Жук в муравейнике. Волны гасят ветер. Отягощенные злом (том 3)

Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали.
(Стишок очень маленького мальчика)

Максиму тут уже 45 лет. Книга имеет связь с «Обитаемым островом» в нескольких моментов. Главный герой, планета Саракш, голованы, слово "Масаракш". Пожалуй, это все связи.

История тут довольно мрачная по сути, это можно предположить даже по первому стихотворению, которым начинается книга. Оно наводит на мысли о безвинно убиваемых зверей. После прочтения книги это стихотворение заиграет новыми красками со значительной глубиной и смыслом. Потрясающе. На сколько я понял, именно благодаря этому стихотворению зародилась идея книги. Стишок сочинил сын Бориса Стругацкого.

Мрачность по самой книге не особо видна первоначально. Тут нам представляется детектив. У меня сразу всплыла ассоциация с книгой «Отель «У погибшего альпиниста»» . В отеле настоящее расследование убийства в закрытой комнате. Но в муравейнике детективные поиски человека. Максим работает в КОМКОНе-2 (Комиссия по контролю за научными исследованиями). Ему поручают найти человека - Льва Абалкина. Все подробности при этому делу ему не объясняют. Он может только найти его не задерживая. Вот это по сути вся завязка. Смысл всего мероприятия нам постепенно раскроют.

В этой книге Стругацкие пишут про некоторые изобретения из нашего настоящего: световая автоматика (умный дом), клонирование (овечка Долли), информаторий (интернет), о чём вряд ли было известно во время написания книги. Недаром говорят, что через фантастов дают направление развития нашего общества и цивилизации в целом.

Мне книга понравилась. Её можно читать даже как самостоятельное произведение, но будет интереснее и понятнее после прочтения Обитаемого острова. Я просто влюблён в творчество братьев Стругацких. Очень хочу прочитать про них самих и буду читать все их книги.

"К этому моменту лишь одно чувство, пожалуй, владело мной почти безраздельно - огромное, безграничное сожаление о том, что я все это узнал и вынужден теперь принимать в этом участие."

Возможно, это не самый замысловатый сюжет фантастического романа, вернее, фантастического детектива. Возможно. Но если не цепляться за прямые сюжетные ходы, то накопать можно много интересного, болезненного для человечества и для отдельной личности.

Экселенц, Странник встречается с уже известным нам Максимом Краммерером, Прогрессором и дает ему задание - Найти некоего Льва Абалкина, который сошел на Землю и не зарегистрировал свое прибытие. Понятно, что такие товарищи, как Экселенц, рядовыми гражданами, которые просто там где-то не зарегистрировались, не интересуется. Ему интересна и важна определенная Личность. Личность Льва Абалкина. Его что-то тревожит, в душе страх.

Дальше повесть идет своим ходом, Максим Краммер ищет Льва Абалкина, находит его знакомых, проводит свое расследование... А еще дальше случается трагедия. А вот трагедия уже не будет частным случаем. Вот здесь -то и появятся философские, социальные коллизии. Правильно ли было то, что сделано в самом начале, то, что и привело в итоге к трагедии, но пока не всего человечества? Тут и роль личности во всех происходящих событиях, и роль спец служб, которые скрывают многое, но не в состоянии нести бремя ответственности за сокрытое. Вопрос вины. Как спасти одну личность, в данном случае (13), и при этом не затронуть благо и безопасность всего общества в целом?

Проще решать вопрос, как решал его Странник. Попробовать спасти, а не получилось, так поступить, как всегда у нас поступали, да и не только у нас. Но должен же быть какой-то выход, ведь это уже развитое общество, общество Полудня. Может быть есть выход. Его тут предлагали - вообще не взращивать кого-то, вызывающего вопросы. Но если этот момент проскочили, пока думали, за это время уже все свершилось, что тогда? В итоге все те же "звери стоят у двери, в них стреляют, и они умирают..." А мир не меняется. Как же научиться соединять благо и право на знание одной личности с благом и правом на знание всего мира?
Кстати, очень интересное название у повести. Наша тайная личность ведь действительно могла быть просто жуком в муравейнике, который распугал всех муравьев, посеял смуту и панику, и при этом вполне мог просто сползти с муравейника и пойти дальше по своим делам, не подрывая этот мир. Подорвать его способны и сами муравьи... от страха.

Книга замечательная, я ее перечитывала. Повесть на самом деле глубокая и показательная для всего творчества братьев Стругацких.

Дальше...

Написать рецензию на роман «Отягощенные злом или Сорок лет спустя», на мой взгляд, решительно невозможно. И поскольку мы с вами вступаем на скользкую почву пресловутых «Синих занавесок», то заранее предупреждаю, что все написанное ниже всего лишь интерпретация. Одна из многих.

Итак, структурно произведение делится на 2 части: рукопись астрофизика Манохина (1980е) и дневник лицеиста Мытарина (2030е). Объясняю это на берегу, потому что, читая этот текст, я совершенно потерялась во времени и местами склонялась к тому, что речь идет о стыке 19го и 20го века. Авторы упоминают лишь 30е годы без уточнения.

По атмосфере «ОЗ» представляет собой адскую смесь мистического Булгакова и остросоциального Оруэлла. В 1980х Манохин сталкивается с Демиургом, неким сверхсуществом, недвусмысленно отсылающим своим внешним видом, поведением и манерами к Булгаковскому Воланду. В услужении у него мифологический библейский персонаж с псевдонимом Агасфер, который с блеском объединил в себе черты Коровьева и Бегемота. Только вот в отличие от булгаковских более везучих коллег по мистическому цеху, Манохин из-за своей гордыни застрял в гостях у Демиурга надолго. Заметки астрофизика полнятся не только странностями и несусветностями, которые происходят в его присутствии, но также и историческими вставками из жизни Агасфера и повлиявших на него религиозных авторитетов. Еще один реверанс в сторону Булгакова.

Теперь Мытарин. Тут немного проще. Молодой человек, который восхищается своим наставником и решает написать что-то вроде психологического портрета и одновременно записок о жизни выдающегося педагога Г.А. Носова. Его графоманский энтузиазм совпал по времени с социальным кризисом – общественным протестом против новой и активно развивающейся субкультуры. Флора – миролюбивое сообщество, в котором разрешено все, ровно до того момента, где начинается свобода другого человека. Вкратце девиз Флоры можно сформулировать как «Делай то, что хочешь делать, только не мешай другим». В целом, субкультура что-то вроде ньюхиппи, где в ходу и наркотики, и любовь к природе, напрямую сказавшаяся на жаргоне последователей. Главная претензия общества к Флоре – это то, что фловеры не желают жить работой. Они обитают в палаточном городке, перебиваются низкооплачиваемых подработками и то, только по необходимости, когда нужны деньги на еду. По сути, у Флоры совершенно другая система ценностей, в которой не ставится во главу угла материальное благополучие и социальный статус. Вместо них в системе приоритетов – свобода и гуманизм (принятие и понимание). Со стороны субкультура шокирует своим внешним видом и нравами, но Стругацкие предполагают, что общество именно с такими ценностями ждет нас в будущем. При благоприятном раскладе, разумеется.

Дальше...

Две истории взаимосвязаны через Мытарина, который параллельно со своим дневником читает рукопись Манохина, полученную от Г. А.. Обе истории чередуются небольшими отрывками, которые лишь местами символически связаны. Что впрочем не мешает двум историям, в конечном итоге, слиться в одну.

В линии Мытарина хотелось отметить акцент на социальном переломе, участником которого становится рассказчик. Несмотря на внешнюю непривлекательность Флоры, ее ценностная структура действительно выглядит прогрессивной по сравнению с действующей. Однако, существующая структура еще очень сильна и крепка и появление конкурирующей «идеологии» заставляет ее бороться за место под солнцем. Причем самыми действенными и жестокими методами. И вот здесь мне очень запала мысль, вычитанная в комментариях к «ОЗ» о том, что Стругацкие в своих более ранних произведениях призывают бороться действовать, идти вперед. А здесь будто бы внимание их сосредоточено на мимолетном мгновении перелома. Когда человечество оказалось на перепутье и пока непонятно, какую дорогу оно выберет. И здесь авторы призывают не мчаться сломя голову, а наоборот. «Замереть и прислушаться», прочувствовать этот момент и то, неповторимое, что вершится здесь и сейчас.

В линии Манохина очень любопытны параллели с Булгаковым, много мыслей и рассуждений резонируют с родителем Воланда. Вроде невозможности существования света без тени, аверса без реверса, добра без зла. И как эта самая невозможность отказаться от вынужденного зла тяготит Демиурга, который и хотел бы сотворить что-то абсолютно доброе, но, увы, он «ограниченно» всемогущ и бессилен перед Космосом. С другой стороны верно также то, что и добра он на протяжении всего романа не творит. Хотя неизвестный, но талантливый художник по имени Адольф Шикльгрубер особенно доставил, также как и многочисленные цитаты из других литературных и философских трудов. В целом образ Демиурга получился любопытным, но каким-то незавершенным. Вроде бы он проговаривает, что ищет. Но зачем он это ищет – отдельный вопрос.

Писалось произведение ясное дело на злобу дня. 1986 год. Переломнее некуда. Но я склонна согласиться с некоторыми критиками романа в том, что «Отягощенные злом» были бы понятнее без этой чехарды двух историй, постоянно сменяющих друг друга. Читать «ОЗ» сродни сборке шкафа из «Икеи» - хочешь, не хочешь останутся лишние детали, назначение которых непонятно. Именно за счет абстрактной и расплывчатой инструкции.

ИТОГО: Рекомендуется после глубокого знакомства с творчеством Стругацких. Иначе многие аллюзии и эволюция взглядов авторов останутся за бортом. Да и специфическая форма повествования, на мой взгляд, требует, как минимум предварительного знакомства с «Улиткой на склоне». Не говоря уже о парочке прочтений «Мастера и Маргариты»)

Эта часть, наконец-то, оправдывает для меня существование "Обитаемого острова" (который мне совершенно не понравился, но после него размышления о прогрессорах имеют больший вес) и намного глубже мыслями, чем "Жук в муравейнике" (и, кстати, еще больше похоже на Лема, мне порой казалось я Йона Тихого перечитываю, а не Стругацких). Но, боги! Какая же неудобоваримая форма у сего произведения! Зачем? Зачем так все усложнять? Чтобы подростки потом с умным видом философствовали, что сложный роман прочитали? Или так очень удобно было обогнуть острые углы, не объяснять большую часть деталей, ссылаясь что фонограмма повреждена, доклад не читаем, рапорт засекречен? Я понимаю, что Странники интересны ровно столько, сколько мы про них ничего не знаем, как только все карты лягут на стол - игра закончится. Но тогда вопрос - почему нельзя было нормально раскрыть люденов? Столько воды намутили, а по факту, какая-то третья импульсная, пропадают эмоций и они мигрируют. Как-то это тупо. Сразу почему-то вспомнилось Тед Чан - История твоей жизни , когда девчонка познала четвертое измерение и выпала из человеческого понимания времени. Окружающим она объяснить ничего не смогла, но продолжила жить как положено. А эти какие-то неадекватные эксперименты проводят с животнообразными чудищами и фукамифобией. Вот реально, вместо того, чтобы придумать что-то понятное и сильное, создается куча шума из ничего. Лично для меня идея погребена под мусором. Я просто окончательно поняла для себя, что у меня совершенно разное мировосприятие с авторами, ни они, ни я не виноваты, это просто разный взгляд на жизнь.

Ну вот и закончилось мое путешествие в мир Максима Камерера. А он мне очень полюбился. Даже жаль расставаться.
Эта книга, пожалуй, мне понравилась меньше всех из цикла про Максима. Хотя, казалось бы, тут есть всё, чтобы получить удовольствие. Она оригинально написана - в виде описания различных архивных документов, связанных с делом. Параллельно мы читаем различные диалоги действующих лиц и мемуары Максима.
Мне было скучновато. Возможно, чего-то не поняла. А что еще больше возможно - мозгов не хватило :) Где-то даже приходилось перематывать и слушать книгу заново. Терялась нить повествования.
Зато тут масса отличнейших цитат, которые можно выписывать бесконечно.

И юмор! Фирменный, тонкий, очаровательный! :)

Книга озвучена Диомидом Виноградовым. Замечательная работа. Отличные музыкальные и звуковые вставки, позволяющие разделить текст на логические цепочки.

Однажды strannik102 посоветовал мне книгу об орудии Странников во плоти, вот ведь какой парадокс! Было это год назад, книга ждала своего часа и дождалась. Ибо всему свое время, всему свой настрой, и когда звезды сходятся под правильным углом, книга впитывается от точки до точки, и принимается как своя, как нужная и правильная.
"Жук в муравейнике" для меня все же не решенный вопрос, где в конце все ясно и разложено по полочкам, это загадка. Что я не очень понимаю, во-первых, это политику решений за других, мол, комиссия не может ошибаться. Нет ответа на вопрос, если бы Левушке дали шанс работать по призванию, как бы повернулась жизнь? Это к примеру. Совершенно четко ясно, что Абалкин - социопат, каких еще поискать. От рассказов про "Я была вещью, но я была его вещью!" - волосы встают дыбом не только в подмышках, истории о том, как Лев отчаянно пытается достучаться до чего-то животного, иного, не людского - уже как бы намекают, но слишком силен страх.
Вообще, страх и непонимание - основа этой книги. И по мне, это сочетание и привело к той развязке, что была вполне предсказуема. Вот, живут люди, находят нечто необычное. Настолько необычное, что свихнуться можно. Окей, что с этим сделать, изучать? Страшно изучать, а вдруг хрень какая-то. Страшно даже, если так нужно свести детонатор и человека с клеймом, отправить их обоих на далекую планету и пусть контактируют на здоровье. Нет никаких решений кроме как ждать и бояться, предполагая самое худшее. Как это вообще произошло? "Шеф, у нас умер один подопечный, детонатор пропал вместе с ним! Что делать?" - "Авотхерзнает! Давайте не делать ничего, накручивать себя и бояться!"
И вот, что-то происходит. Опять же - что-то непонятное, надо разобраться, но берут в расследование Макса, у которого на любые тайны хроническая аллергия, координирует все шеф-все-пропало-Сикорски, у которого наготове самый худший вариант. "Я точно знаю, они не стали с ним общаться, потому что почувствовали в нем что-то неземное!" - да ек-макалек, откуда ты это знаешь? Почему, когда ты с Левой общаешься, ты ходишь кругами? Почему всем нужно строить кучу загадок, почему нельзя просто поговорить? Простая ситуация = простые решения! Почему нельзя сказать: Да, Лев, вот такая ситуация, ты один из тринадцати, мы дико ссым, поэтому мы ненадолго тебя изолируем, обсудим ситуацию, а если что - ну давай мы сведем тебя с детонатором где-то в месте, безвредном для других землян и планет и посмотрим, что произойдет. Если тебе он так нужен - сделаем!
А что в итоге? Трупы, загадки, и совершенно не понятно, что делать с оставшимися инкубаторскими. Опять бояться и ждать? Превентивно вырезать? Что вообще хотят Странники? Что мы о них знаем? Что пытаемся узнать?
Говорю же, книга к размышлению. Вопросов больше, чем ответов. У меня осталось лишь одно четкое впечатление: когда-то что-то пошло не так, кто-то ошибся еще на старте. И не осталось возможности узнать, понять. Остался только страх.

мы писали трагическую историю о том, что даже в самом светлом, самом добром и самом справедливом мире появление тайной полиции (любого вида, типа, жанра) неизбежно приводит к тому, что страдают и умирают ни в чем не повинные люди, — какими благородными ни были бы цели этой тайной полиции и какими бы честными, порядочнейшими и благородными сотрудниками ни была эта полиция укомплектована (Борис Стругацкий)

Станислав Лем упомянул как-то в "Солярисе", "что не прошло еще время жестоких чудес".
Именно об этом повесть братьев Стругацких, написанная давно, но вовсе не потерявшая своей актуальности.

Люди ждут и даже жаждут чуда, но в то же время и боятся его. Они покоряют космос, мечтают связаться с инопланетными цивилизациями, но боятся последствий этих связей, ведь инопланетяне вовсе не обязательно похожи на нас.

Лев Абалкин: кто он? Человек, живая бомба, подложенная землянам Странниками? Учёные не знают. И прогрессоры не знают. Кошмарное слово "прогрессоры", агрессивное. И в чём он состоит, этот прогресс, если люди, создавшие космические корабли, так и не научились быть человечными?

Тем и хороши братья Стругацкие, что нет однозначного ответа: и Абалкина можно понять, ведь за него решали всё другие, кем ему быть, где ему жить, с кем общаться, а он личность, ему необходимы были любимая профессия, Родина, любимая женщина, а его загнали как в считалке, ставшей рефреном произведения:

Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали.

Да и Сикорски находится в сложном положении: от него зависит, возможно, судьба всей планеты

А мы ошибаться не должны. Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: если мы недооценили опасность.

Так кто же он, Лев Абалкин: живая бомба или жук в муравейнике?

Умные дяди из чисто научного любопытства сунули в муравейник жука и с огромным прилежанием регистрируют все нюансы муравьиной психологии, все тонкости их социальной организации. А муравьи-то перепуганы, а муравьи-то суетятся, переживают, жизнь готовы отдать за родимую кучу, и невдомек им, беднягам, что жук сползет в конце концов с муравейника и убредет своей дорогой, не причинив никому никакого вреда…

Нет ответа, но всё повествование заставляет думать именно о втором варианте, и от этого финал кажется особенно несправедливым и трагичным.