Вэй Усянь не мог не заметить:
— Неужели настолько ужасно? Ханьгуан-цзюнь ведь тоже из Гусу, тем не менее весьма спокойно относится к специям. Почему же с вами не так?
Лань Сычжуй ответил, прикрывая рот ладонью:
— Нет, Учитель. Ханьгуан-цзюнь не переносит приправ. Он никогда не ест острую пищу…
Вэй Усянь на секунду растерялся:
— Правда?
Но Вэй Усянь совершенно точно помнил, что в своей прошлой жизни, ещё до предательства им Ордена Юньмэн Цзян, он однажды встречался с Лань Ванцзи в Илине. В те годы все уже резко осуждали Вэй Усяня, но всё же до всеобщего рвения его уничтожить дело пока не дошло, поэтому у него хватило совести как ни в чём не бывало позвать Лань Чжаня отобедать вместе, чтобы предаться воспоминаниям. И тогда все блюда, заказанные Лань Ванцзи, содержали большое количество сычуаньского перца3, поэтому Вэй Усянь всегда считал, что их вкусы относительно приправ совпадают.
Однако, поразмыслив над этим сейчас, Вэй Усянь не припомнил, касался ли Лань Ванцзи вообще своих палочек. Впрочем, тогда он позабыл даже тот факт, что сам пригласил Лань Ванцзи, и в итоге тот заплатил за них обоих, вот почему запамятовать подобную мелочь было вполне в духе Вэй Усяня.
Сам не зная отчего, но он вдруг очень-очень сильно захотел увидеть лицо Лань Ванцзи.