Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Обложка
User AvatarВаша оценка
4,5
(7,9K)

Имя ветра

Патрик Ротфусс
Всякое прошлое забывается, превращаясь в сказки, которыми пугают малых детей. Но пробьет час, и древние предания оживут и ворвутся в реальность, сея ужас и смерть… Так юный Квоут, актер бродячей труппы, сталкивается со страшными демонами чандрианами, уничтожившими всю его семью. Поклявшись отомстить, мальчик вступает на долгий и трудный путь, полный приключений и опасностей, ведь чтобы сразиться с легендарными чудовищами, ему самому предстоит войти в легенды.

Жанры

Купить эту книгу

Книга из цикла

Хроника Убийцы Короля

Рейтинг LiveLib

4,5
7,9K оценка
  • 5
    70%
  • 4
    22%
  • 3
    6%
  • 2
    2%
  • 1
    1%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 8596Хотят прочитать 13279

Рецензии

  • Аватар пользователя
    Anastasia24610 января 2025 г.

    Мелодичные напевы старенькой лютни, отчего-то наводящие беспричинную тоску, вечная погоня за постоянно ускользающей черноволосой красавицей (и ладно бы незнакомкой, но нет: даже у знакомой Денны оказывается в запасе слишком много секретов от юного Квоута), мысли о мести убийцам родителей, обучение магическому ремеслу и поиск ответа на главный вопрос твоей недолгой пока еще жизни: "Кто такие чандрианы? И разве за песню можно убить?"

    Для меня огромный по объему роман Патрика Ротфусса свелся в итоге вот к этому, всему перечисленному выше. Мне хватило приключений и романтики, харизматичных персонажей, за такое-то немыслимое количество страниц ставших уже почти что родными (даже негодяй Амброз и тот попал в это число) и чертовски знакомыми. Мне хватило будней подростка-бродяги, слишком рано познавшего жестокость и несправедливость, царящие в свете, описания обучения главного героя в университете, схваток с нечистью (главной из которых, без сомнения, стала встреча персонажей романа с демоном-драконом в самом финале книги), хватило трогательных и часто нежных линий дружбы и наставничества - такое я всегда обожаю в книгах, независимо от их жанровой принадлежности.

    Я с головой окунулась в новогодние дни (начала читать "Имя ветра" первого января: не в первый уже раз начинаю год с хорошей фэнтезийной истории, до этого были Гарри Поттер, Ведьмак и прочие) в этот потрясающий мир - героев, демонов, настоящей любви. Кстати, о последних: их мне периодически и напоминала трагическая, насыщенная до предела злоключениями история Квоута. Напоминала сюжетно и слогом, так же захватывало дух при погружении во все это - магию, любовь, месть...

    Незнакомый доселе автор вряд ли войдет в число любимчиков, но подарил в итоге много замечательных, напряженных (еще бы! Вряд ли история Квоута вообще может оставить кого-то равнодушным) и волнующих часов чтения... Из-за немного затянутой основной части романа, связанной как раз с процессом обучения нашего героя, едва не снизила итоговую оценку этому фэнтези. Да, признаюсь, местами читать это было скучновато, одно и то же: вечные козни Амброза, вечные попытки Квоута раздобыть немного денег, чтобы оплатить учебу в университете (одного таланта здесь недостаточно - во всех смысла слова "талант", именно он является основной валютой в книге), вечный поиск Денны - ни слова о чандрианах, которые сколь манили своей загадочностью, столь же и оставались все время чтения непонятным нечто...

    Магические опыты в лаборатории, артефактика и прочее, выдумки и смекалка, неотступное следование за мечтой - было здесь чем восхититься. Классическая нить фэнтези - преодолевание героем препятствий на своем пути, чтобы повергнуть врага, - здесь автором обыграна прекрасно. Отдельно отмечу слог, стиль, язык, коими написана данная книга - волшебные метафоры беспрерывно ласкали мой взгляд, не меньше, чем лютня услаждала взыскательный слух многочисленных посетителей трактиров славного городка Имре. Ведь всегда важно, на мой взгляд, не только то, о чем рассказывает нам та или иная запечатленная в книге история. Не менее важно, как она рассказана. Так вот, эта история - вернее, даже история в истории - рассказана довольно искусно: неторопливо и в строгом соответствии с хронологией действия (не люблю я все эти прыжки во времени).

    Чем меня еще очаровал главный героя книги, так это своей любовью и даже страстью к печатному слову. Его тяга к знаниям и книгам поистине шикарна и непревзойденна. Слушать восторги героя по поводу тысячи томов университетских архивов - ммм! Бальзам на душу... А в конце романа, под самый занавес истории, нам раскрывают довольно любопытную тайну этих самых архивов и организации документов в них. Спрячу под спойлер, но это что-то потрясающее! И кстати говоря, автор не так уж далек от истины. Изучая в свое время историю зарубежных архивов, натыкалась и не на такие свидетельства:

    Она указала на громоздящиеся вокруг шкафы:
    – Допустим, завтра тебя сделали магистром архивов. Сколько времени тебе потребуется, чтобы все это привести в порядок?
    Я окинул взглядом бесчисленные полки, уходящие во тьму.
    – Это работа на всю жизнь…
    – По всей видимости, одной жизни маловато будет, – сухо возразила Фела. – Тут три четверти миллиона томов с лишним, и это не считая глиняных табличек, свитков и фрагментов из Калуптены… – Она махнула рукой.
    – И вот ты потратишь годы, разрабатывая идеальную систему организации. Там даже будет подходяшее место для твоих исторически-вымышленных путевых заметок-мемуаров. Вы со скрибами проведете десятки лет, мало-помалу идентифицируя, сортируя и перераспределяя десятки тысяч книг. – Она посмотрела мне в глаза: – А потом ты помрешь. И что дальше?
    Я начал понимать, к чему она клонит.
    – Ну, в идеальном мире следующий магистр архивов должен продолжить мое дело с того места, на котором остановился я, – сказал я.
    – Да здравствует идеальный мир! – ехидно сказала Фела, развернулась и повела меня дальше между полок.
    – Я так понимаю, у нового магистра архивов обычно есть свои взгляды на то, как все следует организовать?
    – Ну, не всегда, – призналась Фела. – Иногда несколько магистров один за другим работают по одной и той же системе. Но рано или поздно появляется кто-то, кто уверен, что уж он-то знает, как следует все устроить, – и все опять начинается с нуля.
    – И сколько разных систем тут присутствует? – я заметил слабый красный отсвет, прыгающий вдали между полками, и указал на него.
    Фела повернула в другую сторону, уходя от лампы и ее владельца.
    – Ну, смотря как считать, – вполголоса ответила она. – За последние триста лет – как минимум девять. Хуже всего было лет пятьдесят назад, когда в течение пяти лет сменились четыре магистра архивов. В результате скрибы разбились на три фракции, у каждой была своя система каталогов и каждая твердо верила, что именно их система – наилучшая.
    – На гражданскую войну смахивает, – сказал я.
    – На священную, точнее, – сказала Фела. – Такая тихая, продуманная священная война, в которой каждая из сторон была уверена, что именно они-то и спасают бессмертную душу архивов. Они воровали книги, которые уже были расставлены по другой системе. Прятали книги друг от друга или переставляли их местами на полках.
    – И долго все это тянулось?
    – Почти пятнадцать лет, – сказала Фела. – Могло бы тянуться и по сей день, но скрибы магистра Толема в конце концов сумели украсть каталожные журналы магистра Ларкина и сожгли их. Ларкинцы после этого работать больше не могли.
    – И что, мораль истории в том, что книги внушают людям небывалые страсти? – мягко поддел я. – Потому и приходится проверять читальные норки?
    Фела показала мне язык.
    – Мораль истории в том, что здесь царит жуткий бардак. Когда толемцы сожгли каталоги ларкинцев, мы практически "потеряли" почти двести тысяч книг. Это же были единственные записи, где было указано местоположение тех книг. А еще пять лет спустя Толем умирает. И угадай, что происходит дальше?
    – Новый магистр архивов решил снова начать с чистого листа?
    – Это как бесконечный ряд недостроенных домов, – сердито сказала Фела. – Искать книги по старой системе легко, так и строится новая система. Тот, кто строит новый дом, таскает стройматериалы из того, что было построено раньше. При этом старые системы никуда не деваются, от них остаются обломки и развалины. Мы до сих пор находим залежи книг, которые скрибы прятали друг от друга много лет назад.
    – Чувствуется, что для тебя это больное место, – с улыбкой заметил я.
    Мы дошли до лестницы, и Фела обернулась ко мне:
    – Это больное место любого скриба, кто провел в архивах дольше двух дней. В "книгах" люди скандалят, когда у нас уходит больше часа на то, чтобы принести им то, что они просили. Они не понимают, что это совсем не так легко, как подойти к полочке "история амир" и достать оттуда книжку.

    Довольно бойкое начало книги, размеренная середина и подернутый легкой меланхолией финал романа (романа, но не истории Квоута): герой, о котором слагают легенды и пишут песни, ставший в итоге усталым трактирщиком, ожидающим смерти...

    Потрясающее фэнтезийное приключение в детально прорисованный новый для меня мир. Приятное открытие и отличное начало этого книжного года.

    Читать далее
    256
    2,6K
  • Аватар пользователя
    Arlett26 мая 2014 г.

    Заметки на полях.

    • Дорогой друг, я не люблю давать советы, но иногда обстоятельства вынуждают меня. Вот мой тебе совет – не читай аннотацию. Теперь, когда ты его получил, ты волен делать с ним что угодно. Можешь выбросить, как рекламную листовку, которую почти насильно всучили в руки. Можешь сохранить. Если ты ему последуешь, то сохранишь для себя один из крутых поворотов сюжета, которые читатель должен узнавать из книги, а не с обложки.

      2. Когда я читаю книгу для меня важна атмосфера. Идеально – я одна, никаких дел, тишина и покой. Если бы я ждала этой атмосферы, то читала бы одну книгу месяцами. Пришлось приспосабливаться к походным условиям. Я поняла, что у меня проблема в концентрации. Ее надо было тренировать. В экстремальных условиях. Например, в метро, рядом с трындящими подростками пубертатного периода. Тренировки заканчивались одинаково – я смотрела в книгу, но видела в ней сцены кровавой расправы. Все умерли, я сижу одна в тишине и читаю. То ли мои тренировки наконец-то дали желанный результат. То ли книга утянула меня в такие дали, что я смогла читать (о чудо!) под трансляцию хоккейного матча. Правда, в итоге это сыграло со мной злую шутку. Один раз я так глубоко «ушла в книгу», что подскочила на полметра, когда ко мне подошла мама с вопросом. Испугалась до мурашек.

      3. «Я никогда не рассказывал эту историю раньше и сомневаюсь, что расскажу еще хоть раз. — Он наклонился вперед в своем кресле. — Прежде чем мы начнем, ты должен запомнить, что я из эдема руэ. Мы рассказывали истории еще до того, как сгорела Калуптена. Раньше, чем появились книги. Раньше, чем появилась музыка. Когда зажегся первый огонь, мы, руэ, сидели вкруг него, сочиняя в мерцающем свете легенды».


    Это слова Квоута, но я восприняла их так, как будто услышала от самого Ротфусса (согласитесь, вполне себе фентезийное имя, достойное какого-нибудь волшебника или мага). Читая эту историю, легко поверить, что его корни уходят к тем далеким временам, когда не было ни книг, ни музыки, но истории уже были. Их рассказывали у костров и передавали из поколения в поколение. Одна из них дошла и до нас. Иногда мне приходилось закрывать страницу ладонью, чтобы не поддаться искушению подглядывания.

    4. Речь пойдет о трактирщике. В деревенском захолустье он чужак. И это полностью его устраивает. Однажды вечером в трактир ввалился окровавленный мужчина со свертком в руках. В нем оказалась каменная туша паука. Без глаз, без рта, ноги его были подобны кинжалам. Местные жители не верили в демонов, но что им оставалось делать после этой находки? Странные вещи стали твориться в округе. У кузнеца прибавилось работы. Люди вооружались для защиты от неведомого врага. Попутным ветром в эти места занесло Хрониста. Он и не подозревал, что найдет в этой деревеньке, возможно, лучшую из своих историй.
    Да, да, иногда рассказчик кажется немного напыщенным, даже самовлюбленным, но Тейлу милосердный, у него для этого есть все основания. Будь я такой башковитой, каждый день признавалась бы зеркалу в любви.

    5. С Ротфуссом я вновь стала злоупотреблять ночными бдениями. После почти недельного недосыпа мой организм меня обхитрил. Я прилегла минут на 15, чтобы уложить дочку, с твердым намерением после встать и почитать на кухне. Но я уснула. Внимание! Мне приснился сон о том, что я встала и пошла читать на кухню. Обман я просекла уже глубокой ночью. Пришлось смириться и продолжить спать.

    6. «— Просто хорошо обращайся с книгами, и все будет в порядке. Обычно Лоррен абсолютно невозмутим, но с книгами его будь аккуратен. — Он поднял брови и покачал головой. — Когда дело касается книг, магистр страшнее медведицы, защищающей детенышей. Честно говоря, я бы лучше попался медведице, чем Лоррену, если он увидит, как я загибаю уголок на странице».
    Магистр Лоррен - второстепенный персонаж. Можно сказать даже эпизодический, но уже только за это он получает от меня Оскар за роль второго плана.

    7. Закольцованность пролога и эпилога вызвало во мне такую волну немого восторга, которая бывала в детстве на карусели. Когда дух захватывает, когда летишь, когда улыбаешься солнцу и жизни.

    Читать далее
    244
    6K
  • Аватар пользователя
    Sunrisewind11 апреля 2012 г.

    Когда я начинала читать эту книгу, то думала, что вот сейчас главный герой посидит, повспоминает прошлое, ну еще страничек тридцать, а потом действие вернется в настоящее и пойдет жара. Я просто не верила, что это будет книга, на 99 процентов состоящая из образов былого, всплывающих в дымке разочарований, сожалений, ностальгии. Я даже не думала, что можно написать так целую книгу! Но Патрик Ротфусс - не просто автор фэнтезийного романа, он настоящий Сказитель. И пусть он не седой старик, сидящий у костра и дарящий путникам древние истории, но мне все равно. Когда я открывала эту книгу, я сразу же становилась притихшим мышонком, который боится даже вздохнуть, чтобы не спугнуть Историю, мышонком, который глазами, полными безоговорочного обожания, смотрит на Сказителя и шепчет про себя "Продолжайте! Продолжайте! Что же там дальше?"

    Главному герою, Квоуту, в начале "мемуарной" части лет 9-10, а в конце - лет 15, но "Имя ветра" - это никоим образом не подростковое фэнтези, как "Гарри Поттер" или "Трилогия Бартимеуса". Квоут - взрослый человек, ведь на его долю выпало слишком много бед и испытаний, чтобы где-то в душе осталось место беззаботному детству. Квоут вспоминает, как все начиналось, как он стал Квоутом Бескровным. Перед его глазами проплывают счастливые картины путешествий с его родителями, великими бродячими актерами, его поступление в Университет, его враги и друзья. Сказать, что Ротфуссу удался образ главного героя, - это ничего не сказать. Не упомянуть целостность и проработанность второстепенных персонажей - это преступление.

    Это мир, из которого не хочется уходить. И дело здесь не только в экшене. "Имя ветра" - это мудрая книга, она, как старый приятель, может дать действительно ценный совет, не превращая его в морализаторство и нравоучения. Кроме того, это мир, в котором нет никаких "провалов". Здесь все понятно, логично и закономерно. Но это не означает, что все предсказуемо. Автор работал над книгой, а не писал ее в угоду своему самолюбию, ради денег или славы. Это детище, которое обожают и которым гордятся, и это чувствуется на каждой странице.

    Я в восторге. Приступаю ко второй части. От всей души рекомендую "Имя ветра" и почитателям жанра, и всем тем, кто не испытывает ненависти к драконам и магии.

    10 / 10

    Читать далее
    213
    3,6K
Все рецензии
Похожие книги

Цитаты

  • Аватар пользователя
    robot14 мая 2011 г.

    Будучи детьми, мы редко задумываемся о будущем, и это позволяет нам радоваться жизни так, как умеют не многие взрослые. В день, когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

    140
    9,3K
  • Аватар пользователя
    Thief_of_time20 ноября 2011 г.

    Способность справляться с болью — величайший дар нашего ума. Классическая мысль говорит о четырех дверях разума, которыми всякий может воспользоваться в случае необходимости.
    Первая — это дверь сна. Сон предлагает нам убежище от мира и его боли. Сон ускоряет течение времени, отделяя и отдаляя нас от того, что причинило нам боль. Раненые часто теряют сознание, а люди, получившие страшные вести, падают в обморок. Так разум защищает себя от боли, проходя через первую дверь.
    Вторая дверь — дверь забвения. Некоторые раны слишком глубоки и не поддаются исцелению — во всяком случае, быстро. Кроме того, воспоминания часто причиняют боль, тут уж ничего не поделаешь. Пословица «время лечит все раны» лжива: время лечит многие раны. Остальные прячутся за второй дверью.
    Третья дверь — дверь безумия. Порой разум получает такой удар, что впадает в сумасшествие. Хотя это выглядит бессмысленным, на самом деле польза есть. Бывают времена, когда реальность не приносит ничего, кроме боли, и, чтобы от нее уберечься, разум вынужден бежать от реальности.
    Четвертая дверь — дверь смерти. Последнее прибежище. Ничто не может причинить нам боль, когда мы мертвы, — по крайней мере, так кажется.

    Читать далее
    128
    9,4K
  • Аватар пользователя
    Ks9l18 января 2012 г.

    Называй щуку щукой, а лопату лопатой. Но шлюху всегда зови леди. Их жизнь нелегка, а вежливость никому еще не вредила

    96
    5K
Все цитаты

Подборки с этой книгой

Все подборки

Другие издания

  • Ім’я вітру
  • The Name of the Wind
  • Name of the wind