Кровь, крест и золото
Книга стремится дать взвешенную оценку конкистадорам и их наследию. В целом она вызвала у меня неоднозначный отклик. Хотя данная работа неплохо прописывает контекст испанского завоевания Нового Света и ставит под сомнение ряд стереотипов, некоторые её разделы написаны намеренно расплывчато, содержат пробелы и выглядят довольно неубедительно. Тем не менее Фернандо Сервантеса можно похвалить за исследование темы и изучение исторических документов, пусть и с определённого ракурса. В любой перспективе присутствует предвзятость. Автор стремится объяснить, как конкистадоров видели их современники. Их реакция на происходящее в Новом Свете была разной.
Сервантес демонстрирует, насколько мир конкистадоров отличался от нашего. Он был не лучше и не хуже, просто другим. Утверждение о глубоких различиях может показаться довольно очевидным, но мы знаем, что некоторые авторы забывают об этом, предпочитая смотреть на прошлое через призму современности и оценивая людей раннего Нового времени по меркам XXI века, что, естественно, неразумно. Однако в самом начале книги, во введении, выделяется ошибка или оговорка автора. Он пишет, что «это был позднесредневековый мир Крестовых походов, мир, едва покончивший с последними мусульманскими государствами на территории континентальной Европы». А как же Стамбул (Константинополь) или Балканы?
Мы узнаем, как «во имя Бога и испанской короны» Кортес завоевал империю ацтеков, а Писарро — империю инков. Испанцы выиграли битву против ацтеков и инков, несмотря на то, что были в значительном численном меньшинстве и уязвимы на враждебной территории. Они добились успеха благодаря колоссальному технологическому преимуществу, включая сталь, порох и лошадей, неизвестных местным жителям, а также благодаря поддержке части коренных племён Мезоамерики и некоторой удаче. Они воспользовались междоусобицами и стремлением вождей некоторых местных племён освободиться от ига ацтеков и инков. Писарро и его команда использовали опыт Кортеса, чтобы заманить вождя инков в ловушку, одним ударом деморализовав последних. Пленённый правитель империи инков был обманут ложными обещаниями, а затем убит. Испанцы в Новом Свете также время от времени сталкивались с внутренними разногласиями. Одним из примеров является конфликт между Кортесом и Диего Веласкесом. У конкистадоров было много причин опасаться за свою жизнь. Страх, как известно, может привести к массовым преступлениям.
Автор уделяет много внимания обсуждению политических и религиозных традиций испанцев той эпохи. Общественное мнение в значительной степени определялось недавним завоеванием Гранады (и Реконкистой в целом) и духом крестовых походов. В сознании испанцев переходы через Атлантический океан ассоциировались с идеей завоевания Иерусалима. Некоторые конкистадоры придавали большое значение юридическим вопросам, стремясь вписать свои завоевания в испанские правовые рамки. В своём мире конкистадоры не видели противоречия в том, чтобы служить Богу и королю и одновременно бесстыдно обогащаться. Они могли вполне искренне (искренность, естественно, понятие относительное) верить в собственные оправдания.
Автор цитирует Бартоломе де лас Касаса, который призывал к справедливому обращению с коренными народами Америки и стал одним из первых критиков завоеваний в Новом Свете. Протесты Лас Касаса не остались неуслышанными королевскими властями. Сервантес объясняет, что Лас Касас, будучи человеком своего времени, поддерживал ввоз африканских рабов в Америку, чтобы облегчить участь местного населения, которое насильно зачислялось в качестве рабской силы в так называемые энкомьенды. Возможно, ведущие конкистадоры обращались с местными вождями более агрессивно, чем того хотел бы Карл V. Король и император мог время от времени выражать озабоченность по поводу жестокого обращения с коренными народами, но он был более чем готов использовать золото из Америки для финансирования своих войн ближе к дому.
Было интересно узнать о формуле «подчиняюсь, но не выполняю». Эта схема, часть позднесредневековой кастильской правовой традиции, позволяла колониальным властям игнорировать приказы из Испании в определённых обстоятельствах.
Сервантес высказывается о националистических версиях истории, столь популярных в XX веке, но явно не имеющих отношения к менталитету, доминировавшему в XVI веке. Сами по себе размышления верные и интересные, однако я совсем не уверена, существует ли связь между этими размышлениями и историей конкистадоров. Одной из сильных сторон этой книги является акцент на совершенно иной политической и религиозной культуре той эпохи. Тем не менее, некоторые пробелы, завуалированные оправдания в виде переключения внимания с реальных событий на анализ запутанных религиозных текстов, а также неоднозначные формулировки в некоторых местах снижают эффективность анализа автора и заставляют смотреть на многие его выводы скептически.
Некоторые моменты книги проблематичны. Так, идея каким-то образом связать испанские завоевания в Америке XVI века с концепциями, которые могут быть актуальны для нас сегодня, такими как поиск моделей общественно-политической организации, отличных от национальных государств (новые формы несвободы), кажется весьма спорной. Хотя автор и не оправдывает ужасы, которым подверглись коренным народам, в тексте были относительно тонкие и неплохо замаскированные попытки сгладить негативную прессу об испанцах, акцентируя внимание на отрицательных сторонах (реальных или мнимых) индейцев. Если испанская корона всё больше уступала свободу местным чиновникам в Латинской Америке, то, скорее всего, это происходило из-за нехватки ресурсов для более активного вмешательства в местные дела.
Были также примеры неудачных формулировок, если можно так выразиться. Одна из них касается либеральных реформ в Перу. Акцент на том, что «чёрная легенда», созданная противниками Испании, в значительной степени ответственна за негативное восприятие Испании при Филиппе II, представляется несколько манипулятивным. Безусловно, у Испанской империи было много врагов, которые стремились разоблачить и преувеличить её агрессивность и враждебность по отношению к противникам и инакомыслящим, а также распространяли компрометирующие слухи и сплетни. К информации, поступающей от противников, всегда следует относиться с большой долей скептицизма. Однако, как справедливо отмечает сам автор, жестокость конкистадоров осуждалась даже некоторыми испанцами. Более того, «чёрная легенда» во многом отражала действия Филиппа II и его подчинённых. Не каждый правитель того времени одобрял заказные убийства; Филипп — одобрял. Одной из жертв таких покушений стал Вильгельм Молчаливый, принц Оранский, который открыто осуждал враждебные действия испанской короны.
Что в итоге? Хотя попытка автора переосмыслить наследие конкистадоров и его интерпретация истории испанских завоеваний меня не впечатлили, я всё же считаю, что книга содержит ряд полезных наблюдений и интересных моментов, особенно если читатель уже неплохо знаком с этой темой.
123 понравилось
