The Seventh Function of Language

Почему решил прочитать: очень вкусная рецензия Галины Юзефович на Медузе В итоге: написано французом и для французов. Много местной политики. Ещё больше представителей интеллектуальной богемы Франции рубежа восьмидесятых - буквально десятки имён. Или я переоценил свои способности или роман вовсе не такой занимательный, как пишет про него Юзефович. Ни триллера, ни детектива не получилось. Да, "мир парижской богемы, политических интриг, гомосексуальных оргий, секретных операций, тайных обществ, международных заговоров, погонь, перестрелок, научных конференций, веселого безумия и академического балабольств" Всё это есть, но автор умудряется обо всём вышеперечисленном написать достаточно сухо и скучно. Сначала можно было рассматривать "Седьмую функцию" как семиотическую криптоисторию, где вскрывались тайные пружины реальных событий (взрыв в Болонье, убийство Барта, удушение Альтюссером своей жены, победа Миттерана), то в середине Бине начал убивать и кастрировать учёных и философов без оглядки на реальную хронологию. Написано очень умно, местами прямо таки заумно. При очередном появлении в сюжете Умберто Эко я поймал себя на мысли - какого чёрта я читаю этого новомодного Бине, который троллит всю интеллектуальную элиту Европы и заодно и читателя, когда я ещё не все романы Эко прочёл! Далеко не "Маятник Фуко" и даже не Уэльбек. 7(ХОРОШО)

Я наконец дочитала "Седьмую функцию языка" и даже смогла сформулировать свое впечатление в паре предложений:
В этой книге все дрочат и отсасывают. Впрочем, читатель ничем не хуже - он подрочил на красиво-филологично и отсосал у википедии. Ибо нифига не понял, но, безусловно восхитился!

Роман про снобов, написанный снобом

Ничего бы я не потеряла без этой книги, скорее, без нее я бы не утратила блаженную непогруженность в личности авторов, которым тут не смерть, а цельный геноцид. Вот стоит у меня на полке  Рождение тюрьмы  Фуко, но я не смогу теперь воспринимать его как абстрактного автора, теперь для меня это навеки лысый мужик в бане, который витийствует, в то время как ему отсасывает парень восточной наружности. Я понимаю, была задумка вспороть академические придыхания при словах Барт, Кристева и т.д. но грубовато, дорогой автор, грубовато.. 

Книга эта бесполезная по сути своей, стекляшка. Бывает литература интеллектуальная - она требует определенного уровня владения общим культурным кодом. Есть развлекательная - она ничего не требует и позволяет в пику Пуаро расслабить и безобразно вывалить серые клеточки на обозрению всему вагону метро. Бывает литература образовательная (я не об учебной) - она в увлекательной форме знакомит читателя с разными фактами, что-то объясняет, заставляет проводить анализ, делать выводы, выводит на новый уровень. Книги не обойдённого вниманием автора Эко можно смело отнести как к первой так и к третьей категории, в то время как творение самого Бине сиротливо жмется в тени, пряча свою ущербность.

Начнем с культурного контекста. Он, безусловно, есть, для начитанного человека в тексте будет торчать масса ушей. Но все эти пасхалки, натыканные как изюм, ничего не дают глубине понимания сюжета. Кроме того, они тонут в тоннах имен, знакомых лишь специалистам - филологам или политологам (или какому-нибудь французскому старперу, в свое время имевшему претензию на элитарность, либо сутками смотревшему политические дебаты). У нас вот ругают Пелевина за злободневность, которая не будет понятна уже следующему поколению. Так вот Пелевин по сравнению с Бине - Софокл, Шекспир и АСП!
Скажем, если бы сантехник написал конспирологический детектив о том, что власть пришла из канализации, что именно подземная клоака была колыбелью мирового могущества, если бы этот сантехник приправил текст кучей имён и терминов, знакомых лишь изучавшим историю акведуков, ассенизационных приспособлений, прокладки коммуникаций и так далее, если бы он при этом из всего многообразия неогугленных лексем небрежно пояснил бы пару и, сделав умное лицо, отправил всех не дотягивающих до уровня повествования в Википедию.. Думаю, что его книгой восхищались бы не меньше чем творением Бине.

Зачем и кому нужна эта безделушка? Что прекрасного, доброго, вечного она несёт в мир? Какие язвы вскрывает? Какие истины постулирует? Это просто писульки мальчика-филолога, предназначенные для чтения девочкам между парами. Девочки, должно быть, восхищались (кто в шутку кто всерьез), узнавая имена из учебников, а одна даже воскликнула "Ну это срочно в печать!"

Итак, интеллектуальной эту литературу не назвать (скорее специальной), а что насчёт развлекательности и образования? На последнее были большие надежды, ведь для этого и введен, казалось бы, в текст Байяр - человек, который "не в курсе", которому надо всё объяснять и разъяснять. Ему даже пояснили за функции! Но и только. В остальном кроме страпона ничего нового Байяр не получил от путешествия со своим Вергилием. Разобраться в буйстве политических движений во Франции того времени тоже не представляется возможным исходя только из текста, ясно одно - что-то мутят не то коммунисты не то социалисты..
Ладно, ну развлекательное-то начало тут точно есть, правда ведь?! Это же детектив, конспирология и все такое! Нет, мои дорогие, нет тут увлекательного детектива, все становится понятно почти сразу, а что не понятно, то никак не сможете вы логически построить сами, исходя из данных в тексте подсказок. Конспирология тоже так себе - функцию используют как инструмент в политической борьбе - эка невидаль, чего они только не используют! А вот тайное общество и вовсе задротское, ибо не понятно, какой такой властью оно обладает, к какой цели стремится. Так, чисто в пальцы рубятся, у кого язык длинней. В общем, просто читайте. И восхищайтесь, ибо не для средних умов это написано, а для волшебных филологических.. а кто не понял, тот дурак и некультурный, и соваться сюда тому не стоило, не то что в книги этого Эко, который совершенно не блюдет дресс-кода и пускает  каждого встречного-поперечного. Ну так он Протагор, может себе позволить..

Такие семиотические фантасмагории трудно читать, но еще труднее их написать, наверное, поэтому чаще всего их создают профессиональные лингвисты, философы или теоретики литературы. Начав читать в рассчете на остроумный коктейль из науки и беллетристики, я сразу подумала, что нечто подобное в моей жизни уже было: ассоциации с «Пеной дней», «Академическим обменом», «Рассказом лектора», «Следующей историей», «Днем поминовения» и далее по списку вплоть до «Обладать» и «Алисы…» не покидали меня до самого конца.

Насколько я поняла, авторский замысел состоял в том, чтобы через квазидетективно-квазишпионский-квазиполитический сюжет погрузить читателя в мир семиотики/семиологии, вручив роль неофита полицейскому Байару, более чем далекому от постмодернистских «завитков логоса» и лингвистического поворота, а вместо иллокутивных актов знакомого с совсем другими актами (вы что сейчас подумали? - с правовыми, конечно же). Роль своеобразного Вергилия, проводника Байара-Данте в таинственном лесу смыслов, отдана аспиранту-семиологу Симону Херцогу. А вместе с ними в романе действуют реальные разрушители гуманитарных основ XX века Р. Барт, Ж. Деррида, Ж. Делез, Ж. Лакан, У. Эко, Ю. Кристева, Дж. Серл, М. Фуко, Ж.-П. Сартр, Н. Хомски, Ф. Гваттари и даже Р. Якобсон, а также персонаж Д. Лоджа Моррис Цапп. И это если не считать многочисленных ссылок на другие знаковые имена и не принимать во внимание политическую линию, где действуют французские президенты Ж. Д’Эстен и Ф. Миттеран. Конечно, это книга написана в первую очередь для французов, и в ней упоминаются имена массмедийных персон, многое говорящие современному французу и лишь чуть-чуть – отечественному читателю, оказывающемуся в позиции наивного субъекта, до конца не улавливающего нужных контекстов.

Воспринять книгу просто как детектив, сатиру, китч или пародию мне в полной мере не удалось – она перерастает любую форму. Или, возможно, это был тот редкий случай, когда образование мешало, как кость в горле, тормозя рефлексы, тонко рассчитанные автором. Мне было немного неловко соединять в сознании великие имена с наркотиками, мастурбацией, разнузданным гомосексуализмом и тем более с убийствами. В этих сценах меня охватывала странная жалость к самой себе, ведь после прочтения уже ничто во мне не будет, как прежде. Я, конечно, далека от мысли, что слово «хороший», примененное к ученому с мировым именем, распространяется на все остальные его личные контексты, и видела тому тьму примеров, но в этот раз это было все равно как увидеть учителя, повлиявшего на твое мировоззренческое и личностное становление, голым, обдолбанным, размахивающим надутым, как воздушный шарик, презервативом, и писающим в фонтан Треви в окружении малолетних проституток всех полов. Есть вещи, которые знаешь, конечно, но хотел бы не знать. Поэтому, честно говоря, мысль о потайной цели Л. Бине, создавшего именно такой сюжет и так отвязно зафантазмировавшего своих героев, мучила меня на протяжении всего чтения. Ведь, если следовать букве и духу Р. Барта, то он затеял все это не стёба же единого ради? И не из зависти же к схеме Дэна Брауна, где тот же галоп по миру и расследование «культурного» преступления в паре с непрофессионалом на фоне древних артефактов и спекулятивных современных мистерий?

Тем не менее книга подействовала на меня, как упавший в грязь (!) Иванушка на Несмеяну. Ощущение прикольной словесно-смысловой игры настигло меня сразу же на первой странице и усиливалось, грозя перейти в умственную эйфорию, в неукротимое буйство интеллектуальных эмоций. «Седьмая функция…», безусловно, явление на литературном небосклоне и достойна отдельного места на гарвардской полке будущих филологов. Я чувствовала себя теннисным мячиком в замысловатом поединке опытных лингвистов-теннисистов, который оказывается то на стороне семиотики, на поле знакомых имен и цитат, то на стороне ничего не понимающего Байяра, листающего французско-ролано-бартский словарь и продирающегося через Коллеж де Франс, левацкий Венсен, «Клуб Логос», конференцию в Итаке и прочие дискурсивные локусы и топосы с их соблазнительной французской заумью.

Не стану утверждать, что в этой квестоподобной книге все было понятно. В ней полно заковыристых цитат, исторических вставок, оригинальных терминов, пьяной абракадабры, лозунгов, фейков, аллюзий и кажущихся беспредметными холиваров. Она требует от читателя некоторой подготовки или предзнания, но, может, даже в большей степени – естественного любопытства к расшифровке знаковой реальности и адептам деконструкции. Поэтому, вооружившись учебником по современной семиотике, парой словарей, а если повезет, и личным проводником (филологом или философом), можно получить полнейшее удовольствие от текста, как и завещал нам великий… нет, не Ленин, а, конечно же, Ролан Барт.