Тут у нас перепевка "Трёх мушкетеров" на фоне начала Крымской войны. Три "ворона", три "мушкетера" — Воронов, Воронцов и Питовранов. Бюрократ, адъютант и журналист. Ближний круг молодого великого князя Константина, сына Николая Первого. Друзья и их соклубники по обществу "Peranus" (per anus), по разному смотрят на будущее России. Что надо менять? В каком порядке? В начавшейся войне видят шанс на изменения косной империи. В столицу прибывает Ларцев, наследник рода, про который повествует Акунин на протяжении уже десятка томов. Умный, но странный. Ближайший аналог: Шелдон Купер — практически полное непонимание социального протокола и минимум эмпатии. Даже увлечение железными дорогами в наличии. Надо царя отравить? Ну раз надо, то надо. А то что это он железные дороги не строит. Акунин беллетрист от бога. Я не знаю никого, чьи произведения читались бы так же легко и быстро, как его. Но бывает, проскальзывает в некоторых вещах, особенно в поздних томах длинных циклов, какое-то трудноуловимое пренебрежение читателем. Вот вам персонажи — точные копии персонажей Дюма. В тех же амплуа. Вот вам несколько вариантов "как обустроить Русь-матушку". Кажется, что автору скучно, как будто он возится с несмышленышем, в чей интеллектуальный потенциал не верит. Такое чувство у меня бывает редко, но бывает. В первый раз столкнулся в сборнике "Планета Вода". Потом ужасно бесил сквозной герой-растяпа цикла "Приключения магистра". Теперь вот данный нехуденький роман подбешивает. Даже отложил ненадолго. Прочитав сотню страниц, я внезапно узнал, что читал я только пролог! А основное действие будет "двадцать лет спустя" в 1874-м. А я так ждал перипетий Крымской Войны! Но и правильно, событиям обороны Севастополя автор уже отдал должное в "Беллоне", оммаже Толстому. А нет, в 1874-м было действие только первой части. Действие части второй разворачивается в 1880-м году. Говоря языком советских учебников, роман показывает нам широкую панораму общественной и политической жизни России третьей четверти девятнадцатого века. Извечное противостояние либералов и державников. И набирающая мощь радикальная "Народная воля". Не самая яркая эпоха. Мне ближе, пожалуй, самый конец девятнадцатого, начало двадцатого века, когда происходят события основного цикла автора о Фандорине. В пандан к данному роману крайне рекомендую недавних "Колдунов" Фигль-Мигль. Автор устами Победоносцева дает остроумнейшие характеристики всем политическим фигурам того времени. При этом эрудиция Фигль-Мигль отнюдь не ограничивается статьями из википедии. Акунин же нам показывает всю сложность эпохи на судьбах четырех друзей, некоторым из которых за свою жизнь приходится кардинально менять мировоззрение и политические взгляды. Начинали три мушкетера как либеральные "птенцы гнезда Константинова". Но затем один, а позже и другой переходят в патриотически-державную партию охранителей и непущателей. Причем из лучших побуждений. И только аполитичный Ларцев занимается своими железными дорогами. На середине романа становится понятно, что перед нами отнюдь не сфокусированное художественное произведение, а жизнеописание целой эпохи. Нет, автор не забывает про внутренние и внешние конфликты, арку героя и напряжение. Но слишком уж персонажей много. Не получается в динамику. Мы смотрим диораму с множеством событий, растянутых во времени и пространстве. Пожалуй, капризному мне не понравилось, что Ларцев необязателен для книги, и большие куски романа просто отсутствует в сюжете. Всё-таки до этой части судьба представителей рода с родимым пятном на лбу всегда была в фокусе. И да, как бы ни был Акунин хорош, а роман затянут. Особенно на фоне очень поджарых ранних повестей цикла, художественно иллюстрирующих "Историю российского государство". Такое ощущение, что о громоздкой и чопорной эпохе Александра Второго компактно писать не получается ни у кого. Кульминация — убийство Александра Второго и воцарение Победоносцева. Отличное погружение в эпоху. 9(ОТЛИЧНО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r90-x-green.png">

Небольшая предыстория. Когда начинала выходить серия про Фандорина, издалека узнаваемые книжечки в чёрном оформлении, тогда я и "подсела" на Акунина, и книги покупала все подряд. А потом, в связи с нерезиновостью квартиры, как-то перешла на аудиоверсии его книг. И вот после очень долгого перерыва - передо мной буковки. Через несколько страниц я понимаю, что без всяких технических приспособлений...слышу голос Клюквина, причём в таком, самом вальяжном, из его способов исполнения)). Поэтому книгу читала долго. А может, это и к лучшему - было время покрутить основную идею и так, и эдак.

- Надобно, чтобы десятки миллионов русских крестьян стали хозяевами, и всё начнет расти само собой – промышленность, торговля, общественная жизнь. – Сама собой только трава растет. Притом сорная.

Если кратко - то это и есть квинтэссенция всех политических споров, от них разрушенной многолетней дружбы и массы непрятностей для каждого персонажа.

Самое страшное, что линия разлома проходит через сердца, иногда превращая во врагов родных, друзей, близких.

В начале романа мы знакомимся с кружком "константиновцев", горячих, образованных, перспективных, точно знающих, что делать и как должна жить Россия, при том, что самому старшему из них 34 года. Среди них три закадычных друга, которые по аналогии с героями Дюма называют себя тремя мушкетёрами. Некоторые общие черты, конечно, есть, но скорее стоит воспринимать это как юношеское развлечение. И вот из Сибири на головы им сваливается д`Артаньян, потомок того самого рода Ларцевых (с родинкой на лбу), который Акунин ведёт через все книги цикла. Он - фанат железнодорожного дела и к тому же сын ссыльного декабриста, и это достаточно веский повод принять его в компанию.

О декабристах много говорили, очень интересовались их трагической судьбой, но из глубины сибирских руд никто в столицу еще не воротился, даже помилованным это было строжайше воспрещено. Здесь же появлялся шанс узнать всё из первых рук.

Далее следует полудетское покушение на царя, двадцатилетний перерыв в действии (опять же ровно по Дюма), и далее - карьера каждого из уже бывших друзей. Их развели политические взгляды. Совсем развели, до неприязни и отказа от общения.

Математике же подвластна лишь мертвая материя. Один кирпич плюс один кирпич всегда будут только двумя кирпичами. Но прибавьте одного человека к другому. Получится что угодно. Любовь, вражда, преступление, подвиг.

Умом я понимаю, что писатель преследовал совершенно другую цель, пытаясь заставить читателя почувствовать беспокойство за то, что вот столетия проходят, а воз и ныне там, порядок в России всё ещё не таков, каким бы должен быть. Но он сам дал мне в руки готовую формулу ответа на это:

Впрочем, о благе России все говорят. Я не встречал людей ни среди либералов, ни среди патриотов, кто не был бы озабочен благом России, а то и всего человечества. Только всяк понимает благо по-своему.

Мне же было гораздо интереснее читать именно про то, как пригасает и вновь возвращается дружба, как в чёрный день друг, который жалел свою бедную страну больше, чем свою совесть, всё-таки оказывается рядом...

И да, чуть не забыла: если ждёте детектива, то вряд ли найдёте его тут. Качественный исторический роман, местами роман взросления. И, всё же взбудораженная политическими манифестами персонажей, добавлю словами одного из них:

Устраивай мир по себе – и он устроится.

Вагоны шли привычной линией, Подрагивали и скрипели; Молчали желтые и синие; В зеленых плакали и пели. А.Блок

Верный принципу "развлекая, обучать", Акунин создает очередную беллетризованную иллюстрацию Истории Российского государства. На сей раз к восьмой части "Лекарству для империи", охватывающему вторую половину девятнадцатого века и правление двух Александров: царя Освободителя и царя Миротворца.

Не отказав себе в удовольствии вспомнить детство. Стилистически эта часть доброключений очередного потомка славного рода Катиных решена как оммаж мушкетерской трилогии Дюма. С соблюдением хронологических этапов, герои встречаются трижды через значительные промежутки времени - канонические "Три мушкетера", "Двадцать лет спустя" и "Десять лет спустя". Идеально для показа изменений общественной жизни, через перемены, происходящие с героями.

Роман как-бы следует готовой сюжетной канве, хотя, как это всегда у Акунина, узор по ней выплетается свой. И все же, находить в "Дороге в Китеж" смысловые и событийные соответствия, сопоставлять персоналии, человек знакомый с трикнижием, станет не без приятности. А героев, обладая некоторой сноровкой в интеллектуальных играх. можно персонифицировать как метафору российской либеральной мысли (Атос), радикально социалистической (Портос), правой (Арамис) и любезного автору конфуцианского пути Благородного мужа, (Дартаньян).

Одновременно с вымышленными персонажами, "Дорога в Китеж" изобилует реальными историческими фигурами того времени: царская семья, царедворцы и приближенные, помпадуры и помпадурши. Интриги, гроссмейстером которых выступает няня детей царской фаворитки княжны Долгоруковой Варвара Шебеко (Миледи).

Борьбе за власть и финансовым откатам, приобретающим в пореформенном государстве вид отработанных и почти узаконенных схем, противопоставлен честный деловой чиновник М.Т.Лорис-Меликов (справочно на борьбу со вспышкой чумы в Поволжье в 1879 он потратил триста тысяч рублей из отпущенных казной четырех миллионов)

Вторая половина девятнадцатого века время беспрецедентного технического прорыва России, и это достаточно подробный рассказ о становлении российского железнодорожного сообщения - по крайней мере одна из традиционных бед строительством железных дорог частично устранена. Прогрессором выступит потомок рода Катиных Адриан, американскоподданный сын случайных декабристов, которые и в Сибири не пропали.

Третья составляющая книги рассказ о развитии революционной мысли в России, где установка на террор, оказалась сильнее идеи постепенного просвещения народных масс и последовательного улучшения условий жизни. О неудачных и, к несчастью, удачных покушениях на царей и чиновников высокого ранга. О том, как прекраснодушные самоотверженные девушки и юноши превращались в убийц. О царстве божием, за которое век двадцатый заплатит не слезой ребенка - реками крови, в том числе детской. Да так и не построит.

Как всегда у Акунина, информативно, интересно и печально.