Домовая любовь

Знаю, что практически все начинают знакомство с творчеством Некрасовой хронологически правильно - с Евгения Некрасова - Калечина-Малечина . А у меня как-то получилось перескочить сразу к более поздней книги, но это не значит, что именитую Калечину я не прочитаю позже.

Итак, как там говорил бессмертный Воланд? Они хорошие люди, но их испортил квартирный вопрос? Именно это и происходит во многих из небольших произведений, составляющий данный сборник.

Процесс омосковивания (слово не моё, персонажи Некрасовой могли бы стать источником информации для составителя словаря неологизмов!) показан во всей красе и жути. Девочки из своего медвежьего угла едут в Москву, не то чтобы покорять, а притулиться с краешку, прижиться, в итоге получить жизнь, не отличимую от ненавистной серой жизни провинции, но только не уезжать-не езжать-не уезжать из Москвы...

Сборник, на мой взгляд неровный, есть вещи довольно слабые, но я расскажу только о двух, которые меня зацепили очень сильно. Да, забыла же сказать главное - эта книга как будто вернула меня в очень мной любимый мир Шеврикуки ( Владимир Орлов - Шеврикука, или Любовь к привидению ). Здесь тоже существует магия-не магия, но это вплетается в обыденность настолько органично, что не кажется ни надуманным, ни невероятным. Итак, рассказ или даже небольшая повесть "Молодые руины". С детства Лили знала, что на недостроенном заводе в её родном городке живут Крановщица и Строитель, куклы-перчаточницы, но они могут реально строить. После несчастного случая у Лили тоже появляется возможность управляться со стенами, перекрытиями и и.д. После довольно длительного подросткового бунта с пьянками, сексом и опасностями,

Мечте не суждено сбыться, но при всей своей мрачности история очеь хороша.

А второе произведение, которое мне очень понравилось - заглавная "Домовая любовь". При первых строках я подумала, что псевдо-поэзия тут была совсем не обязательна, но мгновенно втянулась в плавную ритмику Буйки, домовихи съёмной квартиры, и забыла о своих претензиях))).

Буйка за свою любовь к съёмной жиличке попадает в Пустой дом - видите ли, помимо домового в роли ГГ, в произведении присутствует ещё и фольклор домовых - у них тоже есть поверья и легенды, и это очень трогательно...

Обожаю "Калечину-Малечину", а с "Сестромамом" вот не сложилось. (Хотя надо, надо ещё раз попытаться!)
Но новый сборник сразу заприметила и купила. И он весьма хорош.

Ода Дому. Как это хорошо, когда Он есть, и Он - лишь твой. Тут хочется проводить время, тут не скучно даже в период самоизоляции (ковид везде проник), сюда бежишь с работы и замираешь в тепле и уюте.
Вплетение временами внезапных фантастических ноток ("Банкомать" - блин, крутая идея, хоть и противная, "Молодые руины") добавляет необычности сюжетам.
И хотя пара рассказов мне не понравилась, это всё с лихвой окупается заглавной "Домовой любовью", пронзительной, рвано-ритмичной, фольклор ной и очень-очень грустной.

Не люблю рассказы, но сборники Некрасовой - это для меня всегда литературное событие. Горячо люблю каждую её книгу и в моей будущей библиотеке им всем точно найдется место.
По-моему, эта писательница - одна из немногих, кто пишет о женщинах и для женщин, разбирает их жизни по косточкам и складывает фантастические картины повседневности. Каждую её героиню хочется понять и обнять.
В "домовой любви" писательница рейлексирует на тему дома и нашего ощущения дома: дома-тюрьмы, дома-убежища, дома-мечты, своегонесвоего дома. Местами читать было больно, местами страшно, местами смешно. Мне понравилось.
Советую к прочтению всем, особенно женщинам. Так красиво нам о нас никто больше не расскажет.

Не та Евгения Некрасова, у которой каждая фраза  плач Ярославны. а героини "катятся-колошматятся". До этой книги не числила себя среди поклонников депрессивных "Калечины-малечины" и "Сестромама", с которыми писательница вошла в новую русскую словесность. Нормально, просто непопадание в резонанс,  мое самоощущение светлее и радостнее, да ей без меня обожателей хватает.

"Кожу" хвалят, хотя я пока не послушала (это аудиосериал), надеюсь в ближайшем будущем, уж очень интересный зачин. Но теперь о новом сборнике повестей и рассказов "Домовая любовь" о любви между людьми и домами.  Скажете, не бывает? Не скажете, каждый испывал на себе благотворное "дома стены помогают" и неприятное ощущение отторгающего, выдавливающего чужого пространства.

Всякий, кому доводилось подыскивать съемное жилье или покупать квартиру, вспомнит это множественное: "не мое, не мое, не мое", а потом как щелчок - вот! Если дом принимает тебя, то о технических, финансовых подробностях удается договориться. Дома становятся нашим продолжением, но и свой отпечаток накладывают.

В мире книги широким домам со множеством гостей и веселыми дружескими посиделками не то, чтобы нет места, они есть, но существуют в иной, параллельной жизни ее героинь, реальности. Девочки Некрасовой на экзистенциальной ступени пирамиды Маслоу, они  ищут убежища, а когда находят, это лучше дружбы и больше, чем любовь. 

Сохранить обретенный рай помогают и потусторонние сущности, и мелкие божества, и проявившиеся неожиданно сверхспособности. Есть, однако, серьезные ограничения: 1.квартирай не терпит посторонних (соседи, друзья, возлюбленные, даже родственники должны быть исключены из него); 2. все будет получаться,пока ты стараешься для себя, не пытайся взвалить на себя вселенской миссии - надорвешься (ты не вылечишь мир, и в этом все дело). Такое бродское: "старайся не выделяться... носи серое, цвета земли, в особенности белье, чтобы уменьшить соблазн тебя закопать в нее"

Что поделать, реальность Евгении Некрасовой - выживание, преодолевание жизни, отчасти родственное миру Андрея Платонова, с которым ее прозу роднит не только пафос в целом, но и язык, особенно отчетливо платоновские интонации звучат во втором рассказе, грустной и горькой "Двери".

А все же в новом сборнике слышны и другие голоса: разудалое частушечное буйство Буйки из титульной "Домовой любви", напевно-сказовый говор "Музея московского мусора". Но моя большая любовь  - завершающая повесть "Культурный слой", пронзительная история девочки Лили, которая несла в мир красоту.

Девочки Евгении Некрасовой-аутсайдерки, индивидуалистки, сами по себе гуляющие кошки, ведьмочки немного, с домовыми и кикиморами подружки. Девочки-обитательницы домов- современных квартираев, хрущевских клетушек, съёмного спасения от социализации и "адских галерей" лестничных пролётов . Мой Дом- судьба моя. Дом-это не только где есть-спать, слезы плакать, детей рожать,денежки считать. Дом-это твой рай, твоя тюрьма, небо над головой, город знакомый до камешка... Дом, откуда хочется сбежать. Дом, куда хочется вернуться.
Евгения Некрасова разворачивает перед нами разнообразные ипостаси Дома. В новелле "Банкомать" мы видим интересную перспективу человека, освобожденного от нужды покидать квартиру и не ограниченного чудесным образом в средствах. Его Дом становится его Миром..пространством, способным уместить все причуды героини.
"Дверь" - дверь как тонкая грань между заключённым и бездомным.
Печальное причитание  домовихи Буйки, хранившей жилище, да полюбившей не по домовиному уставу  жиличку. ("Домовая любовь") . Философская сказочка "Культурный слой".   Захватывающая повесть "Молодые руины" развивает актуальную современную проблему "недостроя" в фантасмагорическую историю о девочке Лиле, получившую дар чудотворного архитектора.
Особенное же впечатление произвела на меня  "Сила мечты". Дома-метафоры в Иваново созданы как символ грядущей блестящей эпохи, индустриального золотого века, светлого будущего. Но наступает день, когда "сила мечты истощилась".
Евгения Некрасова - автор, прямо скажем, на любителя. Её истории, её герои, её атмосфера-все это нередко на грани с мерзопакостью. Её слог-отдельное нечто.
Если в "Калечине" меня убивали словесные закидоны вроде"выросших - невыросших", то здесь она отличилась модными кое- где сейчас феминитивами: авторКА, поэтКА, архитекторКА. Зачем?..Странно, коряво, пренебрежительно, да и застревает в памяти.
Но отдельные вещи - да, класс, хороши и даже небанальны.
За "Силу мечты" и "Молодые руины" спасибо.. авторКЕ.

"Домовая любовь" — сборник рассказов. Феминистки, лесбиянки, экоактивистки, "мусорный вопрос", "квартирный вопрос" — затронуты все актуальные темы.

Некрасова катастрофически не умеет увлечь читателя. Её истории банально неинтересны. Это — нечто вроде репортёрских записей, очищенных от диалогов. Истории ни о чём. В них нет глубины.

Рассказы с оборванными концовками ("Квартирай", "Дверь", "Весы", "Банкомать"), рассказы — оборвыши, огрызки. Их герои не живые, реальные люди, а картонные фигурки. Как это ни парадоксально, но сказочное существо (Буйка) из рассказа "Домовая любовь", выглядит убедительнее, живее, человечнее, чем все "человеки", населяющие эту книгу.

Безыскусная проза. Слишком много ненужных описаний материальных объектов окружающего мира. Каждая страница заставляет зевать. Хотелось сложнее, умнее, необычней.

Некрасовой недостаёт таланта и умения с художественной достоверностью передавать свои мысли.

Пустяковина. Словно баран чихнул. Не заслуживает серьёзного отношения.

— Иногда приходится встречать комментарии: мол, у Евгении Некрасовой вычурный язык, поэтому читать ее сложно. Рискну предположить, что дело не в языке (хотя он у Некрасовой очень гибкий, подвижный, субъективный, то есть какой угодно, только не вычурный), а в темах. Писательница ищет, где болит и задает вопросы — самой этой боли. Темы сложные и разговор сложный, вот многих и отваживает. И если в недавней «Коже» такой темой был расизм и маркеры эксплуатации, от которых мы до сих пор не избавились, то в «Домовой любви» главная тема — дом. Точнее, то, что хочется называть домом, что кажется родным. Пандемия обострила тему дома: теперь здесь не только спят, но и работают (чем очень недовольны домовые из заглавного рассказа сборника), а еще — любят, ненавидят, сталкиваются, перепридумывают границы. В одном рассказе молодой человек превращает жизнь девушки в ад, отслеживая ее лишний вес («Весы»). В другом героиня закрывается от психологической травмы партнера, связанной со взрывами домов в Москве в 1999 году, чтобы спасти иллюзию счастья («Квартирай»). Свалка под Коломной вбирает в себя вместе с вещами истории людей сотен поколений («Музей московского мусора»).

Дом — это не просто место, это живое существо, которое слушает и запоминает. И хотя оно может иногда пугать, вы все равно к нему вернетесь. Такая вот повседневная сансара в России.

Мне всегда было любопытно, кто или что более первичен: дом или его жилец? Жилец ли творит дом или дом лепит из жильца необходимое ему? Мы наделяем дом своими качествами или он одаривает нас своими умыслами? И если мы все же имеем некое представление о том, каков таков гипотетический жилец, то кто на самом деле дом?

Сборник Некрасовой «Домовая любовь» описывает отношения разных жиличек с домами. Кто-то забатонился-забетонился в одном, всячески прокрастинуруя жизнь и избегая социума, кто-то все никак не нащупает, где твоё, дом, а где моё в тебе, кто-то уже не со съемным, а со своим углом, и теперь вокруг него разве что не танцы с бубном. Кто-то с юных ногтей с домами как с существом: двигает, меняет, приказывает им. Кто-то даже забеременел и достает из утробы деньги, благодаря коим наконец начинает вроде как даже жить! А у кого-то домовые. Любименькие мои, мои трогательные…

У Некрасовой они меня даже разревели, поволтузили ножиком в душе, все еще трепетно лелеющей память по своим барабашкам.

Весь сборник достаточно идейный, плотно связанный словами, смыслами и обожаемым мной сюром жизы. Самобытно, махрово, сюжетно разнообразно, стилистически разношерстно. Я очень довольна. Местами впечатлена.

Слышите? Это сопит дом. И для меня он всегда будет живым организмом со своими плюшками, заныканными по каменным карманам. И даже выходя из дома, я всегда несу его в себе. Так скажите же мне: мы продолжаем друг друга или же рождаем вновь и вновь после каждого хлопка дверью?

Вопрос, если что, риторический.

У Некрасовой получился необычный сборник рассказов, точнее сборник необычных рассказов. Все они объединены темой "своего угла", чаще всего в Москве. Все героини то ищут "свою не свою" квартиру для съёма, то стремятся купить жилплощадь в столице, но как сильные и независимые никогда не "принца с квартирой в центре".
Рассказы от реалистичных перепрыгивают в область мистики или совсем уж фантастических допущений. А потом ты читаешь про домовых (отсюда и название "Домова́я любовь") и всё совсем смешивается в забавный коктейль. Одни истории - это крик истерзанной души; замученных городом, родителями, жизнью, друзьями (нужное подчеркнуть) девушек. Другие - попытка отыскать себя в этом многолюдном городе; создать собственную реальность.
Каждый эпизод по своему уникален и так похож на остальные. Собственно, как и Калечина-Малечина , эта книга интересная, необычная, захватывающая. Евгения Некрасова пишет пронзительно и важно, о важном, для многих. Книгу слушал в исполнении Марии Лапшиной, и тут крайне двоякое впечатление. Предисловие и один из маленьких рассказов, начитаны ужасно, будто чтец второй раз видит буквы, а другие истории прочитаны очень достойно, даже звуковые аллюзии авторки переданы голосом.
Книгу к прочтению я бы советовать, скорее всего, не стал. Очень уж она своеобразная, не для всякого потребителя букв. Хотя если в новостной ленте вы читаете объявления о продаже квартир, а так же раздел с паранормальными статьями, то для вас эта книга станет приятной отдушиной.