Сергій Плохій

На улицах Полтавы американцы видели изнуренных горожан. Война принесла сюда новые беды, хотя не прошло и десяти лет со времени, когда эти края опустошил рукотворный голод, созданный сталинской коллективизацией и положивший конец украинским политическим и культурным стремлениям. Среди наиболее пострадавших частей Украины были Полтава, Миргород и Пирятин: здесь в некоторых селах гибло до половины жителей. В общем, с 1932 по 1934 год на Украине умерли почти четыре миллиона человек. Потери в Отечественную составили еще семь миллионов – примерно 15 % довоенного населения страны: если считать в пропорциях, Украина была третьей в ряду наиболее пострадавших от войны территорий после соседних Белоруссии и Польши.
До начала войны в июне 1941 года в Полтаве жили примерно 130 тысяч человек. Немцы, захватившие город в сентябре, в мае 1942-го провели собственную перепись – они насчитали лишь 74 тысячи горожан. Украинцев среди них было 93 %, русских – чуть больше 5 %. Впервые за долгие столетия в число меньшинств не вошли евреи: им в основном посчастливилось покинуть город до прибытия немцев. Тех, кто не мог уехать или остался из-за семьи, сгоняли на окраины и массово умерщвляли – до двух тысяч в самой Полтаве и примерно на девять тысяч больше в городах и деревнях области.

Красноармейцы воровали у американцев все что могли. В июне в Миргороде из сейфа в кабинете разведчиков стащили два бумажника. Советские водители, перевозившие американские припасы, украли с одного из американских складов 39 банок консервов, 4 парашюта, 125 коробок с конфетами и 40 пачек сигарет. Кто-то снял с американской машины, припаркованной на аэродроме, систему зажигания, фару, запасное колесо и еще умыкнул сумку с инструментами. Из американского лазарета украли личные вещи медсестры, включая будильник, фонарик и золотые булавки.

Украина была проблемой для СССР еще со времен переворота в октябре 1917-го, когда ее политические и интеллектуальные элиты, устремившись к независимости от России, создали собственное государство. Советы смогли подавить сопротивление Украины, лишь пойдя на важные уступки местным кадрам и согласившись поддерживать местную культуру и язык. Само создание Советского Союза, квазифедеративной структуры, произошло в 1922 году по большей части для того, чтобы успокоить украинцев и грузин. Обе мятежные республики и десяток других народов тогда получили статус автономий, которого они вскоре лишились с укреплением сталинского режима.
В начале 1930-х годов Сталин, проводя коллективизацию сельского хозяйства, уморил голодом почти четыре миллиона украинцев, а также миллионы других советских граждан. Полтава, Миргород и Пирятин входили в число наиболее пострадавших местностей, Сталин воспользовался кризисом для разгрома украинских партийных кадров и уничтожения национального культурного возрождения. Украинцы, живущие за пределами Украины и составлявшие в России самое значительное национальное меньшинство, почти в одночасье были перерегистрированы как русские. Сегодня на Украине говорят об этих событиях как о геноциде украинского народа.
В 1941 году, когда Третий рейх вторгся на Украину, многие местные были склонны видеть в немецких дивизиях провозвестников прихода европейской цивилизации и долгожданного освобождения от жестокого сталинского правления. Некоторые сразу воспользовались возможностью: вернулись к своей несоветской идентичности, восстановили Украинскую православную церковь, независимую от Москвы. И хотя немцы разрешили это сделать, но вообще они установили на Украине власть террора. Главными жертвами стали евреи: до миллиона еврейских мужчин, женщин и детей – каждый шестой еврей из тех, что погибли в Холокосте, жили на Украине. За молодыми украинцами охотились и отправляли их в немецкие трудовые лагеря, вызвав тем самым огромную насильственную миграцию: 2,2 млн украинцев оказались в Германии к концу 1944 года. Украинские националисты, которых едва терпели в 1941-м, тоже пали жертвой германского режима: их предводителей убили, а последователей загнали в подполье.
В 1943 году, когда на Украину вернулась Красная Армия, уже мало кто верил в то, что немцы пришли как освободители. Но народ не забыл и не простил жестокостей советской власти во время революции и между двумя войнами.

“Оказалось, русские не моют мылом ни посуду, ни утварь, говорят, от этого понос, – писал потрясенный майор Партон. – Вместо этого они используют трехпроцентный раствор соды и пропитанное жиром полотенце”. Американцы забили тревогу уже в апреле 1944 года, когда оказалось, что на кухнях нет никакого охлаждения, а еду хранят в открытых ящиках, не защищенных ни от пыли, ни от мириад мух и прочих насекомых. Советская сторона пыталась улучшить кухни и помещения приема пищи, но это оказалось непросто. В мае Роберт Ньюэлл, офицер медицинской службы США, жаловался на плохую вентиляцию в кухнях, полных дыма от дровяных печей. Другой проблемой были кухонные отбросы и объедки: советский персонал собирал их в огромные деревянные бочки, окутанные зловонием, и сбрасывал в канаву неподалеку от кухни. “Крысы и мыши свободно бегали туда-сюда по всем помещениям столовой”, – писал Ньюэлл в рапорте.
Некоторые из американских пилотов отказывались есть, заметив, что работники кухни, посетив туалет, потом не моют руки. Капитан Ньюэлл, которому кровати и постельные принадлежности показались идеальными, насчет туалетов писал, что те пребывают в “прискорбном состоянии”. Ему в июне 1944 года вторил Партон: “Если русские кухни еще можно назвать плохими, то описать словами туалеты невозможно”. Ходить в советские уборные – ряд дыр в полу, временами загаженных, – американцы отказывались, требуя построить новые удобства. Но единственное, что могли предложить советские военные – это построить рядом такую же. Наконец американцы сдались и построили свои туалеты на всех полтавских базах; впрочем, с удобствами в Харькове, Киеве и на других советских базах, где американцы время от времени бывали, они сделать ничего не могли.
У местных и красноармейцев американские врачи часто видели плохие зубы и признаки недоедания, антисанитария шла рука об руку с неразвитой медицинской помощью. По словам подполковника Уильяма Джексона, главного американского хирурга на базах, она на полвека отставала от американских стандартов. На всех базах он создал медсанчасти с американским персоналом. В апреле 1944 года капитан Ньюэлл писал в рапорте: “Советские стандарты питания и санитарии столь сильно отличаются от привычных американцам, что вряд ли можно ожидать каких-то перемен”. Майор Партон в своем докладе саркастически заметил, что “мытье у местного населения, как кажется, случается раз в два года”.