Домовая любовь

Я кладу трубку, мы работали раньше на проектах (в Москве делание совместных проектов означает дружбу).

Коломну обвенчали с Москвой,
даже без присутствия последней —
вот он однополый брак, и никого не смущает
обручение per procura,
обручение мусором,
отходами, остатками чужой жизни.

Дочь огнёвщика впервые в жизни ощущает материнскую заботу, которая сейчас ей – самой матери – как вода рыбе. Так спокойно и радостно – ребёнок внутри дышит.

Она никогда не делает этого при отце, чтобы не расстроить его, но часто – при мачехе, чтобы её позлить.

Как и некоторые дети отчаянных алкоголиков, он никогда не пил, даже пиво, и не собирался начинать в будущем.

Деньги – это иммиграция. Когда не платишь или платишь недостаточно, то ты в пункте, в Москве, где угодно в России. Когда платишь очень много, то оказываешься в другой стране или на другой планете, хорошей планете.

Мать Кати улыбнулась сквозь алкоголический ботокс.

ingredients: пожалуйся ему, расскажи, это против закона вообще, держать человека взаперти
marinad: ну нет
ingredients: ок. тогда вскрой при нём вены. он выходит из толчка а ты ему кровавые свои руки к лицу поднеси. чтобы он отвёз тебя в больницу. а там уже свобода
marinad: интересно. но больно и опасно. и у меня суицидальных мыслей нет
ingredients: ну соблазни его и сбеги с ним
marinad: фуууууу

Ещё ей, разумеется, мечталось иметь право голоса в том городе, где она живёт, но главное – всё равно прописка, потому что она до сих пор ощущала свою юношескую ментобоязнь.

Зина думала, что есть жизнь-жизнь, когда её отвлекаешь, завлекаешь и отковыриваешь в ней что-то новое, другое, оказываешься на новой улице хотя бы два раза в год, а есть жизнь-движение-к-смерти, когда её уже просто привычно пережёвываешь, а она – тебя.