Пять четвертинок апельсина

Я знакома с творчеством Джоан Харрис по Шоколаду и Ежевичному вину, поэтому под невинным названием Пять четвертинок апельсина ожидала легкой и ароматной истории. Не тут-то было.
Итак, главной героини попадает в руки поваренная книга-дневник, изучая которую она находит ответы на вопросы прошлого, вспоминает разные события детства.. Детство не было безоблачным, и хоть война задела только краем, передряги имели место в жизни. Да и сама Фрамбуаз была непростым ребенком. Повествование о делах давно минувших дней перемешиваются современными событиями - не менее насыщенными, и героиня долго думает вскрывать этот болезненный нарыв, или и дальше на нем топтаться в попытках утаить....
Дружба, влюбленность и любовь, тайны прошлого, детские-недетские проделки,махинации, безумие, моменты военного времени и апельсины... Книга получилась мрачноватой, но как всегда захватывающей. И ароматной, хотя эти нотки смаковать вряд ли захочется.

Признание и успех, которые получила Джоанн Харрис после выхода третьего по счету в ее писательской карьере романа "Шоколад", в немалой степени обязаны вынесенному в заглавие негласному герою книги, который как бы со стороны наблюдает за происходящими событиями, формируя при этом у окружающих о себе особое мнение: кому-то он нравится, кто-то его ненавидит, при этом у каждого есть его любимая форма - горячий, с острым перцем чили, молочный с миндалем и т.д. Эта стилистическая особенность, где еда и напитки - полноценные герои книг, нашла отражение в череде последующих романов автора, где действие раз за разом разворачивается во Франции, на родине самой изысканной кухни. Замыкает этот цикл "Пять четверинок апельсина", где повествование, скачущее между настоящим и прошлым, перемежается еще и рецептами самых разнообразных блюд, от описания которых так и наворачиваются слюнки.
После смерти Мирабель Дартижан, крестьянки из маленькой деревушки Ле-Лавез, трое ее детей получили каждый свое скромное наследство: старший сын Кассис получил ферму, средняя дочь Рен-Клод - бесценный винный погреб, а младшая Фрамбуаза - материнский альбом с рецептами и двухлитровую банку с трюфелем. Неравноценным такое разделение имущества кажется только на первый взгляд, ведь вместе с рецептами Фрамбуаза, никогда не познавшая особенно ласки, внимания и любви собственной матери, получила частичку ее души: между ингридиентами для гречневых блинчиков или грушевой настойки мелким почерком были записаны потаенные секреты женщины, оставившей после себя настоящую легенду в родной деревне. В годы второй мировой войны семейство Дартижан осталось без отца и мужа, только мать и трое ее детей, которые должны были как-то жить и выживать в окупированной фашистами Франции: все выращенное на ферме продавалось на рынке, а питаться приходилось тем, что имело совсем нетоварный вид. Однако и тут Мирабель проявила настоящий талант, умудряясь каждый день не повторятся в блюдах. Кулинарное умение вместе с замкнутым, нелюдимым и упрямым характером перешло и к младшей дочери, которая спустя многие годы, замужество, двух взрослых дочерей и вдовство вернулась в деревню, откуда когда-то бежала, и, выкупив от долгов семейную землю, открыла свою блинную, молва о которой привлекла к женщине излишнее внимание. Но именно это заставило ее вновь открыть пресловутые рецепты и вчитаться в каждое шифрованное послание...
Специфика советского наследия, которое закладывается на уроках истории и подкрепляется активно литературными произведениями и кино, формирует особое мнение касательно войны, оккупации, плена и т.д. Именно эта заложенная где-то в подсознании программа не дает полностью погрузиться в данную книгу и ощутить по-настоящему ее прелести и недостатки. Повествование о прошлом, занимающее чуть меньше половины всего объема, кажется каким-то чуть ли не сказочным по сравнению с тем, что было прочитано в учебниках или увидено в документальной хронике: никаких тебе женщин с оружием наперевес, защищающих от вражеских завоевателей грудничка и единственную корову, или детей, помогающих партизанам подрывной деятельностью - никаких очевидных ужасов войны, как будто она проходит где-то за стееной у соседей. Сейчас по прошествии столького количества времени трудно оценить, насколько влиятельной оказалась советско-российская пропаганда, и как все обстояло на самом деле, ведь известны случаи и благородного поведения захватчиков-фашистов, и недостойное поведение солдат-освободителей. Можно накинуться на автора с претензиями относительно описываемых событий, но перед этим следует вспомнить, что главная героиня книги в то время была ребенком, а дети воспринимают окружающую действительность совершенно иначе. И к Фрамбуазе это имеет непосредственное отношение: ее военное детство - это война с собственной матерью, которая заставляет в любую погоду работать до изнеможения на ферме, вместо желанных игр, купаний или походов в кино - все остальное практически не запомнилось маленькой девочке, кроме мужчин в немецкой форме, проявивших мягкость, потому что у бедного семейства, кроме горбатых фруктовых деревьев, даже нечего было экспроприировать. То же касается ее брата и сестры, и других погодок из деревни, на которых большее влияние, чем оккупация, оказал замкнутый маленький мирок, где каждый изворачивается и хитрит, чтобы спасти собственную жалкую душонку и порадовать себя какой-то мелочью, навроде комиксов или помады. Подобный опыт ощетинивает ежом главную героиню по отношению ко всему новому, но особенно к другим людям, с которыми кажется опасным сближаться. Нельзя осуждать детей за такое поведение, не пробуждающее совесть даже спустя годы, потому что у них не было иного примера перед глазами, чем их родители, спасающие каждый свою семью вместо объединения в противостоянии общему врагу. Спустя время ничего не изменилось, только враг потерял столь очевидную форму в современном мире, где все чураются друг друга, замыкаясь в собственных проблемах.
Удивительно, что проводником в не самые местами приятные воспоминания главной героини служит та самая пресловутая книга с рецептами, где практически каждое блюдо переносит ее в конкретный день прошлого: это уже не шоколад, который "гуляет сам по себе" и пробуждает к жизни сплетни, это такие же участники событий - в них отражается неурожай или, наоборот, прибыль от продажи на рынке, хорошее или плохое настроение готовящей матери, вклинивается соль от слез или сладость ожидания. А в детстве, когда так много неизведанного, каждый новый оттенок вкуса, каждая новая нотка аромата ощущаются в несколько раз острее, оседая на самом нижнем уровне памяти вместе с особенными эмоциями, которые потом можно достать по щелчку пальцев одной яичницей или свежесваренным кофе. Но одно дело радоваться еде и наслаждаться ею, когда все хорошо вокруг и внутри, и совсем другое во время душевного разлада, тяжелых или затрудненных обстоятельств, когда несмотря на покидающие с каждым выдохом физические силы легче голодать, чем позвлить себе столь низменное, с христианской точки зрения в особенности, удовольствие чревоугодия даже если оно символическое и проявляется в дольке шоколада или бокале вина - как будто наказание за собственное уныние и бездействие. Такое поведение - дань не только и не столько культурным традициям, сколько историческим и еще живым в памяти, но более настоящему с голодающими детьми в странах третьего мира или забытыми всеми стариками. Вот только эту жертву никто не оценит по достоинству, потому что никто не узнает, если об этом громогласно не заявить напоказ, зато каких нечеловеческих усилий она порой стоит. Но идет ли дождь за окном, не ладится ли личная жизнь, находишься ли ты в тупике - свежая корочка хлеба останется вкусно пахнущей и манящей к укусу, из фруктов будет брызгать сок, а конфеты продолжат таять на языке. И нет, еда не должна становиться заменой чему-то или кому-то, она просто должна быть и кроме насыщения, приносить удовольствие.
6/10
Рекомендуется: для идей новых рецептов.
Опасно: перечитавшим советские романы о войне и пересмотревшим советские же фильмы о войне.

Когда в романе есть рукописный альбом-дневник матери с аппетитными рецептами и зашифрованными мыслями и признаниями, доставшийся дочери в наследство, сама строгая, излишне сдержанная и даже суровая мать и ее трое детей, где младшая непокорна, изобретательна и дерзка, настоящий чертенок, маленькая французская деревушка рядом с рекой Луарой, проклятие Матерой, уютная ферма, воспоминания и события пятидесятилетней давности, сплетающиеся с настоящим, и ТАЙНА, что еще надо для упоительного и захватывающего чтения при любой появившейся возможности и минутке?! ))
Меня зацепила и даже удивила затронутая автором такого уютного "Шоколада" тема сотрудничества именно детей с немцами, ведь основное действо романа происходит во время войны, когда Франция была оккупирована фашистской Германией...Дети как преданные собачки, которых погладили и приманили вкусностями, готовы были на всё, чтобы понравиться Т.Л. Этому много причин: предоставленность самим себе, огромная нужда в поощрениях, похвалах, внимании, которых им остро не доставало от матери, обаяние Томаса и его умение найти подход... Но спешу заметить, что книга не о войне и не о патриотизме! Она - о семейных отношениях, о первой любви, о том, каково жить со скелетом в шкафу. О том, что, с одной стороны, "домой возвращаться никогда не поздно", а с другой стороны, как важно проявлять свою любовь к родным и близким, говорить с ними о своих чувствах, чтобы не было поздно...

Когда ищешь в книге рецепты лета - сливовые пироги, клубничные тартинки и вишневый шнапс, а получаешь страшные тайны, темные секреты семьи и воспоминания о войне.

В книге потрясающим образом помещается лёгкость одуванчиков Брэдбери и ремарковский дух борьбы. Сюжет в сюжете, напряжение - на каждой странице, чисто тарттовское повествование - рассказчику, конечно, известно, чем все завершится, но он продолжает нагнетать, сгущать тучи и выдавать секреты строго по чайной ложке. Образы, вызванные Харрис, будут преследовать меня ещё долго - красные, как калина октябрьского праздника, скользкие, как Матёрая и дурманящие, как апельсин при головной боли. Ещё я начинаю осознавать, что, если записываешь мысли в блокнот, существует вероятность, что его когда-нибудь прочтут, а значит поймут все твои намерения, порывы - хорошие и не очень, скрытые мысли и... издадут по ним книгу, пролив свет на все.

Конечно, здесь я нашла, что искала - пряный, сладкий дух лета, речки и леса, свежую выпечку и терпкий кофе. Но вместе с этим - мрачные воспоминания, подтверждение мыслей о несовершенстве общества, о скудоумии людей и то, что за ошибки родителей приходится расплачиваться всем последующим поколениям. Конечно, передать искусный рецепт важно, но ещё важнее - научиться доверию, особенно, когда за окном - война, особенно, когда вы - семья.

Найти в себе силы признать ошибку и признаться в чем-то, совершенном давно - значит избавиться от той тяжести, что давит и не даёт дышать глубоко, ровно.

Книгу читать, мыслями - делиться.
В те годы не существовало ещё таких преград для веры, как здравый смысл и логика. Мы верили своим глазам. И пусть иногда над этим потешались взрослые, но кто знает, где она, правда?

"Пять четвертинок апельсина" Джоанны Харрис - книга, которая оставляет от прочтения шлейф раздумий и переживаний. Это достаточно глубокое произведение, где человек может быть и другом и врагом одновременно, где герой может быть и героем и антигероем , где все слишком неоднозначно. Именно так бывает в жизни. Нет только отрицательных персонажей или только положительных.

"Пять четвертинок апельсина" - многогранное произведение. Это не детектив, не триллер. Но автору удается держать читателя в легком напряжении. Это вызвано и отношениями между героями, и неким ароматом тайны, пронизывающим книгу.

Самым тяжелым на мой взгляд в книге является вера маленькой девочки в сказку, которая оборачивается небывалой трагедией для всех: жителей города, главного героя, семьи этой девочки. Боль и тяжесть вины за произошедшее растут в этой девочке на протяжении всей жизни, выливаясь в проблемы с детьми, с братом и сестрой.

Несмотря, на глубину содержания, книга читается легко. 8/10

Цитата: " Старая мудрость права: дети жестоки. Уж если режут — то, в отличие от взрослых, всерьез и до самой кости. А мы были щенята дикие, беспощадные, в особенности, если чуяли слабое место.".

Я продолжаю пробовать на вкус (по другому и не скажешь) романы Джоанн Харрис. Пришла очередь "Пять четвертинок апельсина".

Это "вкусный" роман, который затягивает, правда не с первых страниц. Хочется его распробовать, разгадать. Я бы советовала его прочитать осенью (уже скоро), такой тёплой глубокой настоящей. Замечаю за собой, что в течении дня мысленно возвращаюсь к роману. Он из тех, про которые говорят-цепляет. Сюжет сложный глубокий, где-то жестокий, при этом написан красиво и легко, но Джоанн Харрис умеет написать так, что тяжёлого неприятного осадка у вас не остаётся, только, такое приятное рыбно-апельсиновое послевкусие.

Очень советую попробовать...

Это была моя первая книга этого автора, но вторая после "Книжного вора" о войне.
До сих пор, когда открываю книгу, она пахнет свежеотпечатанными страницами. Хотя, Харрис и стала известна после издания "Шоколада", я по настоящему полюбила ее после "Пяти четвертинок апельсина".
Буаз получает в наследство книгу рецептов. Казалось бы, какая польза от книги, кроме способов приготовления вкусной еды, но тут, на полях страниц, она находит частички своей матери, ее мысли и чувства.
Казалось бы, все секреты и тайны раскрыты, но что если,ты главный герой этих тайн?
Что если ты завязала дружбу с неким Лейбницем, служащим немецкой армии. Что если ты сама, заводила свою мать в заблуждение, что бы сыскать встречи с ним, что если ты сама виновата в том, как она относиться к тебе?
Все эти ответы я получила пока читала книгу. Как ни странно, пока я ее читала, все время ела апельсины, потому что мне казалось, что запах апельсиновых корок, доносился до меня всерьез. По мимо семейных и национальных аспектов, автор задействовал в книге и любовь к еде. Отношение к ней, как отношение к людям и национальности, отношение, как к полноценному герою.
Мне даже запомнилась одна фраза, на странице с которой у меня есть стикер:
Вино- продукт, который холят и лелеют, начиная с плодовой почки до сбора урожая, который подвергается стольким сложным и трудоемким процессам, прежде чем превратиться в достойный напиток, - безусловно, заслуживает лучшей участи, чем быть выхлебанным каким-то пустоголовым пьяницей.
Книга просто отличная, забавная, грустная, и поучающая.
Описание в книге на высшем уровне, сюжет интересен и заставляет о многом подумать, в том числе и том, что стоит примерить книгу на себя, что бы в какой-то мере понять, кто ты есть, и стоит ли хранить тайны, чтобы потом посмотреть на них с другого угла, с того, с которого ты не видишь себя, но тебя видят другие. Все тайное, становиться явным.

Эта вторая моя книга Харрис, первая - "Шоколад". И такого от нее я точно не ожидала. Эта книга понравилась мне в разы больше, хотя их и объединяет, в какой-то степени, кулинарная тема.
В этой же книге повествование параллельно идет от лица то 65летней, то 9летней Фрамбуаз.
А ведь в 9 лет она еще даже в школу не ходила, жила почти как дикарка на берегу Луары и ловила свою щуку. Все это на фоне войны и присутствия немцев в деревне.
Одна из основных тем отношения матерей и дочерей. Каково это иметь такую мать как Мирабель? Маленькая девочка Фрамбуаз, порою очень жестока с ней. И как сложно ей потом общаться с ее собственными дочерьми.
Конец книги, хотя он и был смягчен современными событиями, все равно меня шокировал.

Получив в наследство от матери книгу с рецептами и записями на полях, постаревшая Фрамбуаз отправляется в места, где прошло ее детство, места, которые хранят в себе какую-то позорную странице прошлого ее семьи, поэтому Фрамбуаз вынуждена жить там под другим именем, боясь навлечь на себя гнев односельчан. По ходу книги Фрамбуаз приоткрывает завесу тайны на тем, что же случилось с семьей Дартижан в годы войны, и почему вся деревня их ненавидит. Развязка довольно жестокая, но при этом в книге очень много умиротворения - детских воспоминаний, фантазий, которые тут же контрастируют с тем, как вели себя дети, как относились к другим. Книга не шедевр, но на один раз почитать вполне годится.