая, ладная попадья родили дочку, потом сына-идиота. Кроткой женщине пришлось самостоятельно справляться со своим горем, ведь о. Василий слишком мягок и импульсивен, он оживёт гораздо позже, когда известная бездна как следует разинет над ним свой рот, а пока он просто наблюдает за гибелью своей жены. Она много пьёт водки, особенно не выносит животного крика идиота, она опускается, она желает смерти сыну.
Пока сюжет развивается, герои не устают отмечать, что они находятся во власти неизъяснимого рока, ведь это прекрасно можно почувствовать (как без труда ощущается затишье перед сильной грозой). Сгорает дом священника, умирает попадья Анастасия, её пузыри и струпья целует главный герой.

Отец Василий продолжает бороться за искренность своей веры - возможно ли, каждый день наблюдая несправедливость и горе, что каждый человек носит на себе - быть убеждённым слугой Христа? Однозначного ответа Леонид Николаевич не формулирует, видимо, предлагая читателю сделать вывод самостоятельно: во время отпевания знакомого батрака о. Василий окончательно решил, что верой исключительной силы и данной ему мощью божественной благодати он может поднять из гроба, воскресить опухший, смердящий труп. По Андрееву, конечно, ничего не случилось, чуда не произошло, пришла смерть для отца Василия с небеси, его нашли мёртвым в трёх верстах от родного села.

Книга прочитана в рамках флэш-моба "Сто книг - Сто лекций Дмитрия Быкова". На своей лекции о Леониде Андрееве Быков рассматривал другой рассказ автора - "Молчание". Но тема у этих (и возможно других тоже) рассказов одна - попытка человека понять, зачем и для чего он живет. И для чего Бог нам посылает столько страданий, если Он нас любит? И как Его любить и в Него верить, если жизнь так невыносима? На самом деле эти вопросы задаются почти во всей мировой литературе несколько столетий. Леонид Андреев просто использует для этих тем такие краски, что мороз по коже, особенно если читать его рассказы ночью в тишине...
Язык очень вкусный, герои - как живые стоят рядом и рассказывают свои истории...

Странное, сумрачное и чуждое моему сознанию произведение. Такое чувство, будто попадаешь в дом угасающего старика: полутемное, затхлое, заваленное старым хламом жилище, уже простившееся с уютом и дневным светом. Гнетущая фигура отца Василия, и вся странная жизнь его заставляет сердце сжиматься, а безнадежность окружающего его мира — придаваться отчаянию. Смысловая нагрузка повести почти полностью ускользает от меня под давлением эмоций, вызываемых текстом. В то же время, невозможно не наслаждаться мастерством и обилием литературных приемов, продуманностью и взвешенностью произведения.